Чтение онлайн

– Он убил моего дядю Ольбенира. И разнёс мой дом в эти самые щепы!

– Как так твой? – поразился староста, погладив свою бороду, в сравнение не годившуюся бороде наместника Хлеванга. – Неужто прям в щепы, как и говорят?

Итилмир усмехнулся про себя жалкой сущности Брадо. Его собеседника нисколько не волновала смерть человека, но о доме он беспокоился, будто о живом существе, да и то только потому, что не сможет больше прибрать его к своим рукам.

– Прямо в щепы, как и говорят! – ответил наконец Итилмир. – Хотя странно, что забившиеся по углам трусы уже успели столько наговорить и столько выслушать.

– Эх, а ведь мог отдать свой дом общине, тогда бы и не печалился сейчас так.

– Что ж ты не отдал свою жизнь богам в молодости, чтобы сейчас о ней не грустить? – передразнил Итилмир, и молчаливые зрители из соседских домов засмеялись.

– А просто богов никаких и нет, вот и не отдал, – едко ответил Брадо.

– Что ж тогда свою жену соседу не отдал, чтобы о ней не беспокоиться? – продолжал своё горец, отчего люди засмеялись ещё громче.

– Эх, а ведь какой хороший дом был, – молвил Брадо, будто бы не обращая внимания на последние слова Итилмира. – И что же теперь делать будешь?

– Может быть, ты что-то сделаешь?

Староста на то покачал важно головою, погладил рукою бородёнку острую, встал да, отряхнув свою шубейку потёртую, промолвил:

– Чем я могу тебе помочь? Быть может, выделить тебе на постройку нового дома яра-золота или серебра из казны общинной? Нет! Да и нужен тебе не дом, а месть. Да-да, я знаю это, ибо только она несёт прохладу в горячее сердце!

– Ну, так может, отправишь на поимку великана своих людей из общины?

– Этому не бывать, – ответил Брадо.

– Как видно, община ни на что больше и не годна, кроме как отнимать у людей их законное имущество, чтобы им воспользовался какой-нибудь старый дурак вроде тебя! У меня нет денег, чтобы нанимать охотников за великанами, а ты бы запросто мог созвать здешних мужиков да с ними и убить окаянного асилка, пока он не снёс полгорода! Или ты на карлов надеешься? – И тут Итилмир повернулся к людям, наблюдавшим за речами. – Так карлы хвалёные ничего делать не хотят – меня они только побили вчетвером, когда я пришёл в их хоромы и заявил обо всём. На моём лице доказательства! – Зрители на то покачали головами, назвав карлов никчёмными кроснятами и разбойниками.

Услыхав всё это, староста всполошился, а его глаза выпучились от удивления. Итилмир же облегчённо вздохнул – Брадо сейчас сам показал неспособность новых общин делать что-то действительно важное. Тем временем старик седовласый, полулысый воскликнул, придя в себя:

– Я не витязь, чтобы бегать за великанами по городу да по дремучим лесам али, чего доброго, по зыбким болотам! Да и никогда я не был воином – я из рода пастушьего.

– Вот и паси овец! – вскрикнул яро Итилмир. – Мужичина ты, деревенщина, вот и не лезь в старосты или в правители, или кем ты там себя возомнил, пёс? Не староста ты, а дурак!

– Сам ты дурак, пенёк молодой! – прикрикнул староста, и его лицо морщинистое налилось горячей кровью и зарумянилось. – Сам ты мужичина-деревенщина! Сам ты пёс!

– И это чучело огородное хочет отнимать дома у наших семей! – усмехнулся Итилмир. – Вот как жить без настоящих воинов, без силы и гордости! Когда надо таким старостам, так все равны и воины должны отдавать своих боевых коней, своё оружие и свои дома крестьянам. Должны, видите ли, делиться. А когда случается напасть, какой ещё не бывало, так эти старосты превращаются в мальчиков-пастушков, которые ни на что не способны. И кто вас защитит? Карлам ваши жизни неинтересны, и свидетельство тому – мой разбитый за правду нос.

