Чтение онлайн

Апартеида больше нет, и бывший чёрный район снова зовётся «Софайятаун». Но расовое разделение по местам проживания никак не исчезнет.

Да, в Килларни, который несколько десятилетий назад считался еврейским, теперь много индийцев и даже арабов. В магазине белая старушка радостно приветствует и обнимает новую соседку в чёрном мусульманском платке. Лет тридцать назад такое было бы немыслимо. Старушка не пожелала бы знаться с небелой, которой никто не сдал и не продал бы квартиру в этом районе.

В местном кинотеатре теперь крутят фильмы на хинди, а в торговом центре целых три индийских кафе. От еврейского колорита остался разве что кошерный отдел в супермаркете, где всегда можно найти форшмак, винегрет, хрен со свёклой и пирожки с мясом. Но большинство жителей Килларни по-прежнему белые.

С другой стороны, белые тоже не спешат переезжать на «чужие» территории, пусть даже недвижимость там дешевле. Например, в Ленейжу, куда пятьдесят лет назад выселили индийцев из центра города. Или в Соуэто, крупнейший чёрный район, который двадцать лет назад считался отдельным городом.

На улицах Йоханнесбурга сразу заметны большие объявления на картонной основе, привязанные к столбам вдоль дороги. Обычно там помещают заголовки газетных передовиц. Интернет наступает, и такой рекламы становится меньше. У всех популярных газет в ЮАР есть онлайн-версия.

Известный йоханнесбургский романист Райан Малан пишет, что единственная достойная газета в этом городе – таблоид «Сандэй Уорлд». Издание для чёрных. А газеты для белых, по мнению Малана, слишком стараются угодить и небелым, теряя свою индивидуальность. Белых в стране всё-таки меньше десяти процентов, и расширять аудиторию можно только за счёт других групп населения.

Белые газеты выходят на английском и африкаанс (германский язык, зародившийся на юге Африки). Статьи местных англоязычных журналистов полны избитых выражений и вымученных метафор. Авторы как будто зажигают в начале статьи бенгальский огонь и следят, чтобы он не погас до последней строчки. Но этот огонь не греет.

Как журналисты пишут на африкаанс, я не знаю. Плохо владею этим языком, хотя делал одно время большие материалы для популярного еженедельника «Раппорт». Писал по-английски, а редактор переводил на африкаанс. Судя по вознаграждению, которое я там получал, журналистам-фрилансерам в ЮАР приходится нелегко. Зато мне удалось опубликовать несколько интересных статей. Я был благодарен за шанс проявить себя. Не каждый редактор станет переводить тексты своего автора!

В историческом центре, который здесь называют «Си-би-ди» (Центральный деловой район), и других неблагополучных частях города столбы обклеены нелегальной рекламой для чёрных. Самые популярные темы: знахари, целители, колдуны, пророки и провидцы, а также быстрые займы и удлинение пениса.

На многих улицах и проспектах по всему городу целый день горят фонари вдоль проезжей части. (В Кейптауне тоже, кстати). Никто на это не обращает внимания. Привыкли.

А ведь в стране дефицит электричества, и городским службам не следовало бы жечь свет впустую. На моей памяти хуже всего со светом было в 2015-2016 годах. Из-за того, что вовремя не отремонтировали блоки одной из важнейших электростанций, они обрушились. Станция давала энергию Йоханнесбургу. Почти год после этой аварии в городе еженедельно шли плановые отключения электроэнергии – на пять-шесть часов. И не всегда днём. Бывало, что поздно вечером отключали.

Тогда весь многоквартирный Килларни погружался во мрак: только в окнах мерцали отсветы пламени свечи. Но в некоторых зданиях уже установили генераторы, и яркий свет вдалеке дразнил нас. В нашем доме полночи отключены были все системы безопасности. И хотя у входа в здание сидел охранник на прямой связи со своим ЧОПом, казалось, что жители были предоставлены стихии.

