Чтение онлайн

Яма была не очень глубокой, где-то по колено, и когда один из землекопов обратился к старшему, тот покачал головой и показал ребром ладони на себе, мол, копайте по пояс. Двое с лопатами продолжили работу, впрочем, без особого энтузиазма. Это было заметно даже без бинокля, дело им явно не нравилось.

" - И это хорошо," - подумал я. Еще полчаса, минимум, у нас в запасе есть.

– Так, ребята! По местам! Пошли! Зиновьев еще раз, внимательно осмотрел нас и видимо, довольный результатом, сказал напоследок:

– Зря не рискуйте. Внимательно смотрите по сторонам, прислушивайтесь, в общем, следите за обстановкой. И не теряйтесь. Мы их сюда не звали, пусть они нас боятся. В случае обострения - шуму побольше. Главное - заставить их нервничать. Как говорится: " - Смелого пуля боится, смелого штык не берет ", - но, все равно, зря не рискуйте, прошу вас.

– Да поняли мы все, товарищ сержант, - сказал Николай, и мы разошлись. Михаил - направо. Колька, пожав мне руку, шепнул:

– Давай, брат, удачи тебе!

– Ты тоже тут, смотри, ушами не хлопай. Если что пойдет не так, швыряй гранаты и ходу отсюда. В батальон беги, к нашим. Все. Давай, брат!

И пошел я налево. Сначала, пригибаясь за кустами, потом на коленках полез по довольно глубокой промоине, поросшей клевером. В двух местах пришлось по-пластунски ползти. Промоина эта, слегка удаляясь от места стоянки шпионов, по широкой дуге огибала ту поляну, на которой они копали могилу своему неудачливому товарищу. Минут пятнадцать у меня ушло, на все это ползанье. Наконец, я выбрал местечко, среди густых зарослей молодой ольхи и примостился метрах в пятидесяти от врага. По совету Зиновьева, я стал внимательно приглядываться и прислушиваться, стараясь оставаться незамеченным. Короче - следить за обстановкой.

Все как-то сразу пошло не так, как планировалось накануне. Еще до отправки на передний край, при получении задания, что-то сжалось в груди и, уже не отпускало все последующее время. Какое-то тоскливое, щемящее душу чувство поселилось внутри и, не было от него покоя ни ясным днем, ни темной ночью, даже сон не помогал избавиться от тревожного наваждения. Сны снились ужасные, но во всех одинаковым было одно - вокруг все в крови и чувство безвыходности, ощущение загнанности в угол, остро переживались сразу после пробуждения.

Нет, Шульц не был трусом, в дурные приметы и вещие сны он не верил, по крайней мере, старался убедить себя, что не верит, просто, во всех предыдущих заданиях, от начала и до конца, присутствовал какой-то кураж, что ли, ощущение оправданного риска. Опасность возбуждала его, как хорошее вино, как непреодолимое желание, во что бы то ни стало, добиться поставленной цели. И до сих пор все получалось, все слаживалось как нельзя лучше. Но, в этот раз, с самого начала, оберлейтенанту Абвера Георгу Шульцу, не нравилось абсолютно все.

Что стоило вышестоящему командованию просто, без лишних затей, отдать приказ о выброске его, Шульца, группы и груза, непосредственно у цели? Так нет же! Им предстояло ночью, по возможности незаметно, переправиться через Дон, проделать по тылам Красной Армии путь, длиной около ста километров, да еще груз и передатчик придется тащить на себе. Нельзя было не думать о том риске, которому они себя подвергали. Все это было просто смертельно опасным. Хотя, справедливости ради нужно было отметить и ряд весьма благоприятных факторов, которые, при удачном стечении обстоятельств, способствовали бы успешному выполнению, этого весьма непростого задания.

Во-первых, наступление доблестных войск Вермахта продолжается весьма успешно, и может статься, что к тому времени, когда группа выйдет в район цели, фронт должен значительно продвинуться на восток, что, несомненно, повышает шансы вернуться назад.

