Чтение онлайн

Чутье подсказывало, что с сестрой всё хорошо, просто ей, как кошке из сказки, всегда нужно было время от времени гулять самой по себе. Хоть бы меня предупредила, что ли. Здравый смысл бил тревогу, параллельно напоминая, что мораторий действует еще сегодня, завтра и даже послезавтра, и Талю не могли похитить или напасть на нее: эти законы соблюдает даже Елисеев, а расплата за их нарушение слишком велика.

С другой стороны, если бы он сорвался, ничто не мешало бы нам собрать все силы и вступить в открытое противостояние. С третьей — в этом уравнении было слишком много неизвестных, чтобы лезть в драку очертя голову. На кону стояло слишком многое, и на данном этапе я предпочла бы безопасность семьи.

Когда я пью очередной кофе, окопавшись документами в Костиной приемной, сестра как ни в чем не бывало на всей скорости влетает ко мне. С минуту я ошарашенно смотрю на нее, а потом замечаю восторженный блеск в зеленых глазах и ошалело-рассеянную улыбку до ушей. Нет, настолько счастливой Таля даже после свиданий не выглядела.

Хочется ее прибить и обнять одновременно, и это ей еще повезло, что не наткнулась на Ника или Костю, которые, естественно, переволновались до смерти и уже успели поднять на уши всех наших агентов и телохранителей: парни сейчас четвертовали бы ее без суда и следствия.

— Ты где пропадала двое суток? — спрашиваю я, убедившись, что на первый взгляд с сестрой всё в порядке.

Таля краснеет — впервые на моей памяти.

— Ну, в общем, мы с Димой теперь вместе, — сестра смущенно улыбается. — Совсем, — добавляет она заговорщицким шепотом, как будто сообщает мне самую страшную тайну.

— Поздравляю, — я всё-таки встаю и обнимаю ее. — Но предупредить-то можно было? — только теперь я вспоминаю, что телефон Димаса тоже был недоступен всё это время.

— Нельзя, — отвечает она, устремив взгляд в пол. — У нас роуминг не подключился, — и смотрит исподтишка, одновременно хитро и виновато: фирменная Талина мордашка, чтобы сильно не ругали, еще с детства.

Я не могу не рассмеяться при виде такой картины.

— Нику это свое лицо будешь показывать, он тут чуть не поседел за два дня, — щелкнув зажигалкой, подкуриваю сигарету, чтобы быстрее уложить все новости в голове. — А где вы были?

Сестра понемногу успокаивается, и ее лицо уже почти приобрело свой обычный оттенок.

— В Вильнюс мотались, погулять, — она копается в сумке в поисках чего-то. — Кстати, это тебе, — Таля наконец находит, и на моем запястье защелкивается восхитительный янтарный браслет. — Было бы преступлением съездить в Литву и не привезти оттуда сувенир из янтаря, — присмотревшись, я замечаю торчащие из ее сумки статуэтки Будды и Хотея: видимо, Таля решила одарить оберегами всех родственников и знакомых.

— Спасибо, — браслет смотрится чудесно, и я не могу налюбоваться, но очень уж смешно выглядят пузатые божки, которых сестра, видимо, скупила целый магазин.

Проследив за моим взглядом, Таля прищуривается.

— Даже не надейся соскочить, там и для тебя есть, — заметив страдания на моем лице, она добавляет: — Вот закончат ремонт в наших кабинетах, тогда приду и поставлю тебе на стол.

Слова сестры звучат как угроза, и я как раз ною об этом, когда в кабинет возвращается Костя. Как только парень видит Талю, на его лице поселяется выражение праведного гнева, испытать который на себе я не пожелала бы даже врагу. Нужно срочно переключать внимание, пока он не позвал Ника из соседнего кабинета, потому что братец-то Талю точно на части сейчас разорвет.

