Чтение онлайн

– Ну, знаешь… остальных наверху это вполне устраивает, а значит то, что ты сочинишь при помощи ИИ, будет всеми воспринято «на ура», –заметила Наоми, но нахмуренные бровки Вайлет говорили об обратном. – Там наверху ты остаешься такой живой, в отличие от остальных, кого я знаю, и это до сих пор обнадёживает меня.

– Не замечала в других ничего подобного, – бровки были все ещё нахмурены.

– А это уже общее для вас всех, –звонко засмеялась Наоми. – Джон всегда мне говорит, что вы самовлюбленные идиоты.

– Джон? И кстати, в нашей самовлюбленности не вижу ничего плохого – когда есть во что влюбляться, – закончила разговор об устоях Верхнего города Вайлет.

– Кстати об этом. Ты не боишься, что твоя музыка вместо любви к Сыну вызовет любовь к тебе? – Наоми параллельно продолжала через наушник слушать музыкальные наброски, немного покачивая головой.

– Не думаю. Настоящее творчество затмевает творца, – отвлечённо ответила Вайлет.

Она снова стала ходить по комнате, как будто ей было мало пространства этого мира. Казалось, ещё немного, и комната не выдержит неуёмной энергии этой миниатюрной и наивной девочки сверху.

– Не переживай ты так. Если хочешь написать что-то стоящее, нужно дать возможность этому созреть в твоем сердце, а ум потом придаст форму новорожденному звучанию, – Наоми даже не поняла, как поднесла спичку к облитому бензином хворосту.

– Я же говорю, нет времени ждать! Да и сколько ждать? Год, два, а может 10 лет?! – упрямо воскликнула Вайлет. – Многие несчастны от того, что им не хватает решимости открыться Сыну, и чем скорее я им помогу в этом, тем будет лучше для всех.

– Может это сможет сделать кто-то другой? – осторожно, почти по слогам, произнесла Наоми, понимая, к чему может привести такая реплика.

В ответ она услышала ритмичное насупленное дыхание Вайлет. Наоми ещё раз несколько снисходительно посмотрела на подростковую несдержанность Вайлет.

– Я просто переживаю, как ты изводишь себя, – мягко продолжила разговор Наоми. – В этих своих поисках ты бы отправилась и ядовитому морю или к изгоям в пустоши…

Вайлет замерла, а после взорвалась фейерверком безумных и при этом неудержимых идей.

– Точно, к изгоям! – Вайлет трясла сжатыми кулачками, как будто говоря всему миру: «Ну, теперь держись!». – Каким образом можно попасть в пустоши?

– Ты серьезно? Кого я спрашиваю. Конечно, серьёзно, и нет смысла говорить тебе, что я просто пошутила! – с тем же успехом Наоми могла попытаться остановить снежную лавину.

– Патрули же ещё ездят? У тебя есть знакомые в участке? – тараторила Вайлет, глядя на растерянное лицо Наоми. – Помоги мне, иначе я еще больше дров наломаю, ты же меня знаешь.

– Знаю, – ответила Наоми.

– Ты слышала что-нибудь о музыке изгоев, о их пении, что за внешним кольцом? – Вайлет присела перед Наоми, положив руки ей на колени.

– Когда я была подростком, и они ещё приезжали к нам за оборудованием, я слышала, как они напевали что-то своё, ожидая груза, – Наоми закрыла глаза и стала петь воспоминания.

Вайлет жадно ловила мотивы, полутона и реверберации, но когда Наоми закончила, она покачала головой.

– Ты уже привнесла в их пение что-то здешнее, что-то своё, – разочарованно произнесла она.

– И что в этом плохого? – поинтересовалась Наоми, поправляя съехавшее немного платье.

– Ничего, но мне нужно изначальное звучание, чтобы вложить в него своё сердце, – Вайлет обреченно смотрела на Наоми. – Теперь мне точно надо за внешнее кольцо. Ты не помнишь, откуда были те изгои?

– Конечно же, нет, – усмехнулась Наоми. – Мы просто детьми бегали рядом, но…они же отвергли Сына, и общение с ними опасно. Опасно, Вайлет! Даже твоё происхождение не избавит тебя от проблем из-за этого.

– Победителей не судят, – поморщилась Вайлет, не привыкшая оценивать риски.

– Вы и правда непуганые, – заметила Наоми, пытаясь рукой посадить Вайлет рядом с собой, чтобы та подостыла. – У меня плохое предчувствие и …

– Не пытайся меня остановить, – отрезала Вайлет. – У тебя есть кто-нибудь, кто может договориться с патрулем, который осматривает пустоши за городом? Все же любят у вас спускать наличные. Хотя бы вон на то. Кстати, что это?

Вайлет показала на разноцветные забавные палки, красиво разложенные перед кроватью у задней стены.

– Не трогай, – остановила ее Наоми. – Это для медицинских процедур.

– Здесь?! – на секунду поиски звучания для Вайлет ушли на второй план. – Ты же учительница музыки, а не врач!

– Я одарённая личность с кучей талантов! – наигранно заявила Наоми. – Пришлось осваивать это внерецептурное и внесистемное вмешательство.

– Это что-то запрещённое?! – не унималась Вайлет.

– Скажем так, у вас наверху это может вызвать лишние проверки гендерной устойчивости, – пояснила Наоми.

– Но гомосексуализм же запрещен! – удивилась Вайлет.

– Во-первых, откуда ты знаешь такие словечки? А во-вторых, в этой комнате никогда не было больше одного мужчины, – ответила Наоми.

– С такими мыслями ты так никогда не попадешь наверх, – покачала головой Вайлет.

– Я работаю здесь достаточно давно, и далеко не у всех сверху образ мыслей изменился, – заметила Наоми.

– Моя музыка вдохновит и их на окончательный выбор света, – с уверенным видом задумчиво сказала Вайлет.

– Ты же моя девочка, – Наоми обняла её.

– Всего на 4 года младше тебя, – Вайлет обняла её в ответ.

– Здесь год за два… год за два, – Наоми взяла Вайлет за плечи, и как старшая сестра стала наставлять её. – Пообещай, что будешь осторожна. Не увлекайся слишком поисками. Если ничего не найдёшь – возвращайся. Ребята рассказывают всякое. По большей части брешут, чтобы компенсировать недостаток и скорострельность причиндалов, но всё же. Мы в любом случае придумаем с тобой новое звучание.

Вайлет понимающе кивала, а Наоми прекрасно осознавала, что вопрос о нарушении всех этих обещаний при любой представившейся возможности был риторическим. Но с другой стороны, разве может это помешать проявлять заботу?

– Вот адрес Майка из бара «Весельчак Бо», у него брат работает в юго-западном участке, – Наоми передала адрес. – Скажи, что от меня, может, даже и наличные не понадобятся.

– Ты себя не переоцениваешь ли? – съехидничала Вайлет.

– Увидишь настоящую женскую силу, – Наоми вновь поправила съехавшее платье на своей груди. – Сама бы уже научилась её использовать.