Чтение онлайн

– Не для меня, – сказал Магнус. Он вздохнул. – Надеюсь, он это переживет. Нью-Йоркским вампирам нужен кто-то, кто бы управлял их кланом, а Морин едва ли на это способна.

– Ты надеешься, что Рафаэль это переживет? – спросил Люк. – Да ладно… сколько людей он убил?

Магнус обратил на него свои холодные глаза.

– А у кого из нас руки не в крови? Что ты, Люциан Греймарк, сделал, чтобы создать свою стаю – две стаи – оборотней?

– Это другое. Это была необходимость.

– А что ты делал, когда состоял в Круге? – потребовал Магнус.

На это Люку было нечего ответить. Он ненавидел вспоминать об этих днях. Днях крови и серебра. Днях рядом с Валентином, говорящим, что все хорошо, заглушающим его совесть.

– Сейчас я беспокоюсь о своей семье, – сказал он. – Беспокоюсь о Клэри, Джослин и Аматис. Я не могу беспокоиться еще и о Рафаэле. А ты – я думал, ты беспокоишься об Алеке.

Магнус выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Я не хочу говорить об Алеке.

– Хорошо. – Люк больше ничего не сказал, лишь прислонился к холодной каменной стене и наблюдал за тем, как Магнус возился с цепями. Мгновение спустя Магнус снова заговорил:

– Сумеречные охотники, – произнес он. – Они пробираются в твою кровь, забираются под кожу. Я был с вампирами, оборотнями, фейри, магами, как я – и людьми, множеством хрупких людей. Но я всегда твердил себе, что не отдам своего сердца Сумеречному охотнику. Я почти любил их, был очарован ими – порой целыми поколениями: Эдмунд, Уилл, Джеймс и Люси… те, кого я спас и кого не смог. – На секунду его голос сдавило, и Люк, в изумлении глядя на него, понял, что это были самые настоящие и истинные эмоции Магнуса Бейна, которые он когда-либо видел. – И Клэри я тоже любил, потому что видел, как она росла. Но я никогда не был влюблен в Сумеречного охотника до Алека. Поскольку в них течет кровь ангелов, а любовь ангела – это высшая и священная вещь.

– Разве это плохо? – спросил Люк.

Магнус пожал плечами.

– Иногда дело доходит до выбора, – сказал он. – Между спасением одного человека и спасением всего мира. Я видел, как это происходит, и я достаточно эгоистичен, потому что хочу, чтобы любимый человек выбрал меня. Но нефилимы всегда выберут мир. Я гляжу на Алека и чувствую себя Люцифером в Потерянном раю. «И посрамленный Дьявол почувствовал могущество Добра». Он имел в виду его классическое понимание. «Могущество», которое внушает трепет. А трепет – это хорошо, но он отравляет любовь. Любовь должна быть между равными.

– Он всего лишь мальчишка, – сказал Люк. – Алек… он неидеален. А ты не падший.

– Мы все падшие, – сказал Магнус, завернулся в свои цепи и замолчал.

– Ты должно быть меня разыгрываешь, – сказала Майя. – Здесь? Серьезно?

Бэт потер пальцами шею, взъерошив свои короткие волосы.

– Это колесо обозрения?

Майя медленно покружилась. Они стояли в затемненном огромном магазине «Toys «R» Us» на Сорок второй стрит. За окнами неоновые огни Таймс-Сквер подсвечивали ночь синим, красным и зеленым. Магазин тянулся вверх рядами игрушек: яркие пластмассовые супергерои, плюшевые медведи, розовые и блестящие Барби. Над ними возвышалось колесо обозрения, на каждой металлической распорке болталась пластиковая кабинка, украшенная наклейками. Майя смутно помнила, как мама брала ее и брата покататься на колесе, когда им было по десять лет. Даниэль пытался вытолкнуть Майю через край, чем заставлял ее плакать.

– Это… безумие, – прошептала она.

