Чтение онлайн

–  Каким же путем?

–  Хи-хи!.. А Наркомфин на что? Вы, товарищ, хозяин своей республики. Захотите - можете потребовать: печатай червонцы - и никаких. Бумаги хватит. Раза в два зарплата увеличится.

Почесал рабочий затылок.

–  Так-то оно так... Зарплата увеличится вдвое, а цены на продукты втрое... Зарплата - втрое, а продукты - впятеро! Пойдет опять бумажная метель... Нет, это не годится.

Субъект задумался.

–  Ну что ж, не надеетесь на Наркомфин - могу вам порекомендовать другое.

–  А что такое?

Темная личность близко наклонилась к рабочему - и этаким шепотом:

–  Деревня, товарищ, деревня!

–  Ну?

–  Деревня - она богатая. Мужичок не выдаст. Вы, товарищ, хозяин своей республики. Захотите - налог можно на мужика наложить новый. Вам польза и мужику удовольствие. Хе-хе-хе!.. Зарплата, глядь, повысилась!

–  Гм... - задумчиво сказал рабочий.

–  Да вы, товарищ, не сомневайтесь! Прикажите только налог наложить на мужика. Мы это в два счета... Чик-чик - и зарплата вдвое.

Почесал рабочий затылок.

–  Не годится. Наложишь на мужика налог - разоришь сельское хозяйство. Разоришь сельское хозяйство - голод будет. Голод будет - перестанет крестьянин покупать городские товары. А для нас это дело неподходящее. У нас с мужиком должна быть смычка.

А очкастый так и вьется:

–  Напрасно-с, напрасно-с!.. Только два пути и есть. Вы подумайте об этом, товарищ, хорошенько. Вам же добра желаю.

Усмехнулся рабочий:

–  Значит, как в сказке. Направо пойдешь - в дензнаках увязнешь, с пути собьешься. Налево пойдешь - крестьянское хозяйство разоришь, а затем и фабрики остановятся. Так и этак плохо...

Тут посмотрел рабочий перед собой и увидел дорогу, на которой же и стоял.

Эта дорога круто поднималась прямо в гору.

–  Ничего не поделаешь, - сказал рабочий, - хоть и крутая дорога, а придется, видно, по ней идти. Потому - единственная она, дорога-то эта.

Встревожился волосатый:

–  Вот еще, товарищ, плюньте! Стоит вам затрудняться? Лучше бы уж налог наложили на крестьян, что ли... Или эмиссию увеличили...

–  Провались ты, проклятый! - хмуро сказал рабочий. - Много вас тут, темных личностей, шляется. Спасибо, научил уму-разуму. Теперь-то я твердо знаю, что мне надо делать, по какой дороге идти. Пойду в гору. Подымать производство надо, удешевлять фабрикат, а остальное приложится.

Пошел рабочий в гору производство подымать, обернулся, а волосатого уже след простыл.

1924

ИЗОБРЕТАТЕЛЬНЫЙ БУЗЫКИН

Наблюдаются случаи, что в

автоматы Моссельпрома, недавно

появившиеся в Москве, хулиганы

бросают царскую монету, пуговицы и

прочую дрянь.

Из газет

Поздней ночью хитрый Саша Бузыкин прокрался к автомату. В руках он держал большую и красивую пуговицу от пальто.

–  Попробуем, что это за штуковина - автомат, - прошептал изобретательный Саша, затаив дыхание.

Он воровато перекрестился и сунул пуговицу в автомат. Автомат мелодично звякнул. Дрожащими пальцами Саша потянул за ручку, и из простодушного автомата вылезла коробка "Посольских".

–  Мерси, - сказал Саша и отпорол вторую пуговицу.

Из автомата вылезла вторая коробка.

–  Хи-хи, - обрадовался Саша, - бог троицу любит! Ну-ка!

Третья пуговица канула в щель, и из предупредительного автомата вылезла третья коробка.

Саша явно повеселел:

–  Хе-хе! Изба о четырех углах, да и та... спотыкается... А ну-ка, ударим по четвертой!

Через пять минут на Сашином пальто не было никаких признаков пуговиц, но зато восемь коробок "Посольских" аккуратно столбиком стояли у Сашиных ног.

–  Есть еще порох в пороховницах! - воскликнул Саша, широким жестом спарывая пуговицы с пиджака.

Пиджачные пуговицы были менее роскошны, чем пуговицы пальто, но тем не менее каждую из них услужливый автомат компенсировал коробкой "Люкс".

–  Тэк-с! Производство повышается.

Саша наскоро подсчитал коробки и энергично принялся за штаны. За пуговицы со штанов Саша выручил чистоганом десяток коробок "Иры", а кальсоны и рубашка дали ликующему Бузыкину двенадцать пачек "Шутки".

–  А что вы здесь делаете, гражданин? - внезапно раздался карающий голос милиционера.

...И побежал Саша Бузыкин, как трепетная лань, роняя по дороге верхнюю, а также и нижнюю одежду, ибо ни одна, даже самая дорогая коробка папирос не могла заменить преступному Саше дешевой, но так необходимой в данный момент пуговицы. И, запутавшись в упавших штанах, Саша отдался в руки правосудия. И, отдавшись в руки правосудия, провел тихую, но бессонную ночь в районе.

Судили Сашу Бузыкина за хулиганство.

1925

ТЯЖЕЛАЯ ЦИФРОМАНИЯ

Еще недавно так называемая

статистическая жадность привела к

тому, что линейные конторы были до

отказа завалены требованиями разных

статистических сведений и успевали

только кое-как состряпать аршинные

ведомости.

Нечто аналогичное повторяется

сейчас у нас в союзной работе.

Месткомы, безусловно, болеют от

изобилия требуемых отчетных

сведений...

Из письма рабкора

Председатель месткома распечатал пакет, прочел бумагу и горько заплакал.

–  Что случилось? - участливо заинтересовался секретарь, гладя председателя по голове. - Требуют, что ли?

–  Требуют, - глухо прошептал председатель, - опять требуют, будь они трижды прокляты! Насчет спецодежды.

Секретарь задрожал, но быстро взял себя в руки и, мужественно прикусив губу, с деланной бодростью воскликнул:

–  Ничего, Миша! Дадим сведения. Не подкачаем. Мужайся.

–  Так ведь мы же еще до сих пор не дали сведений насчет спортивных состязаний, шахматных партий, лекций, увольнений, болезней, опозда...

–  Ерунда! Не падай духом! Волоки сюда счеты. Будем считать. И ребята пусть все тоже считают. Эй, кто там! Казначей! Машинистка! Курьер! Живо! Да гоните сюда всех профуполномоченных. Сведения так сведения. Даешь! Одним духом все сведения дадим!

–  Считайте, черти! Нечего зря груши околачивать! Ну-с, Миша, что они там требуют?

Председатель заглянул в бумагу.

–  Общее количество единиц спецодежды, полученной за истекшее полугодие. Характер единиц. Число мужских, женских и детских. Число годных. Число негодных. Число несоответствующих. Число соответствующих. Общее число пуговиц. Число черных пуговиц. Число белых пуговиц. Число белых пуго...