Чтение онлайн

Как только поступило назначение от Ильи, Воронцов тут же уехал и через час вернулся с лекарством, а затем начал подготавливать капельницу на глазах у удивлённой девушки.

— Вы что, сами её собираетесь ставить? — спросила она, наблюдая за его вполне уверенными действиями.

— Конечно. Ты мне не доверяешь? — спокойно ответил Дмитрий.

— Нет, почему. Просто я не знала о ваших навыках в области медицины. Мне всегда казалось, что ставить капельницы это сложно и человек, не относящийся к мед.работникам не делает этого. — Северцева попыталась смягчить свои слова как могла, чтобы не обидеть мужчину.

— Я научился ставить капельницы ещё в юности. — решил объяснить он. — Бабушка, про которую я говорил тебе раньше, что жила в деревне в Брянской области, сильно заболела. Мне было 16 тогда. Родители не могли постоянно быть с ней рядом и оставили меня. Как раз было лето. Врачи прописали бабушке капельницы, а там на всю деревню был всего один фельдшер, даже медсестры не было. Он пришёл, показал мне как это делается, я несколько раз в его присутствии с рекомендациями попробовал и научился. Без всяких мед.училищ, ставил их бабушке сам. Ну вот, готово. — слушая историю, Мария почти не заметила, как и ей Воронцов поставил капельницу.

— Практически не больно. — улыбнулась она.

— Талант не пропьёшь. — усмехнулся в ответ Дмитрий.

— А потом что было? Бабушка выздоровела?

— Нет, бабушка умерла, но уже осенью и с той поры моё детство окончательно закончилось. — грустно ответил он.

— Простите.

— Да ну, что ты… Так давно это было, что сейчас уже не верится. Но я до сих пор помню её дом. Старенький такой, слегка покосившийся от времени и от того, что за ним несколько лет никто не следил, после смерти деда… Но красивый. Голубые ставни, резные наличники на окнах и цветущая яблоня около окна комнаты, где я жил, когда приезжал к бабушке. Тёплые воспоминания. Нет уже того дома, бабушки, и того Мити тоже нет, но воспоминания живы.

— Вы больше никогда там не бывали?

— После смерти бабушки нет. Родители продали дом, потому что понимали, что не смогут постоянно за ним ухаживать.

— Грустно, когда вот так исчезают из твоей жизни места, которые были тебе дороги. — заметила Маша.

— Зато теперь у меня есть вот этот, собственный дом и он мне тоже очень дорог. — в этот момент у Воронцова зазвонил телефон и он ушёл поговорить.

Прошло 3 дня. Северцевой становилось лучше и лучше на глазах. Температура больше не повышалась, общее состояние нормализовалось. После того, как Дмитрий Михайлович почти всю прошлую неделю не покидал дом, стараясь находиться всё время рядом с девушкой, он смог, наконец, спокойно уехать на целый день в Москву, чтобы продолжить заниматься новыми делами.

Несмотря на то, что собирался он довольно тихо, Маша проснулась в это время и спустилась вниз.

— Машенька, разбудил тебя, да? — виновато спросил Воронцов, увидев её сонную на лестнице.

— Нет, я сама. — улыбнулась она, потирая глаза и избавляясь от остатков сна. Он быстрым движением взглянул на наручные часы.

— В такую рань… Не спится?

— Не знаю. Выходит, что не спится. А вы уже уезжаете?

— Да, Маруся. Сегодня точно надо ехать, меня ждут двое подзащитных, у них скоро суд и надо бы обсудить общую стратегию поведения и дачи показаний. Да и в Адвокатскую палату надо заглянуть. Дела накопились. Так что, вы с Баффи на хозяйстве сегодня, а я буду к вечеру. Справитесь?

— Думаю да. — в этот момент к её ногам подбежал пёс и Маша, погладила его. — Да, Баффи? Справимся? — Дмитрий улыбнулся и со спокойной душой поехал в Москву.

