Чтение онлайн

Женя, как молния, помчалась выполнять просьбу.

— Мам, а кто это? — спросил Лёшка, кивая на мужика, у которого из носа потекла кровь.

— Дядя немного берега попутал, — ответила я брату спокойно; мы договорились, что если я бью — значит, человек этого заслужил.

Женя вернулась со льдом и протянула его мне, но лёд тут же оказался в руках Алекса: он подошёл к сидящему на стуле мужчине и приставил холод к разбитому носу.

— Прикладывай, — сказал он хмуро. — Она сказала, что тебе надо лёд, иначе завтра не откроешь глаз. Надеюсь, инцидент исчерпан и повторных попыток приставать к девушкам не будет?

— Не будет! Я жить хочу! — пролепетал тот, протирая кровь. — Она у тебя какой-то терминатор! Как ты с ней находишь общий язык? Она моему другу яйца отбила, а мне нос разбила!

Алекс небрежно улыбнулся и вернулся к нам.

— Покажи руку, — попросил он меня.

Я протянула правую руку, а левая у меня была рабочая — занятая.

— Другую! — вдруг сказал он, иронично. — Я уже давно заметил, что ты левша.

— Зачем вам это? — переспросила я.

— Что именно? — задал он вопрос, аккуратно беря мою руку. — Как ты теперь будешь работать, если всё так? Почему не дала мне с ним разобраться?.. Женька, беги за аптечкой.

— Хорошо, дядя Алекс! — послышалось в ответ.

Женя снова убежала и вскоре вернулась с обезболивающей мазью и новеньким эластичным бинтом.

— Лина? — уточнила она.

— Всё правильно, — ответила я, наблюдая, как Алекс выдавил из тюбика мазь и втирает её в тыльную сторону моей кисти.

— На рентген всё равно поедем, — произнёс он строго. — Пока поедем в клинику, поговорим без лишних свидетелей. И надеюсь, что меня не ждёт та же участь, что у этих бедолаг, которых ты отметелила.

— Если не будете приставать, вам ничего не достанется, — спокойно ответила я.

— Я уже обещал, что не буду обижать, — сказал Алекс и слегка улыбнулся, но в его голосе звучала твёрдая осторожность: он не желал, чтобы подобные сцены повторялись.

Мы немного притихли, и напряжение, как тонкая нить, медленно ослабло. Окружающие отойдя, забрали с собой остатки суетливой ауры; в воздухе снова воцарилась летняя расслабленность, только теперь с лёгкой дозой уважения к границам друг друга.

Глава 6

Алекс.

— Поехали! Забирай свои вещи, — скомандовал я, еле сдерживая смех от того, что увидел. С этой девчонкой явно не соскучишься! Я был рядом, но она одной дала под зад, а второй вкусно въехала своим маленьким кулачком — тот улетел в сторону. Маленькая моя и необузданная девочка! В обиду себя никому не даст. Оказалось, сила у неё не только в остром язычке, но и в кулаках.

Не сладко мне придётся с ней. Но при этом даже ревновать перестал.

— Александр Николаевич, а Лёшка? — спросила она, всё ещё чуть дрожа от случившегося.

— С ним побудет Женька, пока мы с тобой проверяем руку. Скоро подтянется Олег. Так что не переживай — мы ещё вернёмся. И если перелома нет, тебе придётся со мной прокатиться с горки! — добавил я с лёгкой угрозой в голосе.

— Вы садомазохист? — фыркнула она.

— С чего это вдруг? — прищурился я.

— Сама я на горку не поднимусь! А если вы силу примените, то вам не жить! — отрезала она.

— Разберёмся. Всё равно ты мне первую помощь оказывать будешь, — проговорил я, и в словах слышалась уверенность.

Я с некоторым неудовольствием наблюдал, как она натягивает сарафан, полностью скрывая своё тело и пряча его от моего взгляда. Но, с другой стороны, так лучше — иначе я со своим возбуждением скоро даже ходить не смогу. А так хоть можно держать себя в узде.

Чёрт возьми, какая же она боевая! Лёшке с ней повезло: и в рот палец не клади, и физически рукастая. Никто его обижать не будет — боевая сестра, однако.

Эх, кто бы меня так защищал! Я — волк-одиночка по жизни: даже с женой не прожил и года, а потом на мне появилась ребёнок, и мать его почти сразу свалила после родов. Стерва.

Не хочу, чтобы история повторилась; боюсь оступиться. Но раз начал действовать, то уже не могу всё бросить: девочке нужна помощь, и я ей её обеспечу. Я обязан это сделать.

Обижал её сам — придурок! Теперь она стала идеальным монстром для мужского поколения всей земли. Убедился, увидев, как она справляется с теми, кто ей не угоден. Со мной она, по крайней мере, язвит, но не прикладывает рук к моему телу. Хотя хотелось бы — в другом смысле. Эх, старый я извращенец.

Пока мы ехали — за рулём был я — моя девочка смотрела в боковое окно. От неё чуть чувствовался запах алкоголя, но не было видно, что она пьяна. Странно: то ли мало выпила, то ли держалась бодрячком. В общем, непонятно, что с ней сейчас происходит.

Я всё равно выбью из неё всё, что нужно: где и как она хочет жить, и всё остальное. Она будет со мной счастлива, как бы ни сопротивлялась.

Я довёз её до клиники, в которой был днём раньше. Сделали рентген — подтвердилось, что это простой ушиб. Но мне всё равно хотелось жалеть её, приласкать.

— Поехали обратно, — выдавил я, отгоняя пошлые мысли прочь.

Усевшись в машину, я начал мучительный разговор, одновременно заводя мотор.

— Я был сегодня у твоей тётки. Начал готовить документы по лишению её опекунства над Лёшей, чтобы ты смогла оформить опеку на себя.

— Зачем вы это сделали? Мне не дадут под опеку Лёшку, его заберут в детдом! — вскрикнула она, и у неё тут же покатились слёзы.

— Не заберут, — сказал я твёрдо.

— Заберут! У меня маленькая зарплата и нет подходящего жилья. Пока она опекун, Лёшка будет с ней.

— Ты выйдешь за меня замуж, и мы будем жить в моём доме.

— Чего?! — выпала она.

— Того. Не бойся: брак будет фиктивным. Дом мой пустует, я не живу в нём. Там нужна женская рука, чтобы моя Таська не жила со мной в отелях, когда приезжает.

— Зачем вам это? И как объясните «своей Таське», кто я? — спросила она настороженно.

— Не ревнуй раньше времени. Таська — моя дочь. Сегодня начинаем подготовку к переезду и… к свадьбе. — Я сказал это спокойно, но решительно.

— Зачем вам это? — снова тот же вопрос, в котором звучало недоверие.