Даже после этого ни городские власти, ни сами жители города не начали беречь электричество. Фонари по-прежнему весь день соревнуются с солнцем в яркости. Тяжёлые эскалаторы так же резво крутятся часы напролёт в пустующих торговых центрах и общественных местах. А южноафриканцы всё ещё жгут свет по всему дому: ведь считается, что необходимость нажать на выключатель могла бы затруднить гостей.

Сейчас, в 2018 году, плановых отключений почти нет, но раз в месяц—полтора случаются внеплановые. Вдруг в квартире гаснет свет, и темнеет экран ноутбука, перешедшего на питание от аккумулятора. Тогда нужно зайти на твиттер-канал местного поставщика электроэнергии под гордым названием «Энергия города». И обнаружить сообщение о том, что на подстанции опять авария, и несколько районов остались без той самой энергии. Хорошо, что не только наш район. Есть шанс, что часа через три починят. Иначе пришлось бы ждать гораздо дольше.

Никто уже не удивляется и не возмущается. Это одна из рядовых йоханнесбургских неожиданностей, которая может случиться в любой день с любым из нас.

Если света долго нет, пропадает горячая вода. Ведь город поставляет только холодную. Каждый дом нагревает её самостоятельно. В ЮАР для этого используется электричество, а не газ, как, например, в Италии.

Кстати, воды в Йоханнесбурге тоже не хватает. Климат засушливый, широких рек нет. А население растёт. Они привыкли часто стирать и принимать душ, мыть автомобили из шланга, держать заполненным свой частный бассейн. Те, кто побогаче, ставят на своём участке и по его периметру вращающиеся поливальные устройства, которые опрыскивают не только на клумбы, но и тротуары часы напролёт.

Официальные запреты не производят впечатления на йоханнесбургцев. Да и как можно всерьёз относиться к требованию властей беречь каждую каплю, когда у них слова расходятся с делом?!

Где-то прогнили трубы канализации, и вдоль бордюра появился ручеёк. Его прохладные струи будут журчать здесь многие дни, недели или месяцы. Поскольку коммунальные службы бездействуют, остаётся только философствовать. Например, увидеть в движении воды вдоль тротуара метафору неспешного течения жизни в этом отдалённом от европейской цивилизации уголке.

Архитектура Йоханнесбурга вряд ли удивит гостя из Европы. Я видел многостраничную, прекрасно иллюстрированную книгу о зданиях этого города. Называется она «Йоханнесбургский стиль». Фантастическое название! Это совершенно не стильный город.

Есть и другая книга – фотоальбом «Потайной Йоханнесбург». Знаменитый в ЮАР фотограф Ален Пруст запечатлел интересные интерьеры и экстерьеры города. Некоторые кадры удивительно красивы, не в последнюю очередь потому, что Пруст – фотограф рекламный. Но слово «потайной» в названии книги – очень важное. Вход для публики в большинство этих зданий ограничен. Да и сами эти дома обычно не видны с улицы за высокими оградами. Облик Йоханнесбурга формируют не они.

Еще в 1920-х местные архитекторы слепо следовали европейским традициям. Заказчики, недавние иммигранты, требовали строить то, что видели у себя на родине. Дома богатых горнопромышленников начала ХХ века – это колониальные фантазии на тему викторианской или эдвардианской архитектуры. Об Африке напоминали лишь охотничьи трофеи и чёрные слуги. До конца 1950-х здесь продолжали строить даже здания в тюдоровском стиле.

Лет за десять до второй мировой войны в Йоханнесбурге появилась влиятельная группа архитекторов, вдохновлённых идеями Ле Корбюзье. Они пытались пересадить принципы его новой, лаконичной архитектуры на африканскую почву. Полностью следовать этим установкам у них не получалось. Только резиденция главы йоханнесбургской могучей кучки, Мартинссена, была спроектирована и построена строго по заветам великого швейцарца.