Чтение онлайн

Окажется предателем. Господи, ну прямо Ромео и Джульетта.

Хоть Дементий Кириллович и подчеркивал нейтралитет Яхонтовых, но работали они на нас, помогали тоже нам и, наконец, жили в нашем доме, так что вопросы о том, на чьей это семейство стороне, отпадал сам собой. Яна Яхонтова до недавнего времени предпочитала быть сама за себя; она могла бы стать актрисой и использовать свой талант в мирных целях, но… просто чертово но. Я все еще подозревала, что и нам с Талей девушка рассказала не всю правду, но кроме как поверить на слово, не могла ровным счетом ничего.

Все получалось достаточно логично: она подгадала момент, когда никого не будет дома, а человек Синицына устроил у Яхонтовых погром. Затем пришла ко мне просить помощи, зная, что я точно не откажу. Все было просчитано заранее, и так в особняке завелся шпион. Все это время был третий игрок, который появился гораздо раньше, чем мы предполагали. Богдан Синицын знал и про перстни, и про все сейфы и тайники, которые мы так или иначе обсуждали: Яна Яхонтова доносила ему каждое услышанное слово, а слышала она гораздо больше, чем ей положено.

Как удачно, что Синицына больше нет в живых. Еще лучше будет, если он не делился ни с кем собранной Яной информацией.

— Не похоже, чтобы где-то здесь была твоя вина, — услышав грохот и сдавленные ругательства на лестнице, оглядываюсь по сторонам. Лучше было поговорить в кабинете.

Ник направляется к источнику шума, попутно отвечая:

— Кто знает, может, если бы я был рядом, Яна не ввязалась бы в эту историю с Синицыным.

Как ни странно, он прав, и даже удивительно, насколько точно попал в цель. Недостающая деталь пазла становится на свое место, и теперь мне полностью понятно поведение Яны Яхонтовой в присутствии Ника. Возможно, моя первая догадка, что именно он, сам того не зная, стал причиной, по которой Яна переметнулась от Синицына к нам, была верна. Было бы здорово, если бы они поскорее все решили между собой, а то разворачивающийся прямо в особняке бразильский сериал не приведет ни к чему хорошему. Несмотря на то, что брат все так же уверенно ведет дела, как будто ничего не происходит, в таком состоянии он запросто может натворить бед.

Как ни крути, это у нас семейное.

Перепрыгнув через Марса, в очередной раз сбитого с ног моим Бродягой, я отправляюсь на поиски сестры. Вот же угораздило сказать про седьмое число, теперь сама же и создала проблему. Повезло, что завтра всего три урока, а потом концерт, в котором мы ожидаемо не задействованы. Косте, конечно, обязательно там быть, но организовать вечер мы с Талей сможем и вдвоем, и не с таким справлялись, да и помощь у нас все-таки будет: Артем Смольянинов на этот раз тоже не участвует в школьной самодеятельности. Правда, его лучше отправить в офис, ведь я не появлюсь там до понедельника, но у нас есть еще Дима и Марс, которые завтра точно свободны.

В принципе, тут и делать-то почти ничего не нужно. Приглашениями уже занимается Таля, и мне остается только согласовать ужин с кухней, а после школы мы успеем и себя привести в порядок, и проконтролировать генеральную уборку перед приходом гостей.

Это до того просто, что я даже не удивляюсь, когда в новый день вмешиваются непредвиденные обстоятельства.

На второй урок, физкультуру, мы устроили посиделки с чаем в кабинете: Костя договорился с физруком и отпросил весь класс с занятия, чтобы мальчишки поздравили девчонок. Куда он дел семиклашек, у которых по расписанию должен был быть английский, я тактично не интересовалась. Уплетая свой кусок от заказанной одноклассниками метровой пиццы, я просто радовалась моменту: их, такие спокойные, за последний год можно было по пальцам пересчитать.

— Константин Леонидович, — в дверной проем сперва просовывается веснушчатый нос, а затем в класс заходит незнакомая мне старшеклассница с огненно-рыжими локонами. — Вас просят в актовый зал, — девушка мнется в дверях, не решаясь пройти дальше, и во мне только нарастает чувство, что произошло что-то нехорошее.

Костя устало потирает лоб, и вид у него сразу становится какой-то обреченный.

— Что там случилось?

Рыжая девушка — скорее всего, новенькая из десятого — бросает на нашего классного испуганный взгляд.

— Милана Столетова, кажется, руку сломала. Меня отправили вас позвать.

— А мы звали ее к нам, но она сказала, что останется репетировать концерт, — сразу докладывает Макс с соседней парты. Артем Смольянинов, виновато улыбнувшись, в доказательство демонстрирует оставшиеся неподаренными яркие тюльпаны в прозрачном целлофане и коробку «птичьего молока».

— Елки-палки, да за что, — измученно откинувшись на спинку стула и простонав еще что-то неразборчивое, меньше всего Костя сейчас похож на того, кто готов решать какие-либо проблемы.

— Да не за что, — отвечает Таля себе под нос без особых переживаний за нашу главную активистку: они с Миланой никогда не ладили.

Меньше всего Костя сейчас похож на того, кто готов решать какие-либо проблемы. Но в одно мгновение он вдруг меняется: взгляд становится цепким и собранным, расслабленные черты лица приобретают жесткость, тело подбирается, как в минуты опасности, и, когда он поднимается на ноги, перед нами уже как будто совсем другой человек.

Уже на выходе из кабинета английского он с тоской смотрит на меня, и в серых глазах читается тысяча извинений, которые он не может произнести при всем классе. Глупый, ты же ни в чем не виноват. Это из-за меня тебе приходится работать еще и в школе, зарабатывая хронический недосып, и вдобавок ко всему разбираться со всеми неприятностями, которые наш одиннадцатый «Б» подкидывает практически ежедневно.

Не раздумывая дальше, я решительно встаю с места и подхожу к дверям.

— Может понадобиться помощь.

— Я с тобой, — тихо подхватывает Таля, юркнув со своего места. Развернувшись, одним глотком допивает свой чай, а затем моментально оказывается рядом со мной.

— Веди, — мрачно командует рыжей десятикласснице Костя, собирая волосы в хвост. — Ребят, посидите тихо, — напоследок обращается к классу.

Уже на втором этаже нас догоняет Артем.

— Что? — отвечает на вопрос, который я еще не успела задать. — Помощь и правда не помешает.

Когда мы приходим в актовый зал, оказывается, что Милана Столетова сломала вовсе не руку, а ногу, а ее партнер по танцу, Вадим из параллельного, сильно ударился головой. Пока Мария Владимировна, наш учитель биологии и по совместительству классная одиннадцатого «А», была на больничном, обязанности их классрука временно легли на Костю, и забот у него резко стало в два раза больше.

— Ну, видимых повреждений нет, — оптимистично заключает он, осмотрев парня.

В тот же момент Вадима выворачивает на пол, прямо под ноги.

Издав какой-то невнятный булькающий звук, Костя просит у него телефон — звонить родителям. В это же время мы с Талей дозваниваемся маме рыдающей Миланы, а Артем, кажется, вызывает скорую: этого почему-то никто не сделал сразу.

— В центре пробки, — с грустью сообщает он, убирая мобильник в карман. — Когда приедут, непонятно.

— Что-нибудь придумаем, где медсестра?

Таля награждает его убийственным взглядом.

— Она у нас только по вторникам, — а затем, подумав, наверное, что Костю лучше сейчас не злить, поясняет: — Одна на весь район.