Чтение онлайн

Щеки обожгло пожаром. Опустив голову, Энджел кусала губы, стараясь просто забыть о нескольких деликатных прикосновениях.

– Довольно носом шмыгать, – вдруг неожиданно произнесла все та же служанка. – Каждая из нас первым делом к господину Смиту шла. И мужчины шли. Всех смотрел одинаково.

– Спасибо, госпожа – вздохнула Энджел. Правда, чего вдруг разнервничалась? Но как же стыдно…

– Да какая я госпожа? – хохотнула служанка. – Вот пугливенькая, и откуда выбралась? Матильда я. Для тебя на будущее – мисс Пэри. Экономка при господине де Сармунде.

– Как скажете, мисс Пэри… А почему – на будущее? Может…

Тут Энджел осеклась. Даже думать страшно, что случится, если герцог вышвырнет ее отсюда. Но служанка опять фыркнула, осмотрела ее с ног до головы, и Энджел показалось, что в серых глазах мелькнуло лукавство.

– Пришли уже. Ну, давай, деточка…

Мисс Пери нажала окованный латунью звоночек, и замок тихо щёлкнул. Толкнув тяжёлые двери, служанка быстро отступила в сторону.

– Девушка прибыла, господин.

Толчок, и Энджел чуть кубарем не полетела на блестящий паркет. За спиной хлопнул двери. Возмущенная, она обернулась, но подлой мисс Пэри и след простыл! И в комнате пусто… Беспокойство заверещало на все лады. Все недовольство мигом исчезло от понимания, что ее оставили одну!

Робко шагнув вперёд, Энджел остановилась. Взгляд скользнул по дорогой мебели и предметам искусства. Красота и строгость кабинета привели бы в трепет, но ей отчаянно хотелось распахнуть высокие окна и сделать хоть глоток воздуха!

Голова опять закружилась. Присесть бы на оббитую вишневым бархатом софу или хотя бы резной стул, но двинуться с каждой секундой все труднее.

– Хм, неужели передо мной та самая нищенка?

Внутри стало пусто и гулко. Медленно-медленно Энджел повернула голову. Заложив руки за спину, в дорогом черном костюм и без платка, скрывающего внешность, около одной из колонн стоял сам герцог.

Пол под ногами качнулся. Ещё и ещё. Черный туман заклубился под потолком и рухнул вниз, погребая под собой и роскошный кабинет, и высокого мужчину с темно-пепельными волосами и жёстким выражением лица.

***

– Проклятье!

Перехватив девчонку за талию, Дэвид оглянулся. Надо бы на полу и оставить, но, подумав, перенес на софу.

Не шевельнулась даже. Как лежала тряпичной куклой, так и лежит, и он застыл. Черт возьми, вот это сюрприз! Ещё в подворотне заметил, что девка не уродлива, но чтобы настолько…

Дэвид пригляделся внимательнее. Какая милашка!

Белокурые волосы слегка пушились, завиваясь в крупные локоны. Густую роскошь не прятал серенький чепец служанки. Высокий лоб и чуть широковатые скулы придавали худому личику беспомощное выражение. Бледно-розовые губы прекрасны. Не вульгарно пухлые, но и не капризно тонкие. И наверняка мягкие…

Дэвид нахмурился. Что за блажь! А взгляд уже ласкал тонкую шею, и выступающие дуги ключиц. Декольте сбилось, практически обнажая упругий холмик…

– Лекаря!

Хрипотца в собственном голосе разозлила. Оттолкнув девицу, поднялся на ноги. Но опять обернулся. Зацепился взглядом за хрупкую руку, свисавшую нежным изломом, и снова вернулся к лицу. Нупросто олицетворение невинности – художника звать надо, а не врача! Сколько мужиков успело отодрать это белокурой создание? Наверняка девка пользовалась огромной популярностью.

Магия заворочалась в груди, распуская жгучие щупальца гнева. Желание свернуть кому-нибудь шею обожгло яркой вспышкой, и линии татуировок заледенели, готовые принять всплеск силы. Чертова бессонная ночь! И такое же утро! Надо послать за Роззи.

– Господин? – в комнату просочился Смит.

– Я недостаточно ясно выразился? – оглядел прямого, как палка, врача. – Больной здесь не место!

Доктор невозмутимо поправил очки.

– Девушка здорова. Истощена, несомненно, страдает некоторыми характерными для ее окружения заболеваниями…

– О да, у трущобных шлюх богатый выбор на болезни!

Доктор поперхнулся. Посмотрел на него как на полоумного, и опять поправил очки.

– Ни одной срамной болезни, господин. Юная мисс девственна.

Дэвид резко обернулся, впиваясь взглядом в лежащую на софе девушку.

– Девственна? – переспросил, уже зная, что услышит в ответ.

– Да, мой господин. Чиста, как слеза святой Мэри.

Сердце тяжело стукнуло о ребра. И жажда, терзавшая с ранней юности, выпустила когти, вонзая их прямо в душу. Надо вызвать Роззи. Срочно.

***

– Имя.

– Энджел, господин… Энджел Нилл.

Черные глаза сверкнули, а ей вдруг стало неловко. Как будто насмешка над его прозвищем. Ангел и Демон… Хуже не придумать!

– Возраст.

– Девятнадцать, господин…

Злой излом брови стал ещё острее.

– … Я выгляжу младше, господин, – забормотала Энджел, утыкаясь взглядом в пол. – Мне девятнадцать, клянусь.

– Девятнадцать и без выводка детишек… Занятно.

Нет, это настоящая пытка! Стоять и бесполезно пытаться выглядеть достойно. Этот мужчина… О, лучше бы ее вышвырнули прочь. До сих пор перед глазами жёсткие, будто высеченные из мрамора черты. А этот взгляд… Она чуть вновь не лишилась духа, когда увидела склонившегося над ней герцога. Воистину – Демон. Он был так близко! И разглядывал так пристально…

– Значит, шьешь?

Энджел моргнула, пытаясь избавиться от наваждения. Конечно, герцог хорош собой! Может, его черты и напоминают о хищном звере, но это куда лучше завитых локонов и напомаженных усов. Но ей смотреть лишний раз не стоит.

– Моя матушка была белошвейкой. Я многому обучена!

– В моем особняке есть швея.

Не сдержавшись, Энджел заправила выбившийся локон.

– Я… я умею не только шить! Любая работа, господин…

Запнулась, уловив лёгкое движение. Мужчина оттолкнулся от стола и направился к ней. Нервы зазвенели от напряжения. Энджел таращилась на блестящий паркет, чувствуя, как снова ведёт голову. Воздух загустел, застревая в горле сухими комками. Вокруг словно заискрилась сотня жалящих молний, рассыпая по телу колкие мурашки.

А мужчина медленно обошел ее кругом и остановился за спиной. Тонкие волоски на шее и руках встали дыбом, и в глазах опять потемнело.

– Любая?

Горячее дыхание обожгло кожу сильнее пламени. Энджел судорожно вздохнула.

– Да… да, господин. Я… старательная, и…

Облизнув пересохшие губы, Энджел замолкла. В голове звенела блестящая карусель, увлекая в головокружение. Герцог так близко!

– И?

Бархатная хрипотца заставила прикусить губу. Создатель, как тут жарко… Невыносимо! Ей нужен воздух!