Горько-сладкий эрос
Шрифт:
Эрос появляется в различных жанрах и у разных поэтов как парадокс любви и ненависти. К примеру, Аристофан повествует, как соблазнительный молодой повеса Алкивиад оказывается способен внушить греческому демосу чувства, схожие с любовной страстью:
????? ???, ???????? ??, ???????? ?? ?????. Желает, ненавидит, хочет все ж иметь [5] .5
Пер. А. Пиотровского. – Прим. пер.
В Эсхиловом «Агамемноне» описывается, как Менелай бродит по дворцу после того, как Елена оставила его. Кажется, в комнатах осталась ее тень; войдя в опочивальню, он восклицает: «И ложе, увы, сирое!» (411). Нет сомнения, он испытывает желание (pothos, 414), однако пустоту начинает заполнять ненависть (echthetai):
???? ?? ??????????? ????? ????? ????? ????????· ???????? ?? ???????? ??????? ????? ?????, ??????? ?? ?? ???????? ????? ??? ????????. Не ее ль Все царит в сих чертогах призрак? Изваяний прекрасных Ненавистно прельщенье: Алчут очи живой красы! Где ты, где, Афродита? [6]Любовь и ненависть снабжают темами и эллинистическую эпиграмму. Типичен призыв Никарха к возлюбленной:
?? ?? ??????, ?????? ??· ??? ?? ??????, ?? ?????? ??· ?? ?? ?? ?? ??????, ???????, ?? ?? ?????.6
Пер. В. Иванова. – Прим. пер.
Должно быть, в самой изысканной, дистиллированной форме это клише подано у Катулла:
Odi et amo. quare id faciam, fortasse requiris. nescio, sed fieri sentio et excrucior. Ненависть – и любовь. Как можно их чувствовать вместе? Как – не знаю, а сам крестную муку терплю [7] .7
Пер. С. Шервинского. – Прим. пер.
Порой поэты греческой лирической традиции осмысливают состояние эротической любви до такой степени концептуально, однако в общем и целом Сапфо и ее последователи предпочитают концепциям физиологические образы. Момент, когда душа, объятая желанием, разделяется надвое, представлен как дилемма тела и рассудка. Сапфо, как мы уже увидели, ощутила на языке «горечь и сладость» момента. В более поздних стихотворениях такая двойственность вкуса превращается в «горький мед» (Anth. Pal., XII, 81), «сладкую рану» (Anth. Pal., XII, 126) и «эрос сладких слез» (Anth. Pal., XII, 167). В стихотворении Анакреонта Эрот сбивает влюбленного с ног, обдав сперва жаром, а потом холодом:
?????? ????? ?’ ???? ?????? ???? ??????? ???????, ???????? ?? ??????? ???????. Как кузнец молотом, вновь Эрот по мне ударил, А потом бросил меня он в ледяную воду [8] .– тогда как Софокл сравнивает это со льдинкой, тающей в теплых ладонях (Radt, fr. 149) [9] . Более поздние авторы смешивали ощущения жара и холода с метафорой вкуса; так получился «сладкий огонь» (Anth. Pal., ХII, 63), влюбленные, «обожженные медом» (Anth. Pal., XII, 216), стрелы Эрота «закалены в меду» (Anac., 27E). Поэт Ивик помещает эротический парадокс в дихотомию «мокрое-сухое» – «сверкающий молнией ветер фракийский» желания несет ему не дождь, а «жгучее безумие» [10] (PMG, 286, 8–11). Возможно, эти тропы отчасти основаны на античных представлениях о психологии и физиологии, связывавших приятные, желанные или положительные действия с ощущением жара, жидкости и таяния, а неприятные или ненавистные – с холодом, сухостью и застыванием.
8
Пер. Г. Церетели. – Прим. пер.
9
См. образ «льда-удовольствия» в обсуждаемом далее фрагменте Софокла. – Прим. пер.
10
Пер. В. Вересаева. – Прим. пер.
Но никто не обещает простой карты эмоций. Желание – вещь непростая. По-гречески акт любви именуется «смешивание» (mignumi), а желание расплавляет члены (lusimeles, ср. фрагмент из Сапфо выше). Смешались телесные границы, смешались и ментальные категории. Бог (pothos, желание), плавящий члены, сокрушает влюбленного (damnatai), точно враг на поле битвы:
???? ?? ? ????????? ?????? ???????? ?????. Плавящий члены бог меня сокрушает.Очертания любви и ненависти, следовательно, воспринимаются в связи со всевозможными сотрясениями чувственной сферы. Каждое такое сотрясение требует принятия решений и действий, но решение невозможно, а действие – парадокс, когда чувства возбуждены эросом. Даже повседневная жизнь дается с трудом; поэты говорят о последствиях поступков и суждений:
??? ??? ???? ???· ???? ??? ?? ????????. Я не знаю, как быть: у меня два решения [11] , —говорит Сапфо и резко умолкает.
???? ?? ????? ???? ???? ??? ???????? ??? ????????. Люблю опять и не люблю, И без ума, и в разуме [12] , —11
Пер. В. Вересаева. – Прим. пер.
12
Пер. В. Вересаева. – Прим. пер.
восклицает Анакреонт.
?? ?? ?? ???? ????? ?? ??????? ????????? ??????????? ?????? ???? ?????? ???????. На Диофанта гляжу, среди отроков новую отрасль. Бегством уже не спастись, но и остаться нельзя.«Желание велит влюбленному действовать и в то же время не действовать», подытоживает Софокл (Radt, fr. 149). И не только действие терпит неудачу. Моральная оценка также ломается под действием парадокса, и желание распадается на благо и зло, сосуществующие одновременно. Эрот Еврипида «в колчане соблазнов две стрелы хранит – ту, что блаженным навек человека творит, с той, что и сердце, и жизнь отравит» [13] (IA, 548–549). Более того, Еврипид делает из одного бога любви двух: два Эрота появляются во фрагменте утраченной трагедии «Сфенебея». Один из них дарует влюбленному добродетельную жизнь; второй – злейший враг влюбленного (echthistos) и ведет его прямиком в чертог смерти (Page 1932, III, 128, 22–25). Любовь и ненависть раздваивают эрос.
13
Пер. И. Анненского. – Прим. пер.
Вернемся к вопросу, с которого начинали: что означает прилагательное glukupikron, употребленное Сапфо. После рассмотрения поэтических текстов стали вырисовываться первые очертания. «Сладко-горький эрос» – вот что отпечатывается на неэкспонированной фотопленке рассудка влюбленного. Парадокс – вот что обретает форму на светочувствительной пленке стихотворения, негативное изображение, с которого можно напечатать позитивные. Воспринимается ли эрос как дилемма восприятия, действия или оценки, эрос обретает форму одного и того же противоречия: внутри эротического желания любовь и ненависть сходятся в одной точке.