Чтение онлайн

Покрутившись на замусоренной лестничной площадке, Вероника двинулась пешком на восьмой этаж.

Преодолев весь путь, она перевела дыхание и остановилась как вкопанная у обтянутой коричневым кожзаменителем двери. Сердце выпрыгивало и громко выстукивало куда-то в виски, не столько от подъёма, сколько от снова нахлынувшего волнения. Однако за дверью стояла подозрительная тишина. Вероника достала из сумочки измятую бумажку с нацарапанным на ней адресом и сверила номер квартиры. Ваня всё нарочно придумал, без сомнения. Он считал, что у женщин нет мозгов, это естественный закон природы, и не уставал это доказывать на практике. Но она всё же надавила на звонок.

Роман так резко распахнул перед ней дверь, как будто всё это время стоял по другую сторону, прильнув к глазку и держась за ручку. От неожиданности Вероника отпрянула назад и смутилась как девчонка. Роман был в светлой рубашке с расстегнутым воротом, отчего его и без того смуглое тело казалось особенно загорелым.

– Я думал, ты не решишься заявиться в мою берлогу – улыбнулся он, скаля роскошные блестящие зубы.

Вероника вошла в полутёмную, современно, хотя довольно стандартно оформленную прихожую с аркой. В квартире и в самом деле стояла поражающая тишина. Вероника сняла туфли, опасаясь, что её слишком быстро выдворят, и сразу показалась себе совсем низенькой, как будто спрыгнула с пьедестала на землю. Бросила беглый взгляд в зеркало – щёки раскраснелись, как у матрёшки, и бешено горят глаза. Она нерешительно двинулась вслед за хозяином, повесив сумочку на ручку двери.

Не успев подумать, что Роман в этот вечер почему-то один, Вероника оказалась в квадратной комнате с открытой балконной дверью. Деревянныё жалюзи почти не пропускали свет, комната освещалась одиноким, но безумно ярким лучом клонящегося к закату солнца, пробивающимся где-то сбоку, и тусклым круглым светильником. Кто на чём – на дорогих плетёных креслах с мягкими подушками, на каких-то восточных пуфиках, друзья Романа разместились вокруг низкого бамбукового стола с разноцветными стёклами вместо столешницы и молчали, как убитые. На столе среди пепельниц, полных окурков, только кружки с чешским пивом, запечатанная бутылка водки и красное бордо. Все как один оценивающе уставились на Веронику. Не хватало только залиться краской, как в детстве.

Вероника смогла, однако, с достоинством опуститься на принесённый из кухни стул. Роман поставил перед ней красивый розовый бокал на длинной кручёной ножке и сел напротив. Немного придя в себя, Вероника откинула волосы назад и более спокойно огляделась.

– Что всё это значит? – спросила она с искренним недоумением, и её голос прозвучал как прилетевший из потустороннего мира.

Роман рассмеялся.

– Не пугайся. Мы не тупо напиваемся, честное слово. Просто ждём одного моего приятеля. Он обещал нам шикарную баню у реки и живых раков, но опаздывает больше, чем на час. Мы ждём и слегка разминаемся. Присоединяйся. По-моему атмосфера подходящая.

Он хитро обвёл глазами комнату.

– Подходящая – для чего?

– Для разговора с интересным человеком, конечно, – невинно улыбнулся Роман.

Он начал откупоривать бутылку с вином. Его сильная рука легко закручивала штопор. Вероника не любила вино, предпочитала что-нибудь крепкое, но дело было в машине. Она была законопослушна и не собиралась добираться домой на такси. И чувствовала себя как школьница на первом свидании.

Между тем Роман представил ей собравшихся. В этом почти не было необходимости. Вероника знала всех, за исключением двоих.

Рядом с Романом важно, с видом старожила, сидел Ваня. Он привычно многозначительно поглядывал на Веронику.

По другую руку от Романа разместился Вадим. Этому высоченному с мощными, как глыба, плечами и великанскими руками парню предстояло стать свидетелем на свадьбе, а значит, в каком-то роде, её партнёром. Его каменное лицо имело почти всегда одинаково пренебрежительное выражение. Стрижка, что-то вроде «каре» закрывала уши, серые узкие глаза скучающе смотрели на Веронику: «кто такая, что в ней особенного и из-за чего столько разговоров».

