Горький осадок
Шрифт:
– Что ещё?
– переспросил я, изображая недоумение.
– Нет, не понимаю...
Барышня поджала губы, что я принял за выражение неудовольствия.
– Секс я имею в виду! Неужели не понятно?
– А - а - а - а - а!
– протянул я, просветлев.
– Теперь ясно!
– Ну вот!
– не спуская с меня глаз, проговорила девушка.
– Видишь теперь что за человек!
– Да. Теперь мне ясно...
– Видишь, секс ему подавай! Как приспичит, он тут же ко мне: типа, Маша, я тебя люблю! Выходи за меня замуж!
– Прямо-таки сразу и замуж?
– с удивлением воскликнул я.
– Конечно!
– отозвалась Маша с видом, будто так и должно быть.
– И не он один! Ты что думаешь, мне до него никто предложения руки и сердца не делал?
– Ну я-то откуда могу знать?
– развёл я руками.
– Мы ведь только что познакомились!
При этой фразе моя спутница остановилась. И по-прежнему сверля меня взглядом, поинтересовалась:
– Ну а ты сам-то как думаешь, можно мне сделать предложение или нет?
– Конечно можно!
– поспешил я заверить Машу, ощутив её напряжённое внимание, с которым она ждала ответа.
И ответ девушку явно устроил. Потому что она облегчённо вздохнула, и игриво улыбнувшись, двинулась дальше.
– Вот видишь, - продолжала моя собеседница.
– Даже ты бы, мне кажется, через какое-то время сделал мне предложение. Я права?
Задорные искорки плясали у неё в глазах. Девушка то и дело посматривала на меня.
– Конечно права!
– громко и с чувством, убедительно заявил я.
"Вот это да!" - пришла мне в голову мысль.
– Вот и другие уже не раз делали мне предложение.
– А почему ты их не принимала?
– без издёвки справился я.
Я ожидал привычной вспышки гнева, непременно следующей за подобными вопросами. Но, она не последовала. Наоборот, моя новая знакомая совершенно спокойно бросила:
– Не принимала, потому что предложения эти делали такие же придурки. Вот и всё.
– Такие же как этот, про которого ты рассказывала?
– уточнил я.
– Ага! Точно такие же! Работать не хотят. Ничего не хотят. Бездельники. Только секс им подавай.
– Что же, они все такие озабоченные?
– А ты что, не такой же, что ли?
– беззлобно, и даже с тем же задором произнесла она.
– Я?
– вскричал я в изумлении.
Цокая языком, Маша приподняла брови, качая головой вправо-влево.
– Ахах - ахах!
– промурлыкала она игриво.
– Какой актёр! Я - ни я, корова не моя! Ахах - ахах! Уж я-то вижу, как ты на меня смотришь! Хочешь меня?
Вопрос был настолько неожиданным и нелепым, что я даже ойкнул.
– Маша, ну ты знаешь...
– Да вижу-вижу, что хочешь!
– бесцеремонно перебила меня девушка.
– А как покраснел-то! Как разволновался! Ну ладно, можешь не отвечать. Я и сама всё вижу. Так и читаю что на твоём лице написано!
Я молчал, пребывая в крайнем изумлении. Вроде я не сказал ничего, что могла бы спровоцировать подобные подозрения у моей спутницы.
– Ты мне только скажи, - вдруг понизив голос, быстро заговорила Маша.
– Ты как мужчина в сексе... сильный или слабый? Ну... понял, о чём я?
Вопрос девушки заставил меня нахмуриться. Что за бесцеремонность?
– Маша, ты знаешь...
– Знаю-знаю, - опять прервала она меня.
– Не уходи от темы. Давай. Признавайся. Мне это очень нужно знать!
– Зачем?
– Нужно если спрашиваю. Есть основания. У вас мужчин, сейчас, очень много всяких проблем. Я-то об этом прекрасно знаю! Можешь не юлить! И у тебя, наверное, тоже... хотя, может, ты - исключение?
Мне показалось, что последний вопрос девушка задала с надеждой.
– У меня всё в порядке!
– недовольно бросил я, наконец.
В ответ мне раздался её хохот. Маша смеялась, и её полное тело ходило ходуном. Смех у девушки оказался грудной, но не неприятный. Ничего обидного я в нём не услышал.
– Что это ты смеёшься?
– Не обижайся, - отозвалась она сквозь раскаты.
– Подожди секундочку...
И любительница пива продолжала хохотать. Однако, этот взрыв прекратился также внезапно, как и начался. Всё ещё успокаиваясь, и с улыбкой на лице, Маша обратилась ко мне со следующими словами:
– Не обижайся. Просто все мужчины на этот мой вопрос всегда отвечают одинаково. Как запрограммированные.
Я засунул руки в карманы, и слегка прогнув спину, сказал:
– Ну и что? Чем тебе это не нравиться?
– А тем, что это не так. На деле, конечно. Всё не так. Как только доходит до секса...
Маша умолкла, улыбнувшись ещё шире.
– Ну - у - у?
– протяжно уточнил я.
– А ничего! У половины вообще ничего не получается!
"Что же тут удивительного?
– подумал я.
– С такой внешностью, и после всего что я знаю... что же тут удивляться?"
Но вслух я произнёс:
– Ну у другой-то половины, всё хорошо небось?
Улыбка медленно сползла с лица девушки.
– Не настолько уж и хорошо, что бы мне понравилось, - с пробудившейся грустью заметила она.
– Да?
– с искренним интересом переспросил я.
– Да, - отрезала Маша.
И помолчав мгновение, вкрадчиво и довольно громко спросила:
– Вот ты, можешь заниматься сексом также как мужики в порнухе?
От данного вопроса я опешил.
– Как мужики в порнухе?
– промямлил я.
– А - а - а! Вот видишь? Не можешь!
Барышня опустила голову, и со вздохом прибавила:
– И никто не может!
Мы всё медленней шли по парку. Впереди находилась лавочка, наполовину засыпанная листвой.
– Пойдём, присядем, - предложила Маша.
– Пойдём.
Мы приблизились к лавочке, и моя спутница грузно опустилась на неё. Вытащив из-под мышки бутылку с пивом, девушка поставила её рядом.
– Ну а этот молодой человек, что же?
– поинтересовался я в продолжение разговора.
– Он что же, тоже оказался слаб в сексе?