Чтение онлайн

Д и м и т р и е в. Потому, что вы пьяный. Еще чего-нибудь наделаете.

Ситников наносит Димитриеву оскорбление действием.

Д и м и т р и е в (не сдавая все-таки дежурства). Дежурства не сдам.

С и т н и к о в. Не сдашь? Хорошо! (Хватает табуретку и наносит Димитриеву побои.)

Д и м и т р и е в (слабым голосом). На помощь!

Входит ВЧ и фиксирует побои.

Занавес.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

На другой день.

С и т н и к о в (обращаясь к окружающим). Вчера побил. И сегодня побью. И послезавтра. Тоже. Побью. И вообще буду бить всегда. Ик... И никто мне ничего не может сделать, потому что имею хорошие знакомства в НКПС. Сам товарищ Зет мне кум и сват. Ик... А вам всем кукиш с маслом!

Народ безмолвствует.

Занавес.

БЕЗ ДЕЙСТВИЯ ТРЕТЬЕГО

Заседание РКК.

П р е д с е д а т е л ь. Товарищи, на повестке вопрос о всеми нами любимом и глубокоуважаемом товарище Ситникове, хорошем знакомом и близком приятеле товарища Зет из НКПС. На основании статьи сорок седьмой Кодекса законов о труде администрация предлагает уволить дорогого товарища Ситникова.

Ч л е н ы Р К К (в ужасе). Что вы говорите! Это невероятно!

П р е д с е д а т е л ь (со вздохом). Невероятно, но факт. Надо обсудить. Прежде всего предлагаю выяснить обстоятельства, а потом вынесем решение.

Ч л е н ы Р К К. Правильно!

П р е д с е д а т е л ь. Итак, наносил ли дорогой товарищ Ситников оскорбление словами гражданину Димитриеву при исполнении служебных обязанностей?

Ч л е н ы Р К К. Наносил.

П р е д с е д а т е л ь. Хорошо. Дальше. Наносил ли многоуважаемый Ситников побои гражданину Димитриеву при исполнении им служебных обязанностей?

Ч л е н ы Р К К (дружно). Наносил!

П р е д с е д а т е л ь. Правильно. Дальше-с! Говорил прекрасный товарищ Ситников, что и в дальнейшем будет избивать гражданина Димитриева?

Ч л е н ы Р К К (горячо.) Говорил!

П р е д с е д а т е л ь. Так. А почему это говорил чудесный товарищ Ситников?

Ч л е н ы Р К К (как один человек). Потому что у него протекция в НКПС, потому что сам товарищ Зет ему хорошим знакомым приходится!

П р е д с е д а т е л ь. Верно. Обстоятельства выяснены. Теперь приступим к вынесению решения.

РКК совещается. Музыка играет вальс "На сопках

Маньчжурии".

П р е д с е д а т е л ь. Попрошу встать. Справедливое решение вынесено. "Ввиду рекомендации Ситникова товарищем Зет как хорошего работника оставить на службе".

Музыка играет туш. Добродетель торжествует. Ситников

удовлетворенно идет бить табуреткой морду Димитриеву.

Члены профсоюза с легким недоумением расходятся.

Занавес медленно падает... в обморок.

Конец.

Хорошая опера "Тетушкин хвостик", черт бы ее побрал! Долго с репертуара не сходит!

Как бы не кончилась она только, как оперетка "Дочь Миронова".

1926

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ГРАДУСОВ

–  К чертовой маме! - хрипло заметил Градусов. - Пущай, которые хотят, записываются на воскресную экскурсию, а я не желаю. Желаю проводить воскресный отдых самостоятельно, со всем своим полным семейством.

–  А вы и семейство свое запишите, очень просто. Цветочки, птички... Детишки... Мы осмотрим один из самых красивых подмосковных дворцов, прослушаем краткую лекцию о крепостных художниках семнадцатого века, почитаем коллективно Горького...

–  А мне, между прочим, начихать на это дело с высокого дерева. Не желаю. Желаю самостоятельно. Без коллектива чтоб. И чтоб не Горький, а горькая... и вообще...

–  К чертовой маме! - сказал Градусов в воскресенье утром, засовывая в корзину две бутылки горькой и полтора фунта голубой колбасы. - И безо всякого коллектива управимся. Ого-го! Эй, жена, пиво уложила?

–  Уложила.

–  Самовар увязала?

–  Увязала.

–  Тады ладно. Дети, цветы жизни, готовы?

–  Готовы.

–  Тады гайда на вокзал! Чего зря канителишься! Чай, мы не коллективные, а индивидуальные. В два счета допрем до зеленой травки, а там можно и горькую... почитать. И чтоб никаких крепостных семнадцатого века... Ик... Верно?

–  Верно.

–  Ну, раз верно, тады бери, Митя, самовар. Сашка, хватай библиотечку с горькой. Клавочка, зонтик не забудь. Варька, держи пакет с деревянным углем и кувшин молока, да смотри, чтоб не скисло по дороге. Ну-с, больше ничего не забыли?

–  Забыли! Забыли! Бабушку забыли!

–  А, черт возьми! Хватайте старушку. Да поживее. А то на поезд опоздаем. Ну, в два счета! Чтоб раз-раз - и готово. Это вам не коллективная экскурсия...

В поезде:

–  Папаша, Митька самовар потерял!

–  Паршивец, где самовар?

–  Есть. Не беспокойтесь. На нем бабушка сидит.

–  Эй, бабка, ты сиди себе, старушка, только не очень, а то в самоваре-то воды нету... Чего доброго, распаяется.

–  Ох-х-х! Дышать нечем! Духота!

–  Ма-му-ся! У меня носки заболели...

–  Ничего, детка, не плачь. Сейчас приедем. Бери пример с Клавочки. Она всю дорогу на одной ноге стоит, да и то на чужой.

–  Караул! Грудного Ваньку дома забыли!

–  Ах ты, боже мой, чистое наказание с этими детьми! Ворочаться, что ли? Кондуктор, остановите поезд!

–  Не надо останавливать. Ванька нашелся.

–  Где же он?

–  А его Варька на крышу положила, чтоб не задохся в вагоне.

–  Правильно!

–  Ой, мне глаз выкололи!

–  Правый или левый?

–  Левый!

–  Тады хорошо. Ближе к сердцу.

–  Кар-раул! Кар-ра...

–  Уф! Чтоб вы все подохли, проклятые! Приехали. Вылезай.

На лоне природы:

–  Ик... и... никаких коллективов! К-каждый сам себе экскур-сия. Открой-ка, жена, второй том горькой... Люб-блю поч-читать... Это вам не семнадцатый век! Эт-то вам не коллективные птички. Ваш... здоров... Ик!

–  Батюшки! Никак, пожар?

–  Ер-рунда. То Митька самовар неудачно поставил и поджег соседнюю дачу.

–  А где же бабушка?

–  Ч... черт ее знает. Не иначе как в пруде утопла. Т-туда ей и дорога, симпатичной ст-тарушке.

–  Тятенька, Ванька опять пропал!

–  Где же он?

–  Не иначе что на вагонной крыше его оставили.

–  Тады ничего. Пущай. Обратно в Москву поедет на крыше. А потом оп-пять на дачу... А потом опять об-братно... Туда и обратно, туда и обратно... Пущай ребеночек покатается... Ик...

Дальше на лоне:

–  Мамаша! Шкандал! Папаша морду бьет какому-то дяде.