Чтение онлайн

В этот день староста Брадо сразу же стал воином, каким прежде не хотел становиться и каким никогда не был. Конечно, стал воином – это звучит сильно. На самом деле он, как и наместник, просто решил отомстить асилку, ибо избушка его лежала в разрухе, а люди негодовали и горели жаждой возмездия: ведь великан сломал не только его дом, но и несколько сараев, которые попались ему на пути.

Тем временем Итилмир, с осторожностью пройдя по пустым улицам, пришёл к дому Хоробрита, своего друга из числа Возрождённых и предводителя змееборцев. Дом его, кстати, располагался достаточно близко к жилищу старосты. И вот Итилмир горемычный вошёл в заснеженный сад, что произрастал перед избою Хоробрита. За ним неотступно следовал и верный Ферир. Горец не спешил, потому позволил себе осмотреть яблони красивые, окованные инеем, с обмёрзлых ветвей которых свисали ледяные сосульки. Глянув по сторонам, он вскоре увидел, что хозяин сидит в саду на пеньке и держит наготове свой лук тетивчатый, ибо прослышал о великане. По лицу Хоробрита скользила лёгкая улыбка, а в серых очах будто бы томилось весёлье, и даже его брови были слегка приподняты.

– Здравствуй вовеки, Хоробрит! – возгласил Итилмир приветливо.

– И ты тоже здравствуй, мой друг! – ответил предводитель Змееборцев и повернулся лицом к гостю. – Зачем пожаловал? Ты же слышал, что по городу бродит проклятый асилк, круша здания?

– Пришёл искать помощи, – ответствовал горец.

– Зачем тебе моя помощь? – спросил Хоробрит, поправив свою зимнюю меховую шапку, из-под которой, точно колосья пшеничные, торчали светло-русые волосы. – И что у тебя с лицом?

– Что ж, друг, моего дядю убил тот самый великан. Он же разрушил мой дом и сожрал почти всех моих овец…

– Разрази его гром! Какой ужас! У меня даже слов нет… Пусть легка будет дорога Ольбенира до Небесного Крома. С тобой-то всё хорошо? Кто тебя так отделал?

– Это всё проклятые кроснята. Я пошёл к наместнику, чтобы потребовать от них поимки этого чудовища. Этой седой свинье не понравились мои речи, и меня выкинули из его дворца, разбив загодя нос.

– Так ты бы ко мне зашёл сначала! Мы бы вместе сходили, я бы взял с собой наших, и этот зазнавшийся боров вёл бы себя приличнее.

– Да, я тоже думаю, что стоило это сделать, но прошлого не воротишь. Я тогда ещё не совсем понимал, что вообще происходит. С Брадо ещё чуть не подрался. Этого дурня жена оттащила.

– Мерзкая тварь этот Брадо, – покачал головой Хоробрит.

– Правда, неплохую речь я произнёс перед народом. Сказал, что думаю про эти проклятые общины и их верховодцев.

– Видит Сварговит, это правильно! Хотя, возможно, рано привлекать к себе внимание. Ты, кстати, говорил, что дядя, мир его духу, должен был заказать меч у знакомого кузнеца. Меч-то не погребён в руинах твоего дома?

– Нет, ещё не успели забрать. Придётся самому это делать. И с кузнецом договариваться.

– Ничего, я с тобой схожу, всё уладим. А с асилком-то что делать будем? Мало того, что он убил твоего дядю и уничтожил оставшееся наследие, так он ещё и опасен в будущем. Вернется так в следующий раз и, того гляди, ещё кого-нибудь убьёт. Души людские наверняка уже объяты страхом, и подумай, как они встретят избавителя от этого страха.

– Это я тоже смекнул. Кроме дяди, у меня близких родичей не осталось, асилк убил последнего такого человека, и поверь, во мне сейчас ярость горит, словно тысяча солнц, я хочу смерти этого уродца всей душой! И я убью эту мерзкую тварь! – Последнее слово Итилмир проговорил сквозь зубы. – И если моя кровная месть сослужит мне и иную службу, тому я буду только рад. Если этим избавлю я наше племя славное от страха и тем самым удастся мне снискать светлую славу и народную любовь, я буду вне себя от счастья.

– Надо найти этого упыря. Только он уже убежал, наверное. Но ничего, отыщем и пристрелим.

