Чтение онлайн

– Еще не видел, - сознался я.
– Мы же только первый день отработали.

– Да, я забыла... А вас как зовут?

– Василь.

– Ну, тогда давайте познакомимся. Меня зовут Анжелика. А сокращенно, для знакомых, - Лика.

– Хорошо, - буркнул я.

– Какой вы все-таки странный!
– Девушка засмеялась.
– Настоящий бука! Что "хорошо"? Знакомясь, люди должны друг другу руку подать. Ну?

– Почему я бука? Раз мы с вами говорим, то мы уже знакомы, по-моему. Но если вы хотите, то отчего ж!
– И я неловко протянул Лике мокрую еще руку.

Она пожала ее своими тонкими пальцами, и как раз в эту минуту у меня за спиной послышался негодующий голос Бобыря:

– Ну тебя, Василь! Мы гукали тебя, гукали, Маремуха аж на крышу вылез, а ты...

Словно ошпаренный, я выдернул руку из ладошки Анжелики.

Запыхавшись от бега, перед нами стояли Бобырь и Петрусь. Саша в изумлении переводил взгляд то на меня, то на Лику.

А соседка, нисколько не смутясь, разглядывала моих приятелей.

– Пошли обедать!
– бросил Маремуха.

– Это и есть ваши друзья, да, Василь?
– спросила Анжелика.
– Почему же вы нас не знакомите?

– Познакомьтесь, хлопцы, - смутившись уже вконец, промямлил я.
– Это... это...

Как бы желая выручить меня, соседка поднялась со скамейки и, шагнув навстречу друзьям, сказала:

– Анжелика!

Хлопцы тоже опешили. Петро с ходу пожал девушке правую руку, Бобырь левую, и оба они назвались.

– Так вот, оказывается, кто из вас Бобырь!
– сказала с любопытством Анжелика, в упор рассматривая присмиревшего Сашку.
– Это, значит, вы по ночам зубами скрипите?

Сильнее и обиднее Сашку уколоть было нельзя. Он посмотрел на меня с негодованием: многое сказал его взгляд, полный презрения и обиды! Получилось так, что я насплетничал соседке о Бобыре, желая его осрамить, а себя возвысить. А у меня и в мыслях не было унижать товарища: просто вырвалось как-то случайно...

Разговор вчетвером явно не клеился, и мы оставили Анжелику на пляже, а сами ушли домой.

– Посмотри на этого... индуалиста!
– споткнувшись опять на этом трудном слове, сказал Сашка.
– Мы с тобой все горло оборвали, а он, оказывается, красавице лапки жмет под шум приазовской волны! А еще вчера возмущался, зачем я вызвался ее халат караулить... Ухажер тоже... Сердцестрадатель.

Сказать им разве, как случилось все? Не поверят! Сколько ни клянись и ни старайся - не поверят! И я решил помолчать.

НА ПРОГУЛКЕ

В самом центре города, около базара, высился квадрат прижавшихся друг к другу домов. На тротуарах под окнами этих домов каждый вечер гуляла молодежь. И хотя все четыре тротуара принадлежали разным улицам, бесцельное блуждание здесь называлось "прогулкой на проспекте". Гуляющие двигались под освещенными витринами магазинов, ну точь-в-точь как у нас на Почтовке! И как только мы слились с потоком гуляющих, я понял, что в каждом городе есть своя "Почтовка". Правда, вечером в этом приморском городе было куда теплее, чем у нас на родине, в Подолии. Загорелые гуляющие парни бродили по панели в белых легоньких апашках, в светлых брюках, в сандалиях на босу ногу.

Было очень душно, и Бобырь, который решил щегольнуть в своем костюме "елочка", быстро снял пиджак и понес его на руке.

Несколько раз мы останавливались у освещенного подъезда клуба водников. В клубе показывали комическую картину "Папиросница из Моссельпрома" с Юлией Солнцевой и Игорем Ильинским в главных ролях. Но всякий раз, отговаривая один другого, мы поворачивали обратно. Мы считали, что еще не вправе тратиться на кино.

Маремуха заработал сегодня три рубля сорок копеек, я - два девяносто пять, а Бобырь хотя и хвастался, что около пяти рублей, но по всему было видно, что он и сам толком не знает, сколько все же записали ему. Но даже и этих денег на руках у нас еще не было.

Правда, мы уже решились было купить самые дешевые билеты, но тут я подслушал разговор зрителей, что на будущей неделе эту же картину будут показывать на свежем воздухе, в городском саду. И сразу от сердца отлегло. Вот и прекрасно! Залезем на крышу и посмотрим ее бесплатно.

– Эй, молодые, сюда идите!
– донесся к нам знакомый голос с бульварчика, что протянулся по другую сторону улицы, перед клубом водников.

Мы шагнули на мостовую и увидели извозчика Володю. Он сидел, покуривая, на скамеечке, в компании еще каких-то двух людей. Володя был в морском поношенном кителе и в широкополой соломенной шляпе. Когда мы подошли ближе, я увидел рядом с ним своих соседей по машинкам - литейщиков Луку Турунду и Гладышева.

– Подвиньтесь-ка!
– приказал Володя своим собеседникам, и те освободили для нас место на скамеечке.
– Сидайте, рассказывайте. Ну что, приняли вас на завод?

– Отстал ты, брат, от жизни, - отодвигаясь, бросил Лука.
– С Василем мы, можно сказать, соседи по машинкам.

– А кто из вас зовется Василем?
– спросил Володя.

Я ткнул себя пальцем в грудь.

– Других тоже приняли?
– допытывался извозчик.

– А то как же!
– сказал Маремуха таким тоном, будто и не могло быть иначе.

– Значит, у меня легкая рука, - обрадовался Володя.
– Готовьте по сему случаю магарыч!

– Магарыч своим чередом, - вмешался Бобырь солидно, - а вот где вы пропадали вчера? Договорились ждать на вокзале, а сами исчезли неизвестно куда.

– Я до Мариуполя ездил, - сказал Володя, - с инженером одним. Вот как познакомил вас с тетушкой, так сразу и подался в Мариуполь.

– Разве туда поездом ехать нельзя?
– удивился я.

– Можно, но неудобная пересадка в Волновахе. Считай, день поезда ждать. А этому инженеру срочно надо было в Мариуполь, вот и отмахали такой конец.

– А обратно порожняком?
– спросил Маремуха.

– Мало-мало что не так, - сказал Володя, оживляясь.
– Только покушал я на постоялом дворе, Султана покормил. "Ну, думаю, поплетемся теперь налегке". Вдруг откуда ни возьмись подходит какой-то чудак с чемоданчиком: "Не возьмете ли меня с собой туда?" - "Отчего ж, говорю, за двадцатку хоть на край света". Думал, торговаться будет, так нет: вынул деньги без всяких. "Давай только, - говорит, - поедем быстрее". А я что? За такие деньги можно ехать.

– В самом деле двадцатку дал?
– заинтересовался Гладышев.

– Думаешь, шучу? Два червонца новеньких, вот они, милые.
– И Володя нежно похлопал себя по нагрудному карману куртки.
– Весело доехали. Песни всю дорогу пели.

– Доходная у тебя работа, Володя, - сказал Лука.
– Деньги платят да еще песни подпевают!

– И не говори!
– отшутился Володя.
– У меня денег - как у лягушки перьев. В одном кармане смеркается, а в другом светает... А впрочем, шибко не завидуй. Это сегодня только так подвезло. Другой раз стоишь, стоишь перед тем вокзалом и думаешь - для смеха бы кто нанял хоть до Матросской слободки!