Он вернулся лишь к вечеру. Маша услышала, как машина подъезжала к дому и спешно накинув куртку и тёплый пуховый платок, который ей ещё давно сунула в сумку тётя Геля, когда она приезжала в Выборг погостить, выскочила во двор, чтобы открыть ворота. Но Воронцов уже сам открывал их.

— Беги в дом, тебе нельзя на холоде быть! — распорядился он как-то буднично, но в то же время строго. Странно это прозвучало для Маши, как будто это совсем привычное дело: он приезжает домой, а она выбегает в платке открыть ему ворота.

Но девушка не послушалась и не ушла в дом, а когда он въехал на участок, кинулась закрывать ворота.

— Что ж ты такая упрямая, а? И непослушная? — пытаясь быть строгим, но в то же время улыбаясь, спросил Дмитрий, выйдя из машины. Она подошла к нему.

— Ну уж, какая есть! — ответила Северцева тоже улыбнувшись.

Мужчина посмотрел на её лицо, освещённое светом фонаря и обрамлённое белым платком. На выбивающиеся пару прядей отливавших медью, падал снег, он видел её улыбку и глаза, которые после СИЗО стали совсем другими, как гаснущие искорки костра, но оставались такими же красивыми. И снова «опасное тепло» заёрзало где-то глубоко внутри души адвоката.

— Пойдём в дом, погуляли и хватит. — ласково попросил он, снова заставив затихнуть это странное ощущение.

Когда они вошли, Воронцов сразу почувствовал гамму невероятных запахов, доносившихся с кухни и наполнявших гостиную. Он втянул носом воздух, а Маша, успевшая уже снять верхнюю одежду и обувь, улыбнулась и сказала:

— Мойте руки, будем ужинать. — и тут же скрылась в глубине дома. Баффи подбежал к хозяину, навернул вокруг него пару кругов и убежал за девушкой.

«Будем ужинать» — эту фразу Воронцов слышал от женщины так давно, что даже не сразу успел понять, что он думает по этому поводу.

Когда он прошёл в гостиную, первое, что бросилось в глаза-это чистота. Да, в доме адвоката никогда не было грязно, он просто не мог этого допустить, но эта чистота была особенной. Было заметно сразу, что не так давно сделана уборка.

Когда, наконец, Дмитрий достиг кухни, то там его ждал накрытый стол, на котором красовались аппетитные блюда.

— Машенька, что ж ты наделала… — восторженно произнёс мужчина.

— Вам не нравится?

— Кому же не понравится чистый дом и вкусный ужин. Спасибо тебе большое, но, всё-таки, ты болеешь. Я Илье обещал бдить твой постельный режим и покой, а ты тут дом убрала на раз и столько стояла у плиты…

— Главное, чтобы не зря. — улыбнулась девушка и положила ему салат. — А за меня не волнуйтесь, я себя хорошо чувствую. Капельницы сотворили чудо. Как ваши подзащитные? — перевела она тему.

— Для их ситуации довольно неплохо. Надеюсь, что суд для обоих пройдёт хорошо. Кстати, сегодня звонил Илья, через пару дней поедем к нему в клинику. Хочет лично убедиться, что процесс выздоровления идёт хорошо, да и рентген, всё-таки, надо сделать.

На следующий день, Дмитрию позвонил Титов и предложил встретиться.

— Ты мне так и не рассказал, как там Маша. Уехала домой? — спросил майор.

— Нет, Маша домой не уехала. — закуривая любимую трубку, спокойно ответил Воронцов. — Она совсем плохо себя чувствовала, сильно заболела в СИЗО и я привёз её к себе.

— Вот это поворот, господин адвокат! — хитро улыбнулся Эдуард. — За последние четыре года единственной женщиной, переступившей порог твоего дома кроме матери, была домработница.

— И та недавно уволилась.

— О чём я и говорю. Ну признайся уже, что влюбился в девочку Машу. Хватит темнить.