Во-вторых, практически все в группе отлично владеют русским языком, и будут экипированы в форму бойцов и командиров войск НКВД. Учитывая, так же, "благоговение" советских граждан перед " органами", можно было, даже, надеяться на помощь в отношении транспорта.

Если бы их и задержали, для проверки документов, вряд ли даже самый опытный чекист, смог бы что-нибудь заподозрить. Документы были сделаны безупречно. По легенде Шульц, (он же - лейтенант НКВД Дубинин Иван Петрович), с ним сержант НКВД (подрывник-инструктор разведшколы Пауль Кляйн), а так же два бойца: Семен Березин и Петр Долгачев, (русские, прошедшие подготовку в разведшколе), и немец-радист, (третий немец в группе, Фриц Харт, был действительно радист), выполняли в прифронтовой полосе "задание командования". Если конкретно, то они, якобы, доставляли захваченного немецкого радиста (Харта), в разведотдел штаба фронта, и все встречные и поперечные, не должны были чинить им никаких препятствий, а даже наоборот, оказывать всяческое содействие. Вот так, все обстояло по легенде и в планах у начальства. Как все сложится на самом деле, можно было только гадать.

И вот, спустя сутки, вытирая с лезвия ножа немецкую кровь, Шульц начинал понимать, почему так тревожно было у него на душе, в последнее время. Он снова и снова прокручивал в голове события прошедшей ночи.

Вышли к берегу Дона и погрузились в кромешной тьме практически беззвучно. Командир батальона, который стоял в обороне на этом участке реки, выделил из саперной роты двух крепких парней, умевших управляться с веслами. Они же, должны были перегнать лодку обратно, после переправы группы.

Отчалили во второй половине ночи. За три часа до переправы, откуда-то справа, донеслись звуки стрельбы, причем, стреляли на этом, занятом немцами берегу. Наверное, остатки разбитых русских армий, еще бродят в окрестностях, пытаясь переправиться на противоположную сторону, где Советы, стараются занять новую линию обороны.

Три дня подряд, с помощью биноклей, Шульц и Кляйн, тщательно изучали русский берег Дона, с целью - подобрать наилучшее место для переправы. А так же, выяснить расположение передовых вражеских отрядов и огневых точек. Но, судя по всему, сплошной линии обороны, в этом месте еще не было.

Река, несущая свои воды на юг, почти сразу за станицей Распопинской делает изгиб, под углом почти девяносто градусов и с господствующего западного берега, просматривается в обе стороны на довольно приличное расстояние. На восточном берегу, были замечены две пулеметные точки русских, которые очень мешали доблестным немецким солдатам, пополнять запасы питьевой воды. А так же, два раза сорвали высадку разведчиков. Оба раза, рано утром, русские открывали ураганный огонь, весьма плотный и на редкость точный. Поэтому, понеся потери, взбешенный командир батальона, приказал подавить эти пулеметы, из всех имеющихся артиллерийских средств. Немецкие орудия и минометы старались вовсю, но уничтожить русские пулеметы так и не смогли. Они, загадочным образом, воскресали вновь и вновь, всякий раз в другом месте. Не помогла и штурмовая авиация. Вызванное по радио звено Ю-87 сделало несколько заходов над этим злополучным местом и размолотило прибрежную полосу в пух и прах. Но при попытке переправы, передовой отряд, посланный через Дон для захвата плацдарма, был вновь обстрелян двумя русскими пулеметами. Командир батальона был вне себя от ярости. От дальнейших попыток переправы крупными силами, немецкое командование пока решило отказаться. Тем более, просочились сведения о том, что в скором времени немецкие части будут сняты со своих позиций и отправлены на юг, где вот-вот должна была начаться крупная армейская операция. На смену, в скором времени, должны были прибыть итальянские и румынские части. Союзники были уже на подходе.