Чтение онлайн

— В конце восточного коридора есть дверь, — сообщила Изабель безо всяких предисловий. — Ворота, как и те, через которые мы прошли, но сломанные. И там были демоны — летающие демоны. Они не могут пройти сюда, но их видно. Кто-то должен следить за ними, просто, чтобы быть в безопасности.

— Я прослежу, — вставая, вызвался Алек. — Все равно спать не собираюсь.

— Я тоже. — Джейс поднялся на ноги. — Кроме того, кто-то должен составить тебе компанию.

Он посмотрел на Клэри, которая одарила его ободряющей улыбкой. Она знала, что Джейс терпеть не мог, когда Алек на него сердится. Она не была уверена, ощущал ли он этот разлад через связь парабатаев, или это было просто обычное умение сопереживать, а может, и то и другое.

— Здесь три луны, — рассказала Изабель и села рядом с едой, дотягиваясь до кусочка гранолы. — И Саймону показалось, что он видел город. Город демонов.

— Но я не уверен, — быстро добавил Саймон.

— В книгах сказано, у Эдома есть столица, которая называется Идумея, — сказал Алек. — Там может быть что-то. Нам нужно проследить. — Он наклонился, чтобы взять свой лук и направился вниз по восточному коридору. Джейс проверил клинок Серафима, быстро поцеловал Клэри и последовал за ним. Клэри устроилась на боку, уставившись на огонь, позволяя мягкому шепоту Изабель и Саймона усыпить ее.

Джейс почувствовал, как мускулы на его спине и шеи начали ныть от изнеможения, и присел между камней, откидываясь назад — пока его спина, наконец, не коснулась одного из более крупных камней — и стараясь не слишком глубоко вдыхать раскаленный воздух. Он услышал, как Алек опустился рядом с ним, царапая землю грубым материалом своего снаряжения. Лунный свет упал на его лук, когда он положил его на колени и посмотрел на окружавший их пейзаж.

Три луны висели низко в небе. Они выглядели раздутыми и огромными, цвета вина, и окрашивали пейзаж кровавым заревом.

— Мы собираемся поговорить? — спросил Джейс. — Или это один из тех случаев, где ты злишься на меня так сильно, что ничего не говоришь?

— Я не злюсь на тебя, — ответил Алек. Он провел рукой, одетой в кожаную перчатку, по своему луку, лениво постукивая пальцами по дереву.

— Я думаю, ты мог бы, — сказал Джейс. — Если бы я согласился поискать убежище, то не был бы атакован. Я подверг нас всех опасности…

Алек сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Луны медленно двигались чуть поодаль в небе и бросали свои темные лучи на его лицо. Он выглядел совсем юным, с его грязными и запутанными волосами, с порванной рубашкой. — Мы знали, чем рискуем, идя сюда за тобой. Мы подписали себе смертный приговор. В смысле, безусловно, я предпочел бы выжить. Но все мы сделали выбор.

— Когда ты впервые меня увидел, — вспомнил Джейс, смотря вниз на свои руки, лежащие на коленях. — Спорю, ты не подумал что-то вроде: «Однажды я из-за него погибну».

— Когда я впервые увидел тебя, мне захотелось, чтобы ты вернулся в Идрис. — Джейс посмотрел на Алека недоверчиво; тот пожал плечами. — Ты же знаешь, я не люблю перемен.

— Тем не менее, я вырос рядом с тобой, — заявил Джейс.

— В конце концов, — согласился Алек. — Как мох или кожное заболевание.

— Ты любишь меня. — Джейс откинул голову на скалу, глядя на мертвый пейзаж усталыми глазами. — Думаешь, мы должны были оставить записку для Маризы и Роберта?

Алек сухо засмеялся.

— Полагаю, они выяснят, куда мы направились. В конечном счёте. Возможно, мне плевать, выяснит ли это отец. — Он запрокинул назад голову и вздохнул. — О, Боже, я просто ходячее клише, — произнес он с отчаянием. — Почему мне не всё равно? Ведь если отец решил, что ненавидит меня из-за того, что я гей, он не стоит моих переживаний, верно?

— Не смотри на меня, — сказал Джейс. — Мой приемный отец был массовым убийцей. А меня все еще волнует, что он подумал бы. Это то, на что мы запрограммированы. В сравнении с моим отцом твой, всегда казался отличным.

— Конечно, он любит тебя, — ответил Алек. — Ты гетеросексуал, и на тебя не возлагали Большие Надежды.

— Вероятно, они напишут это на моей могиле. «Он Был Гетеросексуалом и Не Подавал Больших Надежд».

Алек улыбнулся — краткая, вынужденная вспышка улыбки. Джейс посмотрел на него, прищурившись. — Ты уверен, что не злишься? Ты выглядишь сердитым.

Алек посмотрел вверх на небо. Там не было ни единой звезды, видимой сквозь облачный покров, лишь желтовато-черные пятна. — Не все касается только тебя.

— Если ты не в порядке, ты должен сказать мне, — сказал Джейс. — Мы все в состоянии стресса, но мы должны держаться вместе…

Алек резко повернулся к нему. Его глаза светились недоверием. — В порядке? А каким бы был ты? — спросил он. — Что бы ты делал, если бы это Клэри была той, кого забрал Себастьян? Если бы это ее мы собирались спасать, не зная, жива она или мертва? Что бы ты делал?

Джейс почувствовал себя так, будто Алек ударил его. Он также понимал, что заслужил это. Ему потребовалось несколько попыток, прежде чем он смог выдавить следующие слова:

— Я…я был бы разбит.

Алек поднялся на ноги. Его силуэт четко выделялся на фоне цвета неба; свечение раскаленной луны падало на землю. Джейс мог видеть каждую грань его выражения, все, что он держал в себе. Он думал о том, как Алек убил рыцаря фэйри в Королевском Летнем Дворе — холодно, быстро и беспощадно. Ничего из этого не было похоже на него. И все же Джейс не стал задумываться о том, что посодействовало созданию этой холодности — о боли, злости и страхе.

— Это, — сказал Алек, указывая на себя, — это я — разбитый.

— Алек…

— Я не такой, как ты, — ответил тот. — Я не способен постоянно носить идеальную маску. Я могу шутить, могу пытаться, но всему есть свой предел. Я не могу…

Джейс, шатаясь, поднялся на ноги.

— Но тебе не нужно этого делать, — сказал он смущенно. — Тебе не нужно притворяться. Ты можешь…

— Я могу сломаться? Мы оба знаем, что это не правда. Мы должны сдерживать все в себе — и все эти годы я наблюдал за тобой, наблюдал, как ты это делаешь. Я наблюдал за тобой, когда умер твой отец и когда ты думал, что Клэри твоя сестра, я наблюдал за тобой — и ты выживал, так что если я должен выжить, мне стоит поступать так же, как ты.

— Но ты — не я, — напомнил Джейс. Он чувствовал, будто земля под ним раскалывается на части. Когда ему было 10, он построил свою жизнь на примере семьи Лайтвудов, и в первую очередь — Алека.

Он всегда считал, что парабатай должны помогать и поддерживать друг друга, так что он был рядом с Алеком, когда у того было разбито сердце, и Алек был с ним. Но сейчас он с ужасом осознал, что мало задумывался над тем, что чувствует Алек — с тех самых пор, как были похищены пленники — не думал, каково было для него проживать каждый час, каждую минуту, не зная жив Магнус или мертв. — Ты лучше.