Чтение онлайн

Душматани, в птичьем облике, заорала громовым голосом:

– Йома, берегись! Лучше сдайся по-хорошему и отдай мне кольцо! Иначе вы все погибнете страшной смертью!
– она со всей силы качнул шар, меня бросило на край корзины, и я глянула вниз.

То, что я увидела, поразило меня до глубины души: передо мной расстилалась огромная ладонь с потрескавшейся кожей. Четыре башни выглядели как пальцы, глубокое русло высохшей реки пересекало ее, точно по линии жизни. Перед башнями были насыпаны невысокие курганы, точь-в-точь как на руке - подушечки под пальцами. Внезапно меня озарило. Я вспомнила строки из священной книги: "И скажу я вам: найдите линию жизни колдуньи и перережьте ее. Тотчас прекратит она свое существование и улягутся ветры. Так говорю вам я - Амаздахур, дух священный. И тогда очистится мир в расплавленном металле от скверны, и наступит эра вечного блаженства..."

Схватив с каменной пластинки волшебный уголек, поддерживающий тепло внутри шара, я швырнула его вниз и закричала:

– Помогите, дары магов! Уничтожьте линию жизни колдуньи!

Огромный огненный смерч взметнулся вверх. Нас обдало жаром и шар качнулся. Душматани резко вскрикнула и затрясла шар, что есть силы.

– Гиневра! Давай прутик!

Швырнув прутик вслед за угольком, я наклонилась вниз и увидела, как земля под нами раскололась, сухое русло потеряло свою форму и под нами образовалась огромная яма с полыхающим в ней огнем.

Колдунья оторвала когти от шара, у нее отвалились крылья, и она приняла свой истинный облик - толстой бабищи с крючковатым носом и тремя подбородками. Нелепо маша руками в воздухе, будто продолжая лететь, Душматани забилась в агонии и камнем рухнула вниз, в пылающую пучину огня.

– Ура!
– закричали мы все вместе, даже Йома, но радость наша была недолгой. Из дыр, оставленных когтями колдуньи, со свистом выходил воздух, и мы летели вниз вслед за нашим врагом.

Ипполита поняла, что надо делать. Стащив с пояса фляжку, она бросила ее вниз со словами: "Вода, уйми огонь! " и под нами растеклось озеро, совершенно загасив пожар, пылающий в расселине.

Гиневра свистнула в свирель и приказала:

– А ну, твари божьи, помогите заклеить дырки в оболочке.

Птицы, освободившиеся от битвы с дэвами, забирали в клювики паучий клей и ловко заклеивали свистящие отверстия в шаре. Поэтому на гладь озера мы опустились очень медленно.

Вокруг нас простирался абсолютно непрозрачный туман. Ветры не свистели, было тихо и совершенно непонятно, что же теперь нас ждет.

Взяв в руки веер, я взмахнула им. Подул легкий ветерок, туман рассеялся, и перед нами открылась восхитительная картина.

Мы качались на волнах огромной реки, заполнившей сухое русло. Вокруг простирались зеленые поля. На горизонте темнели леса, а из башни, совершенно преобразившейся, выбежали нам навстречу радостные люди. Они протягивали к нам руки и весело смеялись.

Но наша корзина, прекрасно выдержавшая испытания в воздухе, не была предназначена для плавания по воде, и мы стали погружаться в воду. Не спасал даже полувыдохшийся воздушный шар. Мои спутницы выбрались из корзины и поплыли к берегу. А меня беспокоил царевич.

– Йома, ну проснись, приди в себя, - тормошила я его, - жалко будет, если после победы над колдуньей мы утонем.

Схватив его за подмышки, я прыгнула в спокойную воду, но к нам уже неслись легкие лодки, в каждой из которых сидело по два гребца, и мы благополучно добрались до берега.

Ипполита помогла мне вытащить Йому, неожиданно оказавшегося очень тяжелым, на твердую землю.

Глава девятнадцатая,

в которой раскрывается тайна Яэли, дочери великого визиря.

Огромная толпа встречала нас. Люди были худы и оборваны, одеты в лохмотья. На ногах у многих были развалившиеся опорки. Но все светились от счастья и радостно улыбались нам.

– Ватранга! Наша правительница!
– раздались крики, и толпа расступилась, образуя проход.

К нам приближалась небольшая процессия. На резном стуле с колесиками везли старушку. Она была одета в одежды, достаточно добротные, рядом с лохмотьями других людей они выглядели роскошно. На голове у нее была высокая шапка наподобие тиары, украшенная вышивкой и стеклярусом. Плечи старушки покрывала узорная шаль. Ее глаза смотрели на нас с волнением.

– Где он? Где мой любимый внук, сын моей ненаглядной Вавехванды?! заговорила она, едва приблизившись.

С трудом встав со своего кресла, она сделала пару шагов к Йоме, лежавшему на земле, и, склонившись, обняла его.

– Дорогой мой внучек! Как я рада, что ты жив, здоров и невредим. Вставай, ты простудишься в своей мокрой одежде. Я спою тебе, расскажу о твоей маме.

Но Йома даже не повернул головы.

– Не так уж он и здоров, уважаемая, - сказала Далила.
– Твой внук перенес столько мучений, что разум его помутился.

– Марина, попробуй еще раз дар мага Спента, - предложила Ипполита.

Вытащив из-за пазухи медальон, я поразилась - блестящий металл потемнел, покрылся ржавчиной и внешне был совершенно не пригоден для выполнения каких-либо лечебных функций. Но чем черт не шутит - я приложила его ко лбу царевича, но никакой реакции не наступило.

– Да-а...
– разочарованно протянула я.
– Он одноразовый...

– Ладно, брось!
– неестественно бодро сказала Гиневра.
– Не бери в голову. Вылечим царевича. Из таких передряг вышли, значит, и эта будет нам по силам.

– Поднимите моего внука!
– властно сказала Ватранга.
– Его надо перенести в мои покои и созвать лучших лекарей, которые еще остались в Городе Ветров. И вас я приглашаю, уважаемые спасительницы. Нужно приготовиться к большому празднику в честь освобождения царевича и всех нас.

– Вы идите, - сказала я подругам, - а я поищу Сенмурва. Может, он ранен и ему требуется помощь.

– Я пойду с тобой!
– твердо сказала Ипполита, а Гиневра с Далилой пусть сопровождают Йому с бабулей.

– Пошли, - согласилась я, и мы повернули назад.

– Стойте! Стойте!
– вдруг услышали мы слабый крик.

На горизонте появилась точка. Она приближалась, и вскоре нам ясно удалось разглядеть девушку, скакавшую нам навстречу на лошади пегой масти. Перед собой она везла поклажу, укутанную попоной.

Приблизившись к нам, она легко спрыгнула с лошади и, показывая на поклажу, взволнованно произнесла:

– Помогите ему!

– Яэль?! Дочь визиря Нафтали? Как ты очутилась тут?