С ещё одним приятелем Романа Вероника тоже была знакома. Его звали Сергей. Он совершенно терялся на фоне Романа и Вадима: более чем невысокого роста, с квадратным борцовским телосложением (кажется, он и занимался раньше борьбой, даже имел какие-то заслуги). Он постоянно сыпал дурацкими шуточками и сам же над ними смеялся. Однако, девушка, насколько Вероника запомнила, у него была красивая.

Наслышана Вероника была и про Артура, даже видела мельком несколько раз. Он встречался с Людой, младшей сестрой Ирины. По национальности он был наполовину армянин, и его маниакальная, по мнению Елизаветы Аркадьевны, ревнивость приписывалась именно происхождению. Люду все напропалую жалели, а Артура никто не воспринимал всерьёз, не исключено, что ещё и из-за возраста. Ему исполнился двадцать один год, но выглядел он младше. Только Роман относился к нему со своей обычной добродушной снисходительностью. И сейчас вид у мальчика был немного затравленный. Что касается Вероники, то она приняла бы его за самого обычного русского парня. Его слегка волнистые коротко подстриженные волосы были значительно светлее, чем у того же Романа. Большие карие глаза окружали феноменально длинные пушистые ресницы, какие-то совсем детские. И снова средний рост.

Незнакомого парня с рельефными накачанными мускулами, на которых просто невозможно было лишнюю секунду не задержать взгляд, представили как Олега.

Значит, получалось, что Дима сидел рядом с Вероникой, и всё это время она могла созерцать его аккуратный безупречный профиль. Когда их познакомили, он вежливо, но без малейшего интереса повернул к ней голову. Не исключено, что именно этого мгновенья Вероника с трепетом ждала весь вечер. Но ничего особенного с Вероникой не произошло. Во всяком случае, в этом парне не было ничего такого, от чего можно было бы потерять сознание. Умные холодные глаза смотрели как сквозь её лицо. Светлые соломенные волосы зачёсаны за маленькие уши, красивые подвижные брови, темнее, чем волосы, высокий лоб, эффектная ухмылка – ничего выдающегося. Может, обычный для Вероники дух противоречия?

Ничего интересного не случилось и дальше. Роман стал задавать ей приевшиеся за последнее время, будто из стандартного, составленного кем-то для всех жителей города, вопросы, сильно смахивающие на интервью для журнала: в какой школе училась, какой институт заканчивала, откуда знаешь того-то, где познакомилась с тем-то, где за границей была, где летом отдыхала… Реакция на ответы: «ого» и «круто».

Как показалось Веронике, Роман был единственным, кто интересовался её персоной. Парни, как по команде начали курить, и скоро комната «повисла» в сигаретном дыму. Никто, даже Ваня, не обратил внимания на то, что ей это неприятно. Ко всему прочему, Веронике показалось, что она производит на компанию впечатление кого-то вроде школьной директрисы.

Выпытывание Романа, между тем, выглядело не только странно, но даже неприятно. Сергей с Олегом лениво встряли пару раз, Дима и Вадим откровенно скучали, Ваня терпеливо исполнял роль двоюродного брата невесты, а Артур, судя по всему, мечтал поскорее убраться восвояси.

– Что с моей диссертацией? Я вообще-то за ней приехала, – не выдержала Вероника, расстроившись.

Роман метнулся в другую комнату и вернулся с увесистой голубой папкой.

– Извини. Вот он, – ткнул пальцем в Ваню, – бросал её где попало. Я не удержался и стянул. Не каждый день тебе попадается в руки настоящая диссертация. Тем более, женская. Знаешь, когда-то я мечтал стать психологом и всерьёз этим увлекался. Но меня убедили выбрать более практичную профессию, и я поступил в строительный на архитектурный. Я прочитал всё, даже самое нудное. Со многим бы поспорил. Логика у тебя железная. Мыслишь не как женщина.

Веронике пришлось сжать зубы, чтобы заставить себя промолчать. Только не спор. Они этого не заслужили.

Роман повёл бровью. Похоже, его не удовлетворило её молчание. Самое забавное, что её затянувшееся присутствие никого не удивляло, даже Артура. Только Ваня нервно ёрзал на месте.

– Глотни, – Роман кивнул на бокал, – чуть-чуть можно.

Вероника рассеяно взглянула на вино в бокале. Оно имело глубокий насыщенный рубиновый цвет. Ей захотелось пригубить, но снова вспомнилось о тайной гордости – машине, в вождении она не такой уж ас. Она решительно отвернулась от бокала.