Чтение онлайн

Фото 1916 года. Дворец П.Н. Романова «Дюльбер»

Вполне возможно, что неискушенный читатель впервые в своей жизни слышит о санатории «Дюльбер», расположенном в настоящее время в пгт Кореиз на Южном берегу Крыма и считавшемся ранее, до 1991 года, одним из главных объектов санаторно-курортного обеспечения Управления делами Совета министров СССР.

Немного забегая вперед, я скажу, что дом отдыха ВЦИК «Дюльбер» не стал пафосным пристанищем аппаратчиков высокого ранга из ЦИК и СНК СССР, по определенным причинам, обозначенным мною ниже по тексту. Однако, несмотря на его малозначимость в иерархии правительственных резиденций Крымской АССР с 1922 по 1933 год, хочется все же приоткрыть завесу секретности над многими фактами жизнедеятельности этого объекта, тщательно скрываемыми уже почти 70 лет. Для начала объясню читателю, что исследуемый в этой теме дворцово-парковый ансамбль «Дюльбер» расположен в поселке городского типа Кореиз, на Южном берегу Крыма, и территориально входит в городской округ Ялта (Ялтинский горсовет) Крымского федерального округа. Сам поселок Кореиз находится в 10 км западнее Ялты, на берегу Черного моря, между мысом Ай-Тодор и Алупкой, занимая пространство от побережья до автодороги Н-19. Площадь поселка 355 гектаров, высота центра села над уровнем моря 154 метра… В административном отношении в состав Кореиза также входит поселок Мисхор (с 1958 года официально считавшийся частью Кореиза, а не отдельным населенным пунктом. Часто в исторических источниках и СМИ могут упоминать, что «Дюльбер» находится в Мисхоре, что, по сути, тоже верно. В настоящее время адрес санатория «Дюльбер» таков: Крымский федеральный округ, г. Ялта, Кореиз-1, Алупкинское шоссе, дом 19.

Начало строительства дворцово-паркового ансамбля «Дюльбер» относится к началу февраля 1895 года, когда великий князь Петр Николаевич Романов, на основании постоянных требований врачей и семьи, принял решение о возведении дворца в восточном стиле, а также комплекса служебных зданий и парка в крымском имении, в Мисхоре. П.Н. Романов родился 10 (22) января 1864 года в семье великого князя Николая Николаевича, был младшим ребенком и сыном в семье. При рождении был наречен Петром. Получил военное образование. В двадцать лет начал службу, но заболел туберкулезом, причем в открытой его форме, что тогда считалось крайне опасным и неизлечимым. Оставив военную службу из-за болезни, П.Н. Романов подолгу жил за границей, в Италии и Франции, по рекомендации врачей.

Главным его призванием, бесспорно, являлись живопись и архитектура. Он пробовал свои силы в этих направлениях и достиг немалого профессионализма. В 1913 году Петр Николаевич даже участвовал в выставках Императорской академии художеств, проходивших в Санкт-Петербурге. В области архитектуры особенно увлекался церковным зодчеством. По его проекту велось строительство храма-памятника русским воинам, павшим в кампанию 1904–1905 годов в Мукдене. В 1896 году в киевской Покровской обители, основанной его матерью, Александрой Петровной (в иночестве Анастасия), во время визита императора Николая II был заложен собор во имя святого Николая (освящен в 1911 году) по проекту архитектора Владимира Николаева на основе эскиза великого князя Петра Николаевича. Также по его оригинальному эскизу архитектором Н.П. Красновым был возведен и дворец в его крымском имении Дюльбер, больше похожий на мавританское строение. Конечно же

Н.П. Краснов как профессиональный архитектор доработал эскиз и превратил его в рабочий проект здания, со всеми коммуникациями, тщательно продуманным сейсмостойким фундаментом и топографическим расположением на пересеченной местности в предгорном районе с постоянными оползнями. Можно утверждать, что дворец «Дюльбер» П.Н. Романова стал им строиться как летняя дача для профилактического лечения туберкулеза.

Великий князь П.Н. Романов, пытаясь излечить туберкулез, выбрал татарское село Кореиз для постройки дворца

Вести все проектные и строительные работы было поручено уже известному к тому времени ялтинскому городскому архитектору Н.П. Краснову. Было несколько обстоятельств, которые повлияли на то, что создание дворцово-паркового ансамбля «Дюльбер» было поручено не кому-нибудь из именитых столичных зодчих-академиков, а именно ялтинцу Краснову. За время работы в должности городского архитектора Николай Петрович приобрел богатый опыт строительства домов разного назначения в условиях Южного берега Крыма с его сложным рельефом местности, крутыми спусками к морю, большими подвижными участками и сейсмологической опасностью. Кроме того, была личная рекомендация знаменитого искусствоведа, академика М.П. Кондакова, который имел возможность во время продолжительного проживания в Крыму оценить талант и высокие моральные качества молодого архитектора, и конечно же общее увлечение – и Петра Николаевича, и Н.П. Краснова – изучением традиций восточного зодчества окончательно решило вопрос о строителе «Дюльбера». Военный инженер, специалист по фортификационным сооружениям, великий князь Петр Николаевич серьезно увлекался гражданской архитектурой, в особенности восточной. С детства, по совету

врачей, он часто путешествовал по странам Средиземноморья, Магрибу и Ближнему Востоку, откуда привозил альбомы с собственными зарисовками памятников зодчества туземных народов, по которым впоследствии сделал несколько эскизов будущего дворца «Дюльбер».

Начало строительства данного объекта архивные источники относят к апрелю 1895 года, а окончание строительства – июнь 1897 года. Ко всему прочему, примерно еще 1,5 года велись очень сложные работы по внутренней отделке здания, насыщению его специфическим восточным интерьером. Стоит отметить, что дворец, возведенный на очень сложном для большого строительства земельном участке, по мнению исследователей, стал значительной удачей в творческой биографии архитектора Н.П. Краснова. Академик Н.П. Кондаков в статье, посвященной возведению «Дюльбера», дал высокую оценку работе архитектора Н.П. Краснова, охарактеризовав дворец как «…здание столь же удачное, сколь и необычное, в высшей степени истинно изящное и целесообразное. Орнаментация Дюльбера очень простая и ограничивается резными наличниками дверей и окон, плафонами, балюстрадами, мушарабиями. Исполнена эта орнаментация строгими и притом весьма практическими, дешево стоящими способами: резные двери, окна и мушарабии не дороже обыкновенных столярных работ. Лепка выполнена отливкой из особенной композиции гипса. Но самое интересное художественно-промышленное нововведение состоит в разделке панелей гипсовыми отливками, воспроизводящими фаянсы до неузнаваемости. Эта композиция состоит из простейших компонентов, взятых в определенной пропорции – гипса, вазелина и красителей. Отливки из этой смеси, покрытые спиртовым лаком, приобретают вид драгоценного восточного фаянса. В этом проявилась замечательная способность Краснова применять новые материалы, которые заменяют использовавшиеся ранее дорогие. Трудно было определить, в каком, собственно, стиле это сооружение построено, так как его главные части отвечают своими этажами обычным европейским нуждам – в его комнатах, жилых помещениях полно всