Чтение онлайн

При чтении греческих текстов мы прослеживали аналогию между тем, как добиваются расположения возлюбленных, и тем, как добиваются премудрости; наиболее ранний след этого сходства можно найти в виде глагола mnaomai у Гомера. Давайте еще раз поразмышляем об этой аналогии, расставив по противоположным полюсам Сократа и Сапфо. Как только мы это сделаем, мы столкнемся с трудностью. Сократ, по его собственным словам, любил соединить два полюса в один. Этот вопрос, один-единственный, раз за разом поднимался в течение его жизни; снова и снова Сократ исследовал то, что определял как понимание истинно реального и поиск истинно желанного. Дважды в платоновских диалогах он говорит о своей мудрости и уверяет, что все его знания, сколько есть, – всего лишь знание эротических вещей (ta erotika; Symp., 177d; Theag., 128b). Что же такое эти ta erotika, «эротические вещи», он не поясняет ни в одном диалоге. Но мы можем вывести их логически, рассматривая историю его жизни.

Он любил задавать вопросы, любил слушать ответы, придумывать аргументы, проверять определения, разгадывать ребусы и наблюдать, как все это разворачивается, подобно извилистой дороге (Phdr., 274a; ср. 272c) или головокружению (Soph., 264c). То есть любил процесс познавания. В том, что касается его любви, он откровенен и точен в формулировках. Он говорит о том, где в точности находится эрос в процессе познания или размышления. Эрос лежит на пересечении двух мыслительных процессов, ведь логос предполагает два одновременных действия. С одной стороны, размышляющий ум должен воспринять и собрать воедино разрозненные детали с тем, чтобы дать определение тому, что желает объяснить. Это – деятельность, называемая «собиранием» (synagoge: Phdr., 265d-e). С другой – необходимо разделить все по категориям там, где есть естественные точки сочленения: эта деятельность зовется «разделением» (diaeresis, 265e).

Иначе говоря, мы думаем, проецируя подобие на различие, притягивая вещи друг к другу, составляя из них отношения и идеи, но в то же время поддерживая различия между ними. Разум, способный мыслить, не может быть поглощен тем, что он желает знать. Он тянется, чтобы постичь нечто, имеющее отношение к самому себе и к своим текущим познаниям (следовательно, в какой-то мере известное), но в то же самое время отдельное от себя и своих текущих познаний (не тождественное им). При всяком мыслительном акте разум тянется сквозь пространство между известным и неизвестным, соединяя одно с другим, в то же время сохраняя видимым их различие. Тянуться сквозь пространство – дело непростое; требуется некая стереоскопия. Мы уже изучали стереоскопическую деятельность в ином контексте, скажем, при обсуждении фрагмента 31 Сапфо. Та самая уловка, которой мы дали имя «эротическая хитрость» в романах и стихах, у Платона, кажется, составляет саму структуру человеческой мысли. Когда разум тянется за знанием, открывается пространство желания и наружу выходит необходимая доля вымысла.

В это-то пространство, в точку пересечения двух мыслительных принципов, Сократ и помещает эрос. Он описывает «собирание и разделение» как деятельность, которая и дает ему возможность говорить и думать (Phdr., 266b). И он заявляет, что влюблен в свое дело:

Поразительное признание. Но он, вероятнее всего, серьезен: он провел жизнь, занимаясь тем, к чему его подталкивал лишь один вопрос. Именно этот вопрос всколыхнуло в нем пророчество Дельфийской Пифии, когда она, согласно известной истории, которую Платон приводит в «Апологии Сократа», объявила Сократа самым мудрым человеком на свете. И это взволновало Сократа. Проведя много времени в изысканиях и размышлениях, однако, он пришел к выводу, что прорицательница имела в виду следующее:

В способности видеть разницу между тем, что известно, и тем, что еще нет, и заключается мудрость Сократа; она же побуждает его к дальнейшим изысканиям. Занятие, состоящее в поиске этой разницы, – вот во что, по его же собственным словам, он влюблен.

Из утверждений таких влюбленных, как Сократ и Сапфо, можно воссоздать картину того, каково это – жить в городе, где нет желания. И философ, и поэт описывают эрос в терминах крыльев и метафор – ведь желание суть движение, уносящее тоскующие сердца отсюда туда и побуждающее разум придумывать историю. В городе, где нет желания, такие полеты представить невозможно. Крылья подрезаны. Известное и неизвестное аккуратно выстраиваются друг за дружкой так, что, выбрав подходящую точку зрения, можно решить, что они суть одно и то же. Будь между ними видимая разница, вы бы с трудом смогли об этом заявить, ведь полезное слово mnaomai стало бы означать «факты есть факты». Потянуться за чем-то еще означало бы попасть за пределы города и, возможно, если верить Сократу, за пределы нашего мира. Чрезвычайно рискованное предположение, что ясно видел Сократ, – попробовать потянуться за различием между известным и неизвестным. Но он считал, что рискнуть все-таки стоит, ведь он любил добиваться того, что любит. А вы разве нет?

Августин. Об истинной религии. Теологический трактат. – Минск: Харвест, 1999.

Барт Р. Фрагменты речи влюбленного. – М.: Ad Marginem, 1999.

Бовуар С. Второй пол. – М.: Прогресс; СПб.: Алетейя, 1997.

Вулф В. Волны. Флаш. – М.: АСТ, 2021.

Дикинсон Э. Стихотворения. Письма. – М.: Наука, 2007.

Кафка Ф. Романы, новеллы, притчи. – М.: Прогресс, 1965.

Кундера М. Книга смеха и забвения. – М.: Иностранка, 2022.

Кьеркегор С. Или – или. – СПб.: РХГА. Амфора, 2011.

Ницше Ф. В. Воля к власти. – М.: АСТ, 2021.

Онианс Р. На коленях богов. Истоки европейской мысли о душе, разуме, теле, времени, мире и судьбе. – М.: «Прогресс-Традиция», 1999.

Петрарка Ф. Триумфы. – М.: Время, 2000.

Пушкин А. С. Евгений Онегин. – М.: Азбука, 2022

Сартр Ж.-П. Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии. – М.: Республика, 2000.

Соссюр, Ф. Курс общей лингвистики. – М.: Юрайт, 2020.

Стендаль. Жизнь Анри Брюлара / Собр. соч. в 15 т. – Т. 13. – М.: Правда, 1959.

Стендаль. О любви / Собр. соч. в 15 т. – Т. 7. – М.: Правда, 1959.

Толстой Л. Н. Анна Каренина. – М.: Эксмо, 2022.

Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. – СПб.: A-cad, 1994.

Auden, W. H. Collected Poems. Edited by E. Mendelson. New York, 1976.

Basho Matsuo. The Narrow Road to the Deep North and Other Travel Sketches. Translated by Nobayuki Yuasa. New York, 1966.

Baxandall, M. Painting and Experience in Fifteenth Century Italy: A Primer in the Social History of Pictorial Style. Oxford, 1972.

Blass, F., ed. Isocrates Orationes. Leipzig, 1898.

Burnet, J. Platonis Opera. 6 vols. Oxford, 1902–1906.

Burnett, A. P. Three Archaic Poets: Archilochus, Alcaeus, Sappho. London, 1983.

Busse, A. Elias in Aristotelis Categorias commentaria. Berlin, 1900.

Calvino, I. The Nonexistent Knight. Translated by A. Colquhoun. New York and London, 1962.

Carriere, J. Theognis: Poemes elegiaques. Paris, 1962.

Cartledge, P. Literacy in the Spartan Oligarchy. Journal of Hellenic Studies 98 (1978), 25–37.

Cohen, J. Structure du langage poetique. Paris, 1966.

Coldstream, J. N. Geometric Greece. London, 1977.

Cole, S. G. Could Greek Women Read and Write? Women’s Studies 8 (1981), 129–55.

Colonna, A., ed. Heliodori Aethiopica. Rome, 1938.

Coulon, V. Aristophane. 5 vols. Paris, 1967–1972.

Dalmeyda, G. Longus: Pastorales. Paris, 1934.

Davison, J. A. “Literature and Literacy in Ancient Greece.” Phoenix 16 (1962), 141–233. Reprinted in From Archilochus to Pindar, 86–128. London, 1968.