Чтение онлайн

–  К господину Муссолини, в Италию-с...

–  Верно, извозчик. Откуда ты знаешь?

–  Помилте! В прошлом году возил. Вы, вашсиясь, об эту пору аккурат каждый год ездите антисоветский фронт налаживать. Хе-хе! Пора, кажись, знать. Хи-хи!

–  А ты бы поменьше языком молол, извозчик, - сухо заметил Чемберлен, не твоего это ума дело. Да. У Муссолини посижу максимум две минутки, организую небольшой взрывчик советского посольства, а оттуда повезешь ты меня, извозчик, прямым сообщением в Румынию. Военное снаряжение там надо забросить в одно местечко возле границы.

–  В Польшу заезжать не будете?

–  Пожалуй, заеду на обратном пути. Ну-с...

–  Н-н-но, милая! И-ех! С горки на горку, барин даст на водку!.. Пошевеливайся...

Чемберлен бодро вошел в кабинет к Бриану.

–  Ба! - воскликнул Бриан. - Сколько лет! Сколько зим! Какими судьбами! Очень, очень рад вас видеть! Сердечно тронут. Чаю? Кофе? Какао? Садитесь, садитесь.

–  Мерси. Я на одну минуточку. Внизу ждет извозчик. У меня к вам небольшое дельце.

–  Бога ради! Ради бога!

–  Антисоветский фронт. Как вы на этот счет?

–  Ну, как вам сказать... Оно конечно... Может быть, все-таки чаю стаканчик выпьете? А? Отличный китайский чай! Усиленно рекомендую.

–  Мерси.

–  Мерси "да" или мерси "нет"?

–  Мерси нет.

–  Чашечку, а?

–  И не просите. Китайский чай действует на сердце. Опять же - внизу извозчик.

–  А вы отпустите извозчика. Посидим, поболтаем. Так редко, знаете, приходится поговорить с интеллигентным человеком. Кстати, вы слышали последнюю политическую новость - Авереску проворовался.

–  Что вы говорите! А я как раз собрался сегодня к нему заехать. Гм... И много, простите за нескромный вопрос, спер?

–  Строго говоря, он еще не кончил красть: мебель и пианино из министерства не вывезены. Но по предварительным подсчетам...

–  Печально, печально... Ну-с, впрочем, не будем отклоняться. А то у меня внизу извозчик, знаете ли... Так как же насчет фронтика?

–  Какого фронтика?

–  Да единого же антисоветского? А? Как вы на сей предмет?

–  Единого... Антисоветского? Гм... Что же... Цель не вредная... Да! Чуть не забыл! Как вам нравится Лендберг?

–  А что такое?

–  Как что такое! Да вы, батенька, газет, что ли, не читаете? Через Атлантический океан, на аэроплане, шельма, перелетел - и ни в одном глазу! Вот эт-та трю-у-у-к! Так вы, значит, от чаю решительно отказываетесь?

–  Решительно. У меня извозчик внизу стоит.

–  А вы плюньте в извозчика. Постоит и перестанет. Не в извозчике счастье. Посидим, поболтаем, чайку попьем. Чаю хотите?

–  Мер-рси...

–  Мерси "да" или мерси "нет"? То есть, пардон, я совсем забыл, что вы не пьете чаю. Между прочим, нашему общему другу Штреземану врачи тоже категорически запретили крепкий чай. Не знаю, как он теперь, бедняга, выкручивается, прямо анекдот.

–  А что такое?

–  Да как же! Посудите сами. Сегодня у него обедает Чичерин. А Чичерин после обеда ужасно любит чайку попить. Интересно зна...

–  Постойте! Что вы говорите! Я как раз от вас собирался ехать к Штреземану. А там, оказывается, Чичерин. Гм... Ужасная неприятность. Н-да, история! Придется в другой раз заехать. Ничего не попишешь. Между нами говоря, не нравится мне почему-то Чичерин. Несимпатичный человек. Куда ни сунешься - всюду Чичерин. Ну, так как же?

–  Это насчет чего?

–  А насчет антисоветского фронта?

–  Что ж, валяйте!

–  Присоединяетесь?

–  К чему присоединяться?

–  Да к фронту же!

–  К какому?

–  Ах ты, господи, да к антисоветскому же! Ну?

–  Да как же я вдруг так возьму и присоединюсь? Неудобно это как-то. Впрочем, вы поезжайте к Штреземану. Если Штреземан присоединится, тогда, пожалуй, и я присоединюсь, если, конечно, ничего такого не случится.

–  Да как же я поеду к Штреземану, если у него Чичерин сидит, чудак вы человек? Ведь неудобно же получится?

–  Неудобно.

–  Вот видите. Сами понимаете, что неудобно, а советуете. Ну, присоединяйтесь, присоединяйтесь, а то меня извозчик внизу дожидается. Поди истомился, сердешный... Ну, так как же?

–  Да, и как же?

–  Присоединяйтесь.

–  Не знаю, право, что вам и сказать. Да вы присаживайтесь. Чайку попьем, побеседуем. Чайку налить?

–  Присоединяйтесь "да" или присоединяйтесь "нет"? Одно из двух. Меня внизу извозчик ждет. Мне еще к Муссолини заехать надо. И его хочется присоединить.

–  Не советую сегодня к Муссолини ехать. Муссолини переживает лирическую грусть.

–  А что с ним такое?

–  А то. У человека лира падает, а вы его присоединять начнете. Неудобно.

–  Какая неприятность! Вот уж действительно, не везет так не везет! Ну?

–  Что "ну"?

–  Присоединяйтесь!

–  Право, я не могу. Мерси, но не могу. Не от меня зависит. Рабочие наши, знаете, не очень обожают антисоветский фронт. Может быть, вы к рабочим съездите, уговорите их, а?

–  Значит, не присоединяетесь?

–  Не присоединяюсь.

–  Гм... Ну, тогда до свидания. Честь имею кланяться, гран мерси.

–  Куда же вы? Посидите, поболтаем. Чайку попьем. По-хорошему. Чайку хотите? Что ж вы на меня ногами топаете? Вот чудак человек. Уж и стаканчика чаю ему нельзя предложить... Посто... Ушел!

–  Эх, барин, нехорошо это с вашей стороны! Десять минут велели ждать, а сами три часа проманежили. Уж это свинство.

–  Ну, ты! Не очень! Погоняй!

–  Куда прикажете? К господину Муссолини или к господину Штреземану?

–  Вези меня, болван, назад, домой!

–  А в Польшу не заедете?

–  Вези домой, сук-кин сын, и не раздражай меня дурацкими вопросами! Хам! И что это за каторжная жизнь, прости господи! На дворе лето, солнце жарит, хорошие люди все в отпуск собираются карасей удить, один я, как собака, с высунутым языком ездию по Европе и ездию, и конца этому не предвидится!..

Ну, подождите, подлые большевики, доберусь я до вас когда-нибудь!

1927

БУМЕРАНГ

Когда австралийский дикарь видит недалеко от себя прекрасную птицу, он берет в руку бумеранг и бросает его в соблазнительную дичь. Бумеранг убивает птицу, описывает красивый эллипсис и возвращается в руку дикаря.