Горькая полынь
Шрифт:
– Иди сюда.
Подчиняясь приказу, я подошла к Назару. Обхватив за бедра, он заставил меня встать между его ног. Потянув пояс, он развязал его и распахнул мой халат. Соски моментально напряглись от контакта с прохладным воздухом. Сдвинув тарелку в сторону, Назар усадил меня на стол.
– Я все еще иногда боюсь тебя. Боюсь сделать что-то не так. Боюсь, что ты прогонишь меня. Ты можешь хотя бы иногда быть со мной помягче? От тебя же не убудет.
На его губах промелькнула мимолетная улыбка.
– Ты такая болтливая сегодня, – он провел ладонью по моему бедру, заставляя раздвинуть ноги шире. – Раньше предпочитала молчать.
– Просто привыкла к тебе… освоилась… Я могу молчать, если ты хочешь.
Назар второй раз за вечер начал поглаживать мой клитор. Мурашки побежали по телу. Я запрокинула голову, снова позволяя себе насладиться его прикосновениями.
– Ты слишком мокрая для той, кто меня боится.
Он усилил давление на клитор, заставляя меня простонать. Я пыталась найти в голове ответ на его слова, но не могла собрать мысли в кучу. Его уверенные прикосновения больше не позволяли мне вести внятный диалог.
Назар оторвал меня от стола и подхватил под ягодицы. Я обвила его шею руками, прижимаясь всем телом. Зайдя в спальню, он уложил меня на кровать. Я скинула халат и облизала губы в нетерпении, глядя как он расстегивает пуговицы на рубашке. Я с жадностью изучала каждый сантиметр его тела. Мне хотелось огладить ладонями крепкие плечи, провести по идеальным линиям пресса, прижаться кожа к коже. И последнее я получила спустя пару секунд, когда окончательно раздевшись, Назар навис надо мной. Он обхватил мои запястья, фиксируя их над моей головой, и резким толчком проник в меня. Я обвила ногами его талию, отдаваясь ему со всей душой.
Назар врезался в меня резко и глубоко. С каждым очередным толчком стоны перерастали в крики. Я кусала губы, стараясь их сдержать, но едва ли получалось. Было трудно справиться с ощущениями. Назар как торнадо разрушал меня под собой, превращая в пыль.
– Schrei lauter, meine Hure (Кричи громче, моя шлюха, – прим. автора), – вдруг сказал Назар и перевернул меня на живот. Обхватив за бедра, он тут же ворвался в меня снова.
Я хотела спросить, что он сказал, но не могла совладать с дыханием. В новой позе толчки стали сильнее, ощущения интенсивнее. Я кричала в подушку, сжимала в кулаках простыню. Мне было немного больно, но в то же время и очень хорошо. И скоро низ живота свело чередой сильных коротких судорог. На несколько мгновений душа будто покинула тело. Но очень скоро Назар вернул меня на землю, до боли сжав мои бедра, продолжая настойчиво врезаться. Неожиданно он отстранился и, дернув меня за плечо, заставил перевернуться.
– Открой рот.
Едва я успела подчиниться, Назар протолкнул член до самого горла. Я закашлялась, на глазах выступили слезы, но я заставила себя все проглотить. Назар смотрел на меня сверху вниз, водя членом по моим губам. Не прерывая зрительного контакта, я лизнула головку, а потом снова втянула ее в рот.
– Meine Hure (Моя шлюха, – прим. автора), – повторил он тихо и фалангой указательного пальца стер слезу с моей щеки.
– Что ты сказал? – Разбирало меня любопытство.
Назар улыбнулся и, отстранившись, ушел в ванную.
Глава двадцать пятая
Когда я проснулась, Назара в постели, да и в самом номере уже не было. Я совсем не слышала, как он ушел. После вчерашнего секса я спала как убитая и проснулась абсолютно отдохнувшая и полная сил. Перевернувшись на бок, я подтянула к себе подушку Назара и уткнулась в нее лицом. В нос сразу проник его запах, а в голове калейдоскопом замелькали картинки нашей вчерашней близости, его требовательные прикосновения, его слова на чужом языке… Я улыбнулась, вспоминая, как звучал его голос в эти моменты.