– Майя. – Это был один из молодых волков, тощий, нервный и с дредами. Майя работала над их привычкой звать ее «леди» или «мадам» и всем, чем угодно, кроме Майи, даже если она временно возглавляла стаю. – Мы все здесь осмотрели. Если здесь и были охранники, то их кто-то уже убрал.

– Отлично. Спасибо. – Майя взглянула на Бэта, который пожал плечами. С ними было еще около пятнадцати волков из стаи, которые среди Диснеевских принцесс и мягких оленей выглядели нелепо. – Не мог бы ты…

Вдруг колесо обозрения начало вращаться со скрипом и стоном. Майя отпрыгнула назад, чуть не врезавшись в Бэта, который взял ее за плечи. Они оба уставились на то, как колесо начало крутиться и заиграла музыка – Майя была уверена, что играла «Этот маленький мир», но слов не было, лишь резкая инструментальная мелодия.

– Волки! О-о-о! Во-о-олки! – пропел голос, и от заставленной леденцами витрины отошла Морин, босиком и словно диснеевская принцесса в розовом платье и радужной диадеме. За ней следовали около двадцати вампиров с бледными лицами в тусклом свете, как у кукол или манекенов. Прямо за ней шагала Лили, ее черные волосы были идеально собраны сзади, каблуки цокали по полу. Она оглядела Майю с головы до ног, как будто никогда раньше ее не видела.

– Привет, привет! – пробормотала Морин. – Я так рада с тобой познакомиться.

– Я тоже рада знакомству, – сухо проговорила Майя. Она протянула руку, чтобы пожать ладонь Морин, но та лишь хихикнула, выудила блестящую палочку из соседней коробки и помахала ею в воздухе.

– Мне так жаль слышать, что Себастьян убил всех твоих друзей, – сказала Морин. – Гадкий мальчишка.

При виде лица Джордана, от воспоминания о тяжелом беспомощном теле у нее на руках Майя вздрогнула.

Она собралась с духом.

– Вот об этом я и хотела поговорить с тобой, – сказала она. – Себастьян. Он пытается угрожать нежити… – Она замолчала, когда Морин, что-то напевая, начала взбираться на вершину стопки коробок с Рождественскими Барби, каждая была одета в красно-белую мини-юбку в духе Санты. – Пытается натравить нас на Сумеречных охотников, – продолжила Майя в легком замешательстве. Морин вообще не обращала на нее внимания: – Если мы объединимся…

– О, да, – сказала Морин, усаживаясь на самую верхнюю коробку. – Мы должны объединиться против Сумеречных охотников. Определенно.

– Нет, я сказала…

– Я слышала, что ты сказала. – Глаза Морин сверкнули. – Это было глупо. У вас, оборотней, всегда полно глупых идей. Себастьян не такой уж милашка, но Сумеречные охотники еще хуже. Они придумывают глупые правила и заставляют нас им следовать. Они крадут у нас.

– Крадут? – Майя откинула голову назад, чтобы видеть Морин.

– Они украли у меня Саймона. Он был у меня, а теперь его нет. Я знаю, кто его забрал. Сумеречные охотники.

Майя встретилась с глазами Бэта. Он смотрел на нее. Она поняла, что забыла рассказать ему о влюбленности Морин в Саймона. Ей придется посвятить его в это позже – если вообще будет это позже. Вампиры позади Морин выглядели не просто слегка голодными.

– Я попросила тебя о встрече со мной, чтобы мы могли создать союз, – сказала Майя настолько мягко, как если бы пыталась не спугнуть животное.

– Люблю союзы, – сказала Морин и спрыгнула с коробок. Где-то она схватила огромный леденец с разноцветными завитками и начала снимать с него упаковку. – Если мы создадим союз, то сможем стать частью вторжения.

– Вторжения? – Майя вскинула брови.

– Себастьян собирается вторгнуться в Идрис, – сказала Морин, бросив на пол пластиковую обертку. – Он будет с ними сражаться и победит, а потом мы поделим мир, все мы, и он отдаст нам всех людей, которых мы захотим съесть… – Она откусила леденец и скривилась. – Фу. Ну и гадость. – Она выплюнула конфету, но та уже окрасила ее губы в красный и синий.