Чтение онлайн

Впрочем, Татьяну Сергеевну это не волновало, и вот прямо по существу она послала майора в лабораторию, по дороге в которую Вик не отказал себе в удовольствии продолбать Литвинову мозг на предмет отсутствие такта.

– Думаешь, это все, что у него отсутствует? – поддела Вельма, уверенно вернувшись к своей старой тактике выбесивания майора.

– Слышишь, ты… – Литвинов резко вытащил из кармана руку и, эффектно взмахнув пальто, угрожающе ткнул в чародейку пальцем.

– Не слышу! – муркнула Вельма, с гадкой улыбкой закидывая в рот барбариску. Вильнув своей шикарной задницей, она юркнула в лабораторию. – Привет, Карим! Какие новости? Есть, чем меня порадовать? – спросила Вельма, остановившись у круглого аквариума, в котором уже едва шевелила губами голова священника.

– Зависит от того, что тебя радует, – усмехнулся чародей-лаборант, приглушив громкость офигенского старого касетного магнитофона, ревущего одну из его любимых песен "Highway to Hell" (песня группы AC/DC, 1979 год – прим. автора).

– А можно по существу! – фактически не прекращая кипятиться, вставил Литвинов. Он вообще еще хотел курить и жрать, а не выслушивать новую порцию помадок-блесток и прочих радостей новоиспеченного трупа, удручавшего майора по самые гланды.

Карим поправил очки и странно посмотрел на Вельму.

– На срезе четко видны остатки чар, – начал он. – Лезвие, которым голову отделили от тела было призрачным.

– Это как? – спросил Усов.

– Это вот так. – Чародейка вытянула руку в сторону и сжала появившуюся в ней косу с горящим серпом.

– Типа да, – подтвердил Карим.

– Татьяна Сергеевна сказала, что голову отделили от тела уже после смерти, перед этим задушив священника, – сказал Усов.

– Именно так, – снова подтвердил Карим.

– С чего такая уверенность? – спросил Литвинов.

– Было бы иначе, – чародей-лаборант кивнул на голову, – он не смог бы говорить.

Вельма перестала играться своей косой и посмотрела на Карима. В принципе и ей, и Литвинову, и Усову было очевидно, что голова священника, отделенная от тела, могла задрачивать всех своими проповедями лишь благодаря чарам, но что-то в словах лаборанта насторожило чародейку.

– Поясни! – вместо нее требовательно сказал Литвинов, предчувствуя, что ответ ему не понравится, как и Вельме.

Карим медлил с ответом, неоднозначно переводя взгляд с майора на Вельму, с Вельмы на Усова, и обратно по кругу.

– Ну! – гаркнул Литвинов.

– Похоже, что священника накормили "Единорогом".

В закусочной было тепло, а тонкий аромат каких-то специй приятно щекотал нос. Литвинов хоть и находился, мягко говоря, не в духе, но салат со странным названием "Перепелиное гнездо" уплетал с завидным аппетитом. Так уж повелось, что на пустой желудок майору думалось плохо, а подумать ему было о чем. Например, о чародейке, энергично мешавшей свой кофе, но при этом задумчиво смотревшей в окно.

Карим считал, что священника душили, пока тот не потерял сознание, после чего ему дали наркотик, залили водичкой, вероятно, немного подождали и тогда уже задушили окончательно. По крайней мере, об этом свидетельствовали найденные лаборантом во рту священника следы нерастворенных слюной компонентов, входивших в состав славно известного "Единорога", загнавшего в свое время на тот свет не одного человека.

Окончательно подтвердить присутствие наркотика в составе преступления должно было вскрытие с тщательным изучением содержимого желудка, а также не менее тщательное исследование мозга покойного, так как "Единорог", действовавший достаточно быстро, оставлял в мозгу характерные поражения определенных участков.

У Литвинова и не покидавшего его дурного предчувствия не было сомнений в том, что употребление священником наркотика подтвердится. Однако Вельма, едва они вышли за пределы лаборатории и вишневый дым сигареты проник в ее легкие, поставила под сомнение связь между действием "Единорога" и тем, что отрубленная голова разговаривала.

– Так и будешь молчать? – Литвинов задавил салат и, протерев рот салфеткой, кинул ее на стол.

Вельма отвлеклась от втыкания в окно и, переключив свое бесценное внимание на майора, поднесла стаканчик с кофе к губам.

– Я тебе уже сказала, что "Единорог" так не работает, – сказала она, слизав с нижней губы капельку кофе.

– Раньше так не работал, – поправил ее Литвинов, взявшись за свой стаканчик. – Рецепт можно было изменить.

– Согласен, – вставил Усов, осторожно посмотрев на чародейку. – Если убийство было продуманным, то убийца мог состряпать таблетки с нужными ему чарами. Ну… Чтобы голова после смерти разговаривала. Такие ведь чары, в смысле, как в таблетках, отследить невозможно.

– На идеальное убийство не катит, – подумав, сказал Литвинов. – Если убийца хотел скрыть, что он чародей, то на фиг было голову отрубать той хренью?

– Тут как раз все ясно, как и с тем, что голова была на колокольне, – сказал Вик, грея сухие руки об стаканчик с чаем. – Убийца хотел привлечь внимание.

– Или передать послание, – добавила Вельма.

– Какое? – спросил Усов, обменявшись нехорошим взглядом с Литвиновым.

– Что это только начало, – ответил Вик, в свою очередь, обменявшись взглядом с чародейкой.

Литвинов прикусил край стаканчика, в который раз проклиная свою обосратую кем-то очень добрым карму. Мало того, что чародеи только что буквально накаркали серийника, причем тоже чародей, так еще и всплыл наркотик. Переделан он был кем-то, как предполагал Усов, или же нет, пыль со старых дел уже начинала подниматься. И все это перед праздниками, мать их так.

Допив кофе, майор поставил стаканчик вверх дном на тарелку. Все это было не к добру, и Литвинов не мог не подумать про Карташова. В недалеком прошлом генерал уже подмешивал свой яд в расследования их отдела. Что если и в этот раз имела место его многоходовка? Карташов ведь явно был не настолько крутым, чтобы самому убить Вельму, но вот использовать чужие руки ему было привычно, так что расследование вполне могло обернуться для нее очередным покушением на ее жизнь.

Чародейка, наверное, почувствовала что-то или же углядела некие оттенки в ауре майора, и посмотрела на Литвинова взглядом, предполагающим готовность принципиально спорить до его полного нервного срыва. Не то, чтобы к нервным срывам майор был склонен, но у Вельмы с ее п*здец каким независимым характером были все шансы склонить Литвинова и не к такому.

– Х*йня, бл*дь! – выругался он, уставившись в потолок закусочной.

– Олежа! – ожидаемо укорил его Вик.

– Да что там Олежа! – отмахнулся Литвинов и резко встал из-за стола.

Он только сейчас вспомнил еще про больничный счет Вельмы, который был оплачен х*й знает кем. Но это было так… Всего лишь еще одним скромным фактом для полного комплекта предстоящих ох*ительных дней, обязательно готовящих еще какое-нибудь дерьмо лично для майора.

– Ладно… – Майор выдохнул и провел по непослушным волосам. По ходу ему действительно не помешало бы подстричься, а то волосы спереди скоро можно будет жевать. – Дуй в участок, – сказал он Усову. – Прощупай батюшку от и до. Наркоту пока не трогай, – подумав, добавил майор. – С ней мы разберемся, как будут готовы результаты вскрытия и анализов.