Умер бедняга в больнице военной,Долго родимый лежал.Эту солдатскую жизнь постепенноТяжкий недуг доконал.Рано его от семьи оторвали,Горько заплакала мать,Всю глубину материнской печалиТрудно пером описать!С невыразимой тоскою во взореМужа жена обняла,Полную чашу великого горяРано она испила.И протянул к нему с плачем ручонки,Мальчик, малютка грудной...Из виду скрылись родные избенки,Край он спокинул родной.В гвардию был он назначен, в пехоту,В строй наш на долгом пути,Сдали его в государственну ротуЦарскую службу нести.С виду он был новобранец хороший,Бойкий, смышленый, живой,Кровь с молоком, во всю щеку румянец,Ну, молодец–молодцом.Цингу, и голод, и холодРусский солдат испытал,Все ж перед самою смертьюОн Порт–Артур вспоминал.Крепость, ты крепость, была недоступная,Но все же пришлось нам отдать...
От павших твердынь Порт–Артура,С далеких манчжурских полей,Калека–солдат изнуренныйК семье возвращался своей.Подходит к родному жилищу –Ему не узнать ничего:Другая семья в ней ютится,Чужие встречают его.Забилося сердце тревожно:«Неужто пришел я не в срок...Скажите, не знаете ль, братья,Где мать? Где жена? Где сынок?» –«Семья твоя... Сядь, отдохни–ка,Небось, твои раны болят...» –«Скажите скорее всю правду!» –«Мужайся, солдат!Толпа изнуренных рабочихРешилась идти ко дворцу,Защиты просить с челобитьем К царю, как к родному отцу...Надев свое лучшее платье,С толпою пошла и жена...И насмерть зарублена шашкойТвоя молодая жена». –«А где же мой мальчик остался,Мой мальчик, сынок мой родной!» –«Твой сын в Александровском паркеБыл пулею с дерева снят!А мать твоя также, старушка,Молиться к Казанской пошла,Избита казацкою плетью,Едва до утра дожила...» –«Не все еще, значит, пропало,Остался единственный брат,Мой брат, молодец и красавец».–«Красавец?! Мужайся, солдат!» –«Неужто и брата не стало?Погиб он в Цусимском бою?» –«О нет, не служил он в Цусиме,Не там погубил жизнь свою.Погиб он на Черном на море,Где наш броненосец стоял,За то, что вступился за правду,Своим офицером убит».Ни слова солдат не ответил,Лишь к небу он поднял глаза.Была тут великая клятва,И в будущем – месть и гроза.
Пыль клубится по дороге,Едут служельцы домой,Из набегу удалогоВсе спешат под кров родной.Они едут, веселятся,Едут, свищут и поют,Вот они уж близ станицы,Жены, старцы и девицы –Все навстречу им идут.Градом сыплются вопросыИз толпы со всех сторон,Жив ли муж, жив ли сыночек, Жив ли братец дорогой?Лишь один боец не весел,Он был круглой сиротой,Буйну голову повесилНа вороного коня:«Лучше б лечь на поле бояДа не ехать бы домой,Все равно моя могилаНе оплачется слезой».
Под ракитою зеленойРусский раненый лежал,Ко груди, штыком пронзенной,Крест свой медный прижимал.Кровь лилась из свежей раныНа истоптанный песок;Над ним вился черный ворон,Чуя лакомый кусок.«Ты не вейся, черный ворон,Над моею головой!Ты добычи не дождешься,Я солдат еще живой!Ты слетай в страну родную,Снеси маменьке поклон.Передай платок кровавыйМоей женке молодой.Ты скажи: она свободна,Я женился на другой:Я нашел себе невестуВ чистом поле под кустом;Моя сваха — востра сабляИ венчал граненый штык;Взял невесту тиху, скромнуИ приданно неболыно.Взял приданно небольшое –Много лесу и долин,Много сосен, много елок,Много, много вересин».
Черный ворон, черный ворон,Ты не вейся надо мной!Ты добычи не дождешься,Черный ворон, я не твой!Что ты когти распущаешьНад моею головой?Иль добычу себе чаешь?Черный ворон, я не твой!Завяжу смертельну рануПодаренным мне платком,А потом с тобой я стануГоворить все об одном.Полети в мою сторонкуК милой любушке моей,Ты скажи моей любезной,Что за родину я пал.Отнеси платок кровавыйМилой любушке моей,Ты скажи, она свободна.Я женился на другой.Взял невесту тиху–скромнуВ чистом поле под кустом;Обвенчальна была сваха,Сабля вострая моя.