Отлепившись от сестры, я ненавязчиво проскальзываю в Костины объятия и приникаю к нему. Обычно таких простых действий достаточно, чтобы он забыл обо всём на свете, но ситуация внештатная, поэтому я решаю закрепить успех какой-нибудь другой новостью.

— Я заказала билеты в Питер, — пальцем вычерчиваю узоры на его груди. — Самолет завтра в двенадцать из Шереметьево, — господи, что я несу, сегодня ведь только четверг. — На субботние рейсы вылезла какая-то проблема с бронированием, — будет неловко, если кто-нибудь решит проверить, и еще хуже, если сейчас на пятничные самолеты уже не окажется мест.

— Кстати, вот тебе Будда из янтаря, — не теряется Таля и вручает Жилинскому статуэтку. По растерянному виду парня я понимаю, что он точно не собирается никого убивать. По крайней мере, если я не спалюсь случайно, что про билеты только что всё выдумала.

Костя уходит к себе, а мы с Талей, обменявшись многозначительными взглядами, не сговариваясь бросаемся к Кешиному ноутбуку. Секретарь бегал по всему офису в поисках каких-то важных документов, и у нас было всего лишь несколько минут, чтобы заказать билеты всё-таки. Благо, все паспортные данные сохранились у меня еще с прошлого раза.

Таля вовремя вспоминает, что нужно на всякий случай удалить сайт бронирования из истории поиска, да и вообще отовсюду, где он мог сохраниться. Кеша заходит в приемную как раз в тот момент, когда мы с сестрой, как ошпаренные, отпрыгиваем от компьютера, а я бросаю на кипу бумаг свежераспечатанные билеты. Надеюсь, Ник не строил на завтра планов, потому что иначе он меня просто убьет.

Мы отправляемся домой на Костиной машине, а Ник отдельно: Таля, которая чаще ездила с братом, всё еще опасается оставаться с ним наедине: ни родители, ни дедушка с бабушкой никогда так не ругали и не злились, как старший брат. Дорога проходит за разговорами о поездке, и как только сестра заводит тему про Димаса, Костя тактично выкручивает звук магнитолы почти на максимум, правда, за музыкой мне едва удается расслышать хоть слово.

А Ник паркуется так, что чуть не влетает в стену гаража, и выходит из машины чернее тучи. Неужели он так из-за сестры? Она ведь нашлась в конце концов, всё в порядке, но даже для брата странно так долго дуться, Ник обычно быстро отходит, да и на Талю невозможно долго злиться, это я и по себе знаю.

Завидев нас, брат рассеянно здоровается со всеми троими разом, и, не сказав больше ни слова, направляется к дому. Почему-то проходом из гаража сразу в дом, к подвалу, никто не хотел пользоваться, и мы всегда обходили по улице, до парадной двери.

— Что случилось? — чтобы догнать Ника, мне приходится бежать наперерез, по колено проваливаясь в снег. — Ты сам не свой, — я подбегаю вплотную, ухватившись за братский рукав.

— Ну, — он вздыхает, — отцу вздумалось меня женить.

Замечательно, приехали. Таким маразмом даже дедушка не занимался, хотя подобное было бы как раз в его стиле, тема наследия ведь была самой главной в его жизни.

— На ком? — дрожащим голосом спрашиваю я, боясь спугнуть момент.

— Мне неважно, — отмахивается брат.

Он в последнее время вообще был на себя не похож, и это произошло задолго до исчезновения Тали. Я грешила на работу и большую загруженность, но видимо Ник, у которого никогда не было недостатка в девушках, не хочет расставаться со свободой. А дядя по опыту первого брака, закончившегося неудачно, хочет подобрать жену для сына сам, исходя из какого-нибудь делового расчета. А Ник, естественно, предпочитал пока оставаться свободным, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.

— Может, получится объяснить, что ты еще не нагулялся достаточно? — осторожно предлагаю ему, заглядывая в глаза из-под руки. Нет, всё равно что-то не сходится, где-то на далеком интуитивном уровне.