В этой поездке я посмотрела на Назара будто другими глазами. Больше он не казался мне холодным и неприступным. Пытаясь найти к нему подход, я начала проявлять инициативу, которую он, кажется, даже поощрял. На этой волне я немного расслабилась и неожиданно для себя самой предложила ему вместе погулять по городу. Еще неделю назад у меня даже в мыслях подобного бы не возникло. В формат наших договорных отношений совместные прогулки по достопримечательностям точно не вписываются. И то как иронично Назар воспринял мое предложение дало понять, что я немного забылась. Все-таки эта заграничная атмосфера странно на меня влияет.
Позавтракать я решила не в гостинице, а где-нибудь в городе. Я сидела за столиком в кафе, пила латте и смотрела в окно на проходящих мимо людей. В моей прошлой жизни я бы никогда не смогла позволить себе оказаться здесь, в этой кофейне в центре Франкфурта и просто сидеть и завтракать. Назар открыл для меня мир в буквальном смысле этого слова.
Следующие несколько часов я гуляла по городу, с интересом все разглядывая. Я фотографировала красивые места, желая оставить себе что-то на память из этой поездки, где-то внутри сожалея, что мне не с кем поделиться впечатлениями. Мамы нет, а Лере вряд ли будет это интересно. Она путешествует несколько раз в год и видит всю эту красоту собственными глазами. Поэтому мои эмоции так и остались только при мне.
От долгой ходьбы ноги устали, и я присела на скамейку отдохнуть. Гулять в одиночестве мне не очень нравилось, но других вариантов у меня сейчас не было. Назар вряд ли составит мне компанию. Он вчера ясно дал это понять. Хотя если на секунду допустить, что Назар находится здесь на отдыхе, то у меня все равно не получалось представить его беззаботно гуляющим по улицам города как турист. Это было максимально инородно. Но, несмотря на это все равно сражалась сама с собой, сжимая в руке телефон. После вчерашнего отказа разумно было бы оставить его в покое, но что-то внутри заставляло меня попытаться снова вытащить его на прогулку. В конце концов, при самом плохом раскладе он просто в очередной раз меня проигнорирует. Без особой надежды я написала ему сообщение:
«Я гуляю по городу. Если ты передумаешь и захочешь ко мне присоединиться, я буду рада. Я у здания Старого оперного театра».
Назар ничего не ответил. И спустя десять минут тоже. Но я все равно его ждала. Как в детстве надеялась на чудо. Чем больше проходило времени, тем чаще я с надеждой смотрела по сторонам, выискивая знакомую высокую фигуру, и всякий раз, испытывая разочарование, опускала голову.
С момента отправки моего сообщения прошло больше двух часов. Наверное, бессмысленно ждать дальше. Назар не придет. Смирившись, я открыла карту в телефоне, изучая ближайшие достопримечательности, которые хотела посетить и прикидывала наиболее удобный маршрут до них. Неожиданно надо мной нависла тень. Оторвавшись от своего занятия, я посмотрела наверх, и сердце тут же забилось быстрее, а руки от волнения слегка задрожали. Передо мной в строгом деловом костюме стоял Назар. На секунду мне даже показалось, что я сплю.
– Ты пришел, – не смогла я сдержат улыбку.
Я не знаю, какие причины побудили Назара согласиться, да и, в общем-то, это не важно. Я просто была рада, что он здесь.
– Ты до раздражения настойчивая, – покачал он головой.
Меня совсем не обидели его слова. Я смотрела на него снизу вверх и улыбалась, щурясь от яркого солнца.
– Я рада, что ты пришел.
Мы вместе осмотрели здание Старой оперы, заглянули внутрь. Я была под впечатлением, а Назар, казалось, откровенно скучал, но не подгонял меня, позволяя все рассмотреть. Я все еще не могла поверить, что он здесь и постоянно оглядывалась, проверяя, не плод ли это моего воображения. Но нет. Всякий раз Назар оказывался рядом.