Последний нонешний денечекГуляю с вами я, друзья!А завтра рано чуть светочекЗаплачет вся моя семья,Заплачут братья, мои сестры,Заплачут мать и мой отец,Еще заплачет дорогая,С которой три года я жил.Карета к дому подкатила,Колеса о землю стучат,В карете старшие вскричали:«Готовьте сына своего!»Крестьянский сын давно готовый,Семья вся замертво лежит.«Прощай, папаша и мамаша,Прощайте, все мои друзья!Прощайте, все мои кусточки,Прощай, любимая моя!»
Последний нонешний денечекГуляю с вами я, друзья!А завтра рано чуть светочекВы все проводите меня.Мы ночь проспали, утром встали,–Нам неохота уходить.Поутру шли мы по деревне,Девчата песенки поют.А сзади шли мои родные,Они так горько слезы льют.А сбоку шла одна девчонка,Наверно, милая моя.Я подозвал ее проститься,Она тихонько подошла.Она последний раз склонилаСвою мне голову на грудьИ тихо, тихо прошептала:«Меня, мой милый, не забудь.Ой трудно, трудно расставатьсяС своей родимой стороной.Еще труднее расставатьсяС тобой, залетка дорогой».Конец, конец веселой песне,Спасибо гармонисту за игру!
День и ночь сидим в окопахИ в холодных блиндажах.Там снаряды часто рвутсяИ осколки дребезжат.Вот летит шестидюймовый,Только воздух шевелит;Как ударится в окопы,Наблюдатель вверх летит.Тут команда подалася:По цепи нужно стрелять.Вдруг снаряды зашумели,Стали трупы отлетать.Кто ползет с ногой отбитой,Кто с оторванной рукой,А кто лежит давно убитыйИ покинул дом родной.Бой прошел, и все затихло,Только раненых везут,Остальные все германцыБез оглядки в плен бегут.
Не ветер в поле воет,Военный гром гремит...Никто так не сражался,Как милый на войне,Он пули не боялся,Все думал обо мне.Пришло письмо печально,Что милый мой убит,Убит, убит, изранен,В чистом поле лежит.Была бы вольной пташкой,Слетала бы туда,Собрала б кости вместе,Во гробичек склала.Во гробичек сложила,Земельке предала.На том на самом местеПострою монастырь,Сошью я платье черноМонашенкой пойду.Второе – голубое,С милым гулять пойду.Монашенкой быть можно,Но пташкой никогда.Все пташки–канарейкиВсе жалобно поют,А нам с тобой, мой милый,Разлуку придают.Разлука, ты разлука,Чужая сторона,Никто нас не разлучит,Ни солнце, ни луна.Только нас разлучитСырая мать–земля.Не ветер в поле воет,Военный гром гремитНикто так не сражался,Как милый на войне.
Под крепким стенам Перемышля,С кровавых австрийских полей,Калека–солдат истомленныйПлетется к деревне своей.Он в битве участвовал часто,Врагов поднимал на штыки.Лишился он волею рокаКормилицы – правой руки.И вот он идет и мечтает:Вот скоро родительский дом,А ветер шутливо играетШинелью, пустым рукавом.И вот затемнели овины,Хибары деревни родной...Он видит родную избенку,За ней небольшой огород.В избе заколочены окна.Наверно, никто не живет.«Соседушки, люди, скажите,Ответу я каждому рад:Где мать, дорогая супруга,Сестра и единственный брат?»«Жену твою барин проезжийВ столицу увез за собой;А мать твоя с горя–кручиныВ могилу ушла на покой;Сестра ваша там, в лазарете,Дежурит у коек, не спит,А брат твой, лихой доброволец,В бою под Варшавой убит».Ни слова солдат не ответил,Лишь поднял он к небу глаза;Была в них великая клятваИ будущей мести гроза.
Близ моря, германской границы,В ущельях кремнистой скалы,Там льются кровавы потокиС утра до вечерней зари.Там русское войско деретсяЗа честь и за веру, царя...Идут они в бой обреченны,Но смерть храбрецам не страшна.А дома отец при кручинеИ с ним престарелая матьЧитают военны газеты,Желают о сыне узнать.Из Люблина, пишут газеты...И брызнули слезы из глаз,Что сын ух убитый врагами,А кости зарыты в горах.Что кости в лесу их зарытыВдали от родимой семьи...Никто не найдет той могилыЗащитника русской земли.И, колыбельку качая,Склонилась над детищем мать;И мужа жена вспоминает,И катятся слезы из глаз.А дети играют, смеются,Не знают, о чем плачет мать.А вырастут, спросят: где папа,Хотим мы его повидать.А папы давно нет на свете,Убит подо Львовом в бою,Оставил одних он вас, дети,Живите на славу свою.