Чтение онлайн

– Спасибо, товарищ капитан!
– хором ответили мы.

Не скажу точно отчего, но в этот самый момент, у меня появилось чувство, что разлука наша будет не долгой и, мы действительно скоро встретимся вновь. Мы топали за бравым сержантом Зиновьевым в неизвестное наше военное будущее, а я все никак не мог отделаться от этого чувства, что расстаемся мы с батальоном не навсегда.

– Товарищ сержант! А далеко нам еще топать?
– это Витя интересуется, любопытный, просто ужас какой-то. Вот уже полчаса шагаем мы по лесной дороге и конца нашему путешествию, пока не предвидится.

Хорошо хоть идем налегке, ни вещмешков, ни оружия, ни шинелей. Даже, самой необходимой солдату вещи - обыкновенной саперной лопатки и той нет. Хотя, с другой стороны - нет худа без добра, как известно - живому человеку угодить, весьма трудное дело. Практически невозможное и это, к сожалению, факт.

– Да не очень. Через час, думаю, на месте будем, - нехотя пробурчал наш проводник.
– Шире шаг!

По дороге нам в основном, попадались небольшие группы людей в военной форме, с оружием. Они проходили мимо нас строем, в сторону расположения батальона.

На Витьку "напал говорун". В блиндаже, когда нам особист лекции о бдительности читал, он все больше помалкивал и поддакивал в нужных местах. А тут, на тебе, разговорился! Как бы чего лишнего не сболтнул, ненароком.

– Товарищ сержант, а товарищ сержант! А правда, что здесь шпионов немецких полным полно?

– Каких еще шпионов?
– сержант удивленно уставился на Витьку своими зелеными глазами, - откуда им тут взяться? Чего выдумываешь?

– Как это откуда? Ничего я не выдумываю, война же все-таки идет. И вообще...

– Чего вообще?

– Вот нам товарищ старший лейтенант из особого отдела говорил, что враг не дремлет и все такое.

– Какое такое? Окруженцы это да, каждый день стараются пробиться к своим, на этот берег, значит. А насчет шпионов это ты, брат, хватил! Книжек приключенческих в детстве много читал, что ли? Хм! Шпионы! Ну, там разведка еще, я понимаю, а про шпионов, ты брат лучше не придумывай и даже вслух не поминай. Настоящие диверсанты, друг ты мой, такая пакость! Лучше с ними не сходиться на узкой дорожке.

Я, брат, на них нагляделся, в сорок первом, когда на границе служил. Да и потом, когда от границы до сих пор дошагали, тоже встречаться приходилось. Так что, ну их к лешему твоих шпионов, нам тут и без них есть чем заняться.

– Так вы пограничник, товарищ сержант! А я подумал, что вы при штабе посыльным состоите. Вон, товарищ майор вас посылает везде с поручениями. Не скучно вам при штабе-то?

Зиновьев аж поперхнулся, услышав такую Витькину гипотезу и, остановившись как вкопанный, суровым голосом сообщил, глядя прямо в глаза нашего товарища:

– Сам ты посыльный! Да будет тебе известно - я, заместитель командира взвода пешей разведки. Ясно тебе? И немного "сбавив обороты", продолжил: - и хватит "выкать"! "Вы", да "вы", только и слыхать! Тоже мне, благородный, какой выискался!

Я постарался незаметно ткнуть Витьку локтем в бок, чтобы он заткнул фонтан своего неисчерпаемого красноречия и, обращаясь к сержанту, сказал:

– Товарищ сержант, вы...э-э-э, то есть ты, не обижайся на друга нашего. Так-то он парень неплохой, но после контузии, стал каким-то странным, прямо не узнаю его. То сидит, как сыч молчит, слово из него не вытянешь, то вдруг болтать начинает без остановки, не переслушаешь.

Витька надулся и засопел от обиды:

– Откуда я знал? Я думал, что он просто посыльный при штабе!

– Ну вот, ты опять за свое! Помолчи хоть чуток, Витя, а то ты замучил уже сержанта своей любознательностью.

Тут, нашу милую беседу, прервал мой братан:

– И охота вам спорить, в такую жару! Андрюха, меня тут нужда прижала, не по-детски. Чего делать-то? А?
– и скорчил жалобную рожу.

– Большая или малая?
– спросил я.

– Большая, - еще жалобней протянул Колян и уставился на Зиновьева.
– Что делать, товарищ сержант?

– Что делать, что делать? Вон, в кусты беги скорей. Да пошустрей там, а то мне еще назад топать. Итак, всю ночь, по вашей милости, не спал. Не дают покоя, ни днем, ни ночью!
– недовольно пробурчал наш провожатый.
– Ну, чего застыл, как статуя? Быстрей давай! Время пошло!

Брат рванул к ближайшим кустам, но, не добежав до них, развернулся и поскакал обратно.

– Ты чего? Перехотел что-ли?
– сержант начинал терять терпение. Это угадывалось по его суровому голосу.

– Товарищ сержант! А бумажечки нет у вас случайно, ну или там, газетки какой-нибудь ненужной?

– Какой бумажечки? Бумагу еще на тебя переводить! А лопухи на что? Десять минут тебе хватит? А мы перекурим пока и, обращаясь к нам, с Витькой, предложил, - закуривай, ребята!

Колян умчался в кусты. Зиновьев достал из кармана гимнастерки кисет и газету. Оторвал клочок газеты себе, мне и даже Витьку пытался угостить табачком, но тот замахал руками и вежливо так отказался - мол, некурящий я, спасибо большое.

Пришлось пояснить:

– Он у нас некурящий. Спортсмен-разрядник! Нормы ГТО все сдал, только на хорошо и отлично. Все правильно Витек, дыши лучше свежим воздухом. И тебе хорошо и нам приятно!

Скрутив папироску, сержант достал из кармана зажигалку - блестящую, никелированную, скорее всего трофейную. Мы с ним прикурили и присели под дубом, в холодке.

– Ты откуда родом, - я постарался затеять разговор, - а то все по фамилии, да по званию. Неудобно как-то.

Зиновьев посмотрел на меня, не спеша затянулся, выпустил дым и сказал:

– Родом я из Саратова, а зовут меня Михаил Евдокимович. До армии переехал в Камышин. Слышали, наверное, есть такой город на Волге.

– Слышали, а как же, даже побывать довелось раза два. Правда проездом, - поспешил сообщить Зиновьеву неугомонный Витька и, не зная, что сказать дальше, замолчал. Сержант затянулся еще раз и продолжил свой рассказ:

– Учился в техникуме, подрабатывал грузчиком в речном порту. Потом в армию забрали. Служил в погранвойсках на западной границе, служба нравилась. После службы решил остаться на сверхсрочную. Потом - война. Ну а дальше, сами знаете что было.

И видимо, что-то вспомнив, замолчал, задумавшись о чем-то своём. Молчали и мы с Витькой, а что тут скажешь? Молчал Михаил недолго. Докурив, затушил окурок и стал крутить головой по сторонам, раздраженно задавая вопросы самому себе:

– Что-то долго он там возится. Канат проглотил, что-ли?
– и посмотрел на меня так, как будто я был в курсе, что же такое особенное сумел проглотить Николай.