Тут Брадо сжал кулаки и приготовился уже драться с Итилмиром, хотя тот бы сшиб его с ног одним ударом, а другим и вовсе отправил бы в обморок.

– Сейчас покажу тебе старую закалку! – взревел старик. – Мужиков он захотел созвать, я тебе созову мужиков! Загубить захотел пахарей добрых – они и меча в руках не держали, их асилк в два счёта прибьёт: на одну ладонь положит – другой прихлопнет.

Но тут вдруг из избушки старосты, увидав в окно происходящее, выскочила его жена, женщина полная, конопатая, с красными пухлыми щеками и большим вздёрнутым носом. Едва-едва она успела встать между мужем и Итилмиром, ибо муж уже вовсю лез в драку. Староста глянул ей в глаза и утих, словно провинившийся ребёнок, осознавший свой проступок.

Между тем к Итилмиру подошёл один из людей, что смотрели за перепалкой, и пожал тому руку.

– Мы разнесём твои слова среди народа, если ты не против, – сказал он. – Таких людей арихейскому народу и не хватает сейчас.

– Не против, а только за! – ответил Итилмир, улыбнувшись.

– Поговори, пожалуй, с Хоробритом и его змееборцами. Он, наверное, поможет тебе. Наши змееборцы за плату, думаю, сразят асилка. В конце концов, они-то воины и тем себе на жизнь и зарабатывают, что ходят на охоту да убивают всяких тварей.

– Спасибо за совет, друже. Хоробрит мне друг, потому именно к нему я теперь и собираюсь направиться.

Не успел Итилмир договорить, как послышался голос боевого рога, а вслед за ним звук удара и обрушения. Все тотчас устремились взглядами на холм, где стоял дворец Хлеванга и откуда всё это доносилось. Тогда-то и стало понятно, что это был шум крушения кровли наместничьего чертога, которую проломил великан. Итилмир тому даже порадовался. Однако самого великана никто не заметил, ибо из этой части города была видна противоположная сторона здания, а не та, у которой стоял уродливый асилк.

Поняв, что враг ещё в городе, молодой горец не стал задерживаться и, распрощавшись с горожанами, поддержавшими его в перепалке со старостой, поспешил к дому Хоробрита. Казалось, что он вновь ушёл ни с чем, однако теперь о нём лучше знали люди, и скоро весть об этой перепалке вместе с его словами должна была распространиться по всему Рихогу. Дед буйный ему на прощанье ничего даже и не выкрикнул, а лишь пригрозил кулаком тайком от жены. Проводив удальца взглядом, староста щуплый со своей супругой присели на берёзовую лавку подле окошка косящатого и вздохнули. Видно, решили отдохнуть и перевести дух. Все остальные разошлись по своим домам.

Так Брадо просидел какое-то время, и тут откуда ни возьмись явился асилк высокий, туполобый. Он крепко сжал в потёртой ладони дубину и занёс её над избою старосты. Муж и жена только и успели соскочить с лавки в сугроб, как асилк сильномогучий стал крушить избёнку. Дом старосты, хоть и маленький, но весьма добротный, обернулся грудой развалин: в разные стороны полетели брёвна да щепки, крыша повалилась на землю и чуть не задела того, кто прежде под ней жил. Тем временем мужики местные, раззадоренные словами Итилмира, сами ополчились против великана. Они бросились к разрушенной избе старосты: кто с оружием боевым, кто с вилами, топорами дроворубными да всякими кольями. Асилк, сделавши нехорошее дело да завидев их издалека, тотчас убежал прочь. Мужики же ринулись за ним, к ним присоединились и десять копьеносцев карлов, которые его преследовали от самого дворца наместника. Но, к сожалению или к счастью, погоня эта не увенчалась успехом. Великан безнаказанно перелез через стену городскую и скрылся в бору сосновом между предгорьями да дремучим лесом.