Чтение онлайн

— Именно, — согласилась Майя, приготовившись, когда маленькая девочка схватила ее руку. Маленькие пальцы Морин переплелись с ее собственными. Они были холодные и липкие от сахара. Прозвучал щелчок, когда Морин обнажила клыки. — Именно…

Клыки Морин впились в запястье Майи.

Она не прилагала никаких усилий, чтобы быть нежной: боль пронзила руку Майи, и ей стало трудно дышать. Волки, стоящие за ней, беспокойно заерзали. Она могла слышать тяжелое дыхание Бэта, с трудом сдерживающегося, чтобы не выскочить и не оторвать от нее Морин.

Морин глотала, улыбаясь. Ее зубы по-прежнему крепко впивались в руку Майи. Ее кровеносные сосуды больно пульсировали в ее руке; она встретилась глазами с Лили поверх головы Морин. Лили холодно улыбнулась.

Морин внезапно подавилась и отстранилась. Она поднесла руку ко рту; ее губы раздувались, как будто у нее началась аллергия после укуса пчелы. — Больно, — сказала она, после чего трещины разошлись от ее рта по всему лицу.

Ее тело содрогалось.

— Мама, — прошептала Морин, когда ее тело начало рассыпаться: волосы обернулись в пепел, а кожа облезла, обнажая кости. Майя отступила назад, ее запястье пульсировало, когда платье Морин сложилось на земле — розовое и сверкающее и… пустое.

— Что за… Что происходит? — пробормотал Бэт и поймал Майю, когда та споткнулась. Ее прокушенное запястье уже начинало заживать, но она все еще чувствовала головокружение. Стая волков шепталась вокруг нее. Вампиры объединились, возмущенно переговариваясь, а их бледные лица были полны ненависти.

— Что ты сделала? — потребовал один из них, белокурый мальчик с пронзительным голосом. — Что ты сделала с нашим лидером?

Майя смотрела на Лили. Выражение лица той было холодным и пустым. Впервые Майя ощутила ниточку паники, которая развернулась под ее грудной клеткой. Лили…

— Святая вода, — произнесла Лили. — В ее венах. Она вколола ее себе немногим раньше, так что Морин отравилась.

Блондинистый вампир оскалил свои зубы, и его клыки обнажились. — За предательством следуют последствия, — сказал он. — Оборотни…

— Остановись, — произнесла Лили. — Она сделала это, потому что я ее попросила.

Майя выдохнула, почти удивленная волной облегчения, внезапно накрывшей ее. Лили оглядела всех вампиров, которые смотрели на нее в замешательстве.

— Себастьян Моргенштерн — наш враг, поскольку он является врагом всех Жителей Нижнего Мира, — произнесла Лили. — Если он уничтожит Сумеречных Охотников, то вскоре обратит внимание и на нас. Его армия Темных воинов убьёт Рафаэля, а затем опустошит всех Детей Ночи. Морин никогда бы не предвидела этого. Она бы привела нас всех к уничтожению.

Майя встряхнула свое запястье и повернулась к компании.

— Лили и я пришли к соглашению, — объяснила она. — Это единственный путь. Союз между нами был искренним. Сейчас это наш шанс: когда войска Себастьяна в меньшинстве, а Сумеречные Охотники все еще сильны — именно сейчас мы можем изменить ситуацию. Именно сейчас время отомстить за всех, кто погиб в Преторе.

— Но кто поведет нас? — проскулил белокурый вампир, — Тот, кто убил предыдущего лидера, занимает его место, но нас не может возглавлять оборотень, — он посмотрел на Майю. — Без обид.

— Никаких обид, — отозвалась она.

— Я — та, кто убил Морин, — объявила Лили. — Майя была моим оружием, которым я управляла. Это был мой план. Я буду вести вас. Если никто не возражает.

Вампиры посмотрели друг на друга в замешательстве. Бэт — к удивлению и восхищению Майи — громко хрустнул пальцами в тишине.

Красные губы Лили изогнулись.

— Думаю, таких нет, — она сделала шаг к Майе, обойдя платья и кучу праха, оставшиеся от Морин. — Теперь, — предложила она. — Почему бы нам не обсудить наше соглашение?

— Я не сделал пирог, — объявил Алек, когда Джейс и Клэри вернулись в большую центральную часть пещеры. Он лежал на спине, на расстеленном одеяле, положив под голову сложенную куртку. Жар курился в яме, а пламя кидало тени на стены.

Он разложил провизию: хлеб и шоколад, орехи и гранолу, воду и помятые яблоки. Желудок Клэри сжался: только сейчас она поняла, насколько проголодалась. Рядом с едой стояли три пластиковые бутылки: две с водой и одна, более темная, с вином.

— Я не сделал пирог, — повторил Алек, поднимая одну руку. — По трем причинам. Первая — у меня нет ингредиентов для него. Вторая — на самом деле, я не знаю, как его печь.

Он сделал паузу, явно ожидая.

Убирая свой меч и прислоняя его к стене, Джейс осторожно спросил: — И третья?

— Потому что я не твоя сучка, — сказал Алек, явно довольный собой.

Клэри не смогла сдержать улыбки. Она отстегнула оружейный пояс и положила его у стены; Джейс, расстегивая свой собственный, закатил глаза.

— Вы же знаете, что вино мы используем только в антисептических целях, — сказал он, элегантно развалившись на земле рядом с Алеком. Клэри присела рядом с ним. Каждый мускул ее тела протестовал — хотя она и занималась уже несколько месяцев, эти тренировки не подготовили ее к дневному походу по раскаленному песку.

— В этом вине недостаточно алкоголя, чтобы использовать его в антисептических целях, — сказал Алек. — Кроме того, я не пьян. Я в раздумьях.

— Ну да. — Джейс схватил яблоко, мастерски разрезал его на две части и предложил половинку Клэри. Она откусила кусочек, вспоминая. Их первый поцелуй был со вкусом яблок.

— Так, — спросила она. — О чем же ты думаешь?

— О том, что происходит дома, — сказал Алек. — Теперь, скорее всего, она заметили, что мы ушли, и все такое. Я переживаю из-за Алины и Хелен. Мне хотелось бы предупредить их.

— Разве вы не волнуетесь за своих родителей?

— Нет, — ответил Алек после долгой паузы. — У них был шанс сделать все правильно.

Он перевернулся на бок и посмотрел на них. В свете костра его глаза казались синими.

— Я всегда думал, что быть Сумеречным охотником означает, что я должен одобрять то, что делает Конклав, — сказал он. — Я считал, что иначе не буду верен ему. Я придумывал ему оправдания. Постоянно. Но теперь я чувствую, что всякий раз, когда мы должны бороться, мы ведем войну на два фронта. Мы сражаемся с врагом и с Конклавом тоже. Я просто. просто больше не знаю, что я чувствую.

Джейс добродушно улыбнулся ему через огонь.

— Мятеж, — подсказал он.

Алек скорчил гримасу и приподнялся на локтях.

— Не смейся надо мной, — рявкнул он так, что Джейс удивился. Выражение его лица было нечитаемым для большинства людей, но Клэри знала Джейса достаточно хорошо, чтобы распознать быструю вспышку боли на его лице и тревогу, когда он наклонился вперед, чтобы ответить Алеку. Изабель и Саймон как раз вернулись в пещеру. Изабель выглядела раскрасневшейся, но как человек, который бежал от чего-то, а не как человек, который предавался страсти. Бедный Саймон, подумала Клэри с неким удовольствием — удовольствием, которое исчезло практически мгновенно, как только Клэри увидела выражение их лиц.