– Я из него всю кровь выпущу! – процедив сквозь зубы, заключил Итилмир.

– А может, заставить его тебе новый дом выстроить? – пошутил Хоробрит. – Того гляди, и неплохую храмину сделает с мечом у горла. И не тебе одному.

И вдруг послышался треск и шум. Хоробрит вскочил, держа в руках лук, и устремил свой взор в ряды домов.

– Ничего толком не разглядеть, – с досадой сплюнул он. – Но, видать, это как раз проклятый великан рушит чей-то дом. Не убежал ещё.

Вскоре шум прекратился, но после этого ещё долго были слышны крики преследователей и причитающих горожан.

– Без меча соваться к нему не стоит, – покачал головой Хоробрит. – Возьмешь меч, я соберу своих ребят, и выследим этого урода зловредного до самого его гнезда.

Итилмир с этим согласился. После этого Хоробрит отвёл его умыться и осмотрел его нос. К счастью, он не был сломан. Друзья ещё долгое время говорили, и лишь когда стало ясно, что великан покинул Рихог, а стража и те добровольцы, что бросились за ним вдогонку, не смогли его поймать, горцы удалые отправились к разрушенному дому Итилмира. На улицах к тому времени стали появляться люди, которые, однако, передвигались всё ещё с опаской и осторожностью. Родовое гнездо рода Хванира было уничтожено, в чём Хоробрит убедился своими глазами. Горько было смотреть на раскиданные камни и развороченные балки, оставшиеся от прекрасного здания, бывшего когда-то Итилмиру родным домом, в уютных стенах которого он рос и проводил время с семьёй.

«Прошлого не воротишь», – подумал удалец и пошёл к соседу, у которого оставил доброго Месяца. Взяв коня, друзья отвезли тело дяди из овчарни к Хоробриту. По пути к ним прибежала лошадь Ольбенира со звездой во лбу – Солнце. Как видно, она всё это время где-то пряталась.

– Забирай её себе, Хоробрит! – сказал Итилмир. – Она сослужит тебе хорошую службу.

– Благодарю за щедрость, – ответил предводитель змееборцев, – особенно в таком положении.

– Наш путь приведёт к тому, что мы вернём своим родам множество коней, – молвил Итилмир. – Посему нет причин сейчас скупиться, жалея подарить другу одну лошадь. Но что насчёт похорон?

– Все приготовления сделают наши люди, – рёк Хоробрит. – Завтра я схожу к ним. Тебе же лучше отдохнуть и залечить ногу. Нам предстоит славная охота.

– Это будет не просто охота за великаном, но охота за сердцами нашего народа, – подытожил Итилмир.

К тому времени уже настала ночь и хрустальные очи звёзд проглянули в мрачном небе. День был окончен, и ничего не оставалось, как отправиться в царство снов. На ночь Итилмир, как можно догадаться, остался у своего друга. Вороного коня потомка Хванира и дарёного скакуна Хоробрит пристроил в своём сарае. Надо сказать, что он был гостеприимным и радушным хозяином, а в доме у него царили тепло и уют – истинный порядок, потому Итилмиру там было хорошо.

Жилище предводителя змееборцев состояло из прихожей, кухни, горницы и двух светлиц, соединённых с горницей коридором. В одной из этих спален как раз лёг на ночь Итилмир, а Ферир устроился в коридоре. Вскоре горец заснул под треск огня в печи, глядя в мутное косящатое окошко. Всю ночь он спал крепким богатырским сном, не отомкнув очей до самого утра. Наместник Хлеванг переночевал у своего родича, чертог которого немногим уступал его собственному в дни его величия, и тем был доволен. Староста Брадо вместе с женой проспал в гостинице промозглой: всю ночь ему снились недобрые сны, а за стеной кричала голь кабацкая – пьяные горцы, дравшиеся в горнице с такими же пьяными карлами.

Наконец ночный мрак рассеялся и всадник утра сменил всадника ночи: занялась заря, и солнце огнистое под крики горластых петухов взошло на высокий небосвод. Итилмир, как только отомкнул глаза, даже удивился тому, где он находится. Привычное место ночлега сменилось домом Хоробрита, но в то же мгновение он всё осознал, отчего печаль проникла в его сердце. Утрата близкого родича чувствовалась будто порез, который скоро вновь возбудил злость.