Чтение онлайн

Алек выглядел разбитым.

— Мы умрём вместе, — сказал он. — В конце концов, позволь мне остаться с тобой.

— Ты должен вернуться. Ты должен вернуться обратно в мир.

— Мне не нужен мир. Мне нужен ты, — сказал Алек, и Магнус закрыл свои глаза так, будто слова могли его действительно поранить. Асмодеус наблюдал за их разговором жадно, почти с голодом, и Клэри вспомнила, что демоны питаются человеческими эмоциями — страхом и радостью, любовью и болью. Больше всего болью.

— Ты не можешь остаться со мной, — сказал Магнус после паузы. — Там не будет меня. Демон заберет мою жизненную силу, и моё тело будет разрушено. Четыреста лет, вспомни.

— Демон? — сказал Асмодеус, фыркнув. — Вы могли бы произнести мое имя, в конце концов, пока вы мне не наскучили.

В тот момент Клэри поняла, что она может ненавидеть Асмодеуса больше, чем какого-либо демона, которого она когда-либо встречала.

— Заканчивай с этим, мой мальчик, — добавил Асмодеус, — У меня нет целой вечности. чтобы ждать — и у тебя, кстати, тоже.

— Я должен спасти тебя, Алек. Тебя и всех кого ты любишь; в конце концов это небольшая цена за всё это?

— Не всех кого я люблю, — прошептал Алек. Клэри почувствовала как слёзы накапливаются в её глазах. Она старалась, старалась так сильно, чтобы быть единственной кому придется платить за всё. Несправедливо что Магнус платит за это. Магнус, который меньше всего по сравнению со всеми остальными был причастен к истории Нефелимов, ангелов, демонов и мести. Магнус, который здесь только потому что он любит Алека.

— Нет, — сказал Алек.

Сквозь слёзы Клэри видела, как они цепляются друг за друга. Нежность была даже в изгибе пальцев Магнуса на плече Алека, когда он наклонился, чтобы поцеловать его. Это был поцелуй больше отчаяния и схватки, чем страсти. Магнус вцепился пальцами достаточно крепко, чтобы впиться в руки Алека, но в конце концов он отступил и повернулся к отцу.

— Ладно, — сказал Магнус, и Клэри могла сказать, что он бодрился, придавая себе сил, как будто он собирался броситься в костер.

— Ладно, забирай меня. Я отдаю тебе свою жизнь. Я… — Саймон…Саймон, молчавший до этого момента. Саймон, о котором Клэри почти забыла…шагнул вперед. — Я готов.

Асмодеус резко вскинул брови:

— Что это было?

Изабель, казалось, поняла прежде, чем остальные. Она побледнела и сказала: «Нет, Саймон, нет!».

Но Саймон шел дальше: спина прямая, подбородок поднят.

— У меня тоже есть бессметная жизнь, — сказал он, — Магнус не единственный. Возьми мое; Возьми мое бессмертие.

— Ах, — выдохнул Асмодеус, его глаза вдруг засияли. — Азазель рассказывал мне о тебе. Вампир — это не интересно, но вот Светоч! Ты несешь силу мирового солнца в своих венах. Солнечный свет и вечная жизнь — это действительно сила.

— Да, — сказал Саймон. — Если ты возьмешь моё бессмертие вместо бессмертия Магнуса, то я отдам его тебе. Я…

— Саймон! — воскликнула Клэри, но было уже слишком поздно.

— Я готов, — закончил он, и, окинув взглядом оставшуюся группу, стиснул зубы. Взглядом, говорившим «Я сказал это. Это решено.»

— Боже, Саймон, нет, — сказал Магнус, голосом с ужасной печалью, и он закрыл глаза.

— Мне только семнадцать, — сказал Саймон, — Если он заберет моё бессмертие, я буду жить дальше своей жизнью — Я не умру здесь. Я никогда не хотел бессмертия, я никогда не хотел быть вампиром, я никогда ничего не хотел из этого.

— Ты не сможешь вернуться к своей жизни! — В глазах Изабель стояли слёзы. — Если Асмодей заберёт твоё бессмертие, ты станешь трупом, Саймон. Ты же нежить.

Асмодей издал грубый звук.

— Ты очень глупая девочка, — сказал он. — Я Принц Ада. Я могу ломать стены между мирами. Я могу создавать миры и разрушать их. Ты думаешь, мне не под силу обратить вспять процесс трансформации человека в вампира? Ты думаешь, я не смогу снова заставить его сердце биться? Детская игра.

— Но зачем тебе это делать? — сказа Клэри, сбитая с толку. — Почему ты сделашь так, чтобы он жил? Ты демон. А вы не заботитесь о…

— Я не забочусь. Но я хочу. — сказал Асмодеус. — Есть еще кое-что, что мне нужно от вас. Один пункт, чтобы подсластить сделку. — Он улыбнулся, и его зубы замерцали словно острые кристаллы.

Чего? — в шоке спросил Магнус, — Чего ты хочешь?

— Его воспоминания, — сказал Асмодей.

— Азазель взял по воспоминанию от каждого из нас, как плату за одолжение, — сказал Алек, — Зачем они вам, демонам, вообще нужны?

— Человеческие воспоминания, добровольно отданные, для нас как хорошая еда, — сказал Асмодеус. — Демоны живут на криках и агонии проклятых мучеников. Представьте себе, насколько приятно это будет получить счастливые воспоминания. Смешанные вместе, кислое и сладкое, они восхитительны. — Он огляделся вокруг, его кошачьи глаза блестели. — И я уже могу сказать, что у тебя будет много счастливых моментов, ведь ты влюблен, вампир, не так ли?

Саймон выглядел напряженным. Он сказал: — Но если ты заберешь мои воспоминания, кем я тогда буду? Я не… — В общем, — сказал Асмодеус. — Я мог бы взять все твои воспоминания, которые есть у тебя и оставить слюнявым идиотом, но на самом деле, кому нужны воспоминания малыша? Скучно, скучно. Вопрос в том, что будет намного веселее? Воспоминания вкусны, но они болезненны.

Что вызвало бы самую сильную боль у твоих друзей? Что напомнило бы им бояться силы и остроумия демонов? — он сцепил руки за спиной. Каждая из запонок его белого костюма была вырезана в форме мухи.

— Я обещал мое бессмертие, — сказал Саймон, — Но не мои воспоминания. Ты сказал «дарованное»…

— Боже, какая банальность, — сказал Асмодеус и переместился так быстро, как язык пламени, чтобы схватить Саймона на предплечье.

Изабель бросилась вперед, чтобы зацепиться за Саймона, а затем, резко выдохнув, отшатнулась. Поперек её щеки появился красный рубец. Она положила на него руку, выглядя потрясенной.

— Оставьте ее в покое, — отрезал Саймон, и вырвал руку из хватки демона.

— Житель нижнего мира, — выдохнул демон и дотронулся своими длинными, паучьими пальцами до щеки Саймона, — У тебя, должно быть, было сердце, которое решительно билось внутри тебя, когда оно все еще билось.

— Оставь его, — сказал Джейс, обнажая меч. — Он наш, не твой; Нефилимы защищают всё что принадлежит нам.

— Нет! — сказал Саймон. Он дрожал всем телом, но его спина оставалась прямой.

— Джейс, не надо. Это единственный путь.

— Действительно, — сказал Асмодеус. — Ни один из вас не может бороться с Принцем Ада в месте его власти. Даже ты, Джейс Эрондейл, дитя ангелов, или ты, Кларисса Фэйрчайлд, со своими трюками и рунами.