Горничная господина Демона
Шрифт:
Не выдержав, девушка села, кутаясь в теплую ткань. Из окон сочилась глухая тьма ночи, пробираясь в саму душу. И палец опять болел… Кольцо давило так, что кровь толчками стучала под ногтем.
Надо попытаться его снять! Дурной кусок железа! Или это у нее опухли руки? Но попытки, как и прежде, закончились провалом. Надо найти мыло! И заодно посетить уборную – в особняке герцога не пользовались горшками.
Накинув платье, Энджел кое-как собрала волосы и, ещё раз оглянувшись на спящую Лотти, выскользнула за дверь.
В коридоре было пустынно и тихо. Ровно тлели магические лампы, едва разгоняя густой сумрак. Собственные шаги и шорох платья казались невыносимым грохотом, но Энджел упрямо шла вперёд. Хуже уже не будет! Ее все равно ждет улица – мисс Пэри наверняка уже сообщила герцогу.
Уборная находилась на первом этаже. Немного подумав, девушка решила воспользоваться главной лестницей, чтобы добраться быстрее. В доме сейчас все спят. И делать лишний крюк у не было ни сил, ни желания.
Но стоило коридору закончиться, Энджел горько пожалела о своем решении. Внизу в холле сидел герцог. Затаив дыхание, она отшатнулась.
– Стоять.
Короткий приказ стрелой пригвоздил к полу.
– Иди сюда.
И ноги послушно сделали шаг вперед.
***
Опять она. Стоит в двух шагах, комкая платье, и старательно разглядывает пол.
В несколько глотков расправившись с виски, Дэвид поставил хрустальный бокал на столик.
Младшей прислуге запрещено пользоваться главными лестницами. Возможно в исключительных случаях – во время пожара или ограбления, но не в повседневной жизни. Девчонка это знает. И знает, что напортачила. А он секунда за секундой оттягивает момент наказания, потому что виноватая мордашка Ангела… Черт возьми, это нечто! И еще одна безрезультатная ночь уже не кажется такой паршивой. Сегодня утром, скорее всего, обнаружат труп очередной женщины*. Изувеченный до неузнаваемости и брошенный где-нибудь на видном месте. В насмешку над всеми усилиями короля и его – герцога де Сармунда, который же две недели таскается по трущобам Лонтора. Но желание убивать сгорело синим пламенем, стоило легким ножкам пересчитать все ступени.
Пять дней он не видел девчонку. И пять ночей навещал «Алые Ночи», пытаясь обуздать взбесившиеся фантазии. Но умелые ласки любовниц и даже самые жесткие игры с Роззи не снимали напряжение. Маленькая белокурая горничная в ногах и без одежды – вот чего хотелось до стиснутых зубов.
Магия кипела под кожей разогретая алкоголем и бестолковой ночью, требовала новую жертву. Чистую, неопытную, неиспробованную никем. А он очень любил быть первым… и ничего не мешает взять желаемое прямо сейчас. Отыметь в самой разнузданной позе, но Дэвид продолжал мучить девчонку лишь взглядом…
Ангел тихо вздыхал. Белые перышки поникли, и личико самое жалобное. Милая, очень милая девочка. Засевшая у него под черепом, да так, что не вытянешь!
– Тебе не объяснили правила этого дома?
Девчонка вздрогнула.
– Объяснили, господин.
– Так в чем проблема?
– В том, что я Вас обманула, господин…
Однако! Дэвид сел удобнее. Пальцы привычно приласкали серебряный набалдашник трости, оглаживая литые узоры из листьев и лоз. Ангел опять вздохнула, верно толкуя его молчание.
– … Я вас обманула, что старательная. Это совсем не так. Потому что иначе не допускала бы ошибок…
Черт, это уже слишком! Ее тихое «господин» и абсолютная покорность заводили хлеще ласк опытных куртизанок. В штанах все твердо, и татуировки горят ледяным огнем, простреливая вспышками взбесившейся силы.
– Простите меня, господин, – добавила совсем тихо. – Умоляю, дайте мне шанс…
Кроткий взгляд из-под черных ресниц обжег ударом огненного хлыста, ломая последние запреты, что еще держались после отвратительной ночи и графина крепкого виски. Какого черта?! Эта девчонка должна ему! Да любая другая уже давно стаскивала бы с себя платье, спеша отблагодарить всеми способами. Так почему бы и нет?
Пальцы стискивали трость, а во рту стоял горьковатый привкус алкоголя.
– За обман полагается наказание.
– Уволите? – шепнула едва слышно.
– Выпорю.
***
* – отсылка к серийному убийце по прозвищу «Джеку Потрошитель». Его жертвами были проститутки из трущоб. Но в данной истории жертвы – любые девушки, а не только легкого поведения.
Глава 6
На дрожащих ногах Энджел следовала за герцогом. Де Сармунд шагал твердо и уверенно, а ее вело, словно виски пила она, а не мужчина.
«Выпорю… Выпорю…» – стучало в голове.
Ее никогда не наказывали! Ни мама, ни дядя Ральф! Бил только Джейкоб, и Энджел на всю жизнь запомнила то ощущение бессильной ярости, когда ты просто не в состоянии защититься, сколько бы ни пыталась. Только новые оплеухи и брань – вот все, что она получила за попытку ответить.
И теперь герцог хочет бить ее! Ну конечно, в домах наказывали прислугу, она знала. И мисс Пэри говорила. Наверняка ударит тростью. Энджел почти слышала свист и чувствовала разъедавшую кожу боль.
А ведь он и совсем убить может… Забить до смерти! Герцог пил – Энджел видела пустой графин на столике. И пусть мужчину не шатало, это ничего не значило! От ужаса потемнело в глазах, но она переставляла ноги, повинуясь короткому «Идем».
Палач вел ее на третий этаж. Туда, где располагались хозяйские и гостевые комнаты. Куда однажды привела ее мисс Пэри, а теперь и сам хозяин. Ну зачем она высунулась из комнаты! Дурацкое кольцо! В прошлый раз оно спасло ей жизнь, даровав возможность узнать о скоропостижной женитьбе, о которой ее не спросили, а в этот раз решило требовать плату…
У дверей Энджел замешкалась. Бросало то в жар то в холод, но один взгляд черных глаз – и она безропотно переступила порог клетки. Щелкнул замок, и пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть.
Острая боль билась в груди, раскачивая мир вокруг. Наполняла его ало-черными вспышками и выстуживала кровь. Наверное, это темная магия. Проклятый Дар, разрушающий саму душу…
Длинные пальцы обхватили подбородок. А у смерти горячие руки…
– Успокойся.
Одно слово – и слабость исчезла, прихватив с собой дрожь.
– Убьете? – выдохнула, не отводя взгляда.
В глубине черных глаз мелькнуло и пропало что-то очень странное. Не опасное, но ужасно пугающее… Или манящее? Энджел не успела разобраться. Потому что в следующий миг герцог склонился, и прижался к ее рту своим.
***
И давить не пришлось. Сама ротик открыла, без сопротивления отдавая свой первый поцелуй.
Прижать бы ее, беспомощную, к стене. Коленом раздвинуть ноги и взять то, что может взять по праву. Татуировки превратились в ледяных жалящих змей, под завязку заполненных силой. Сладкая девочка! Запах чайной розы дразнил обоняние, а страх и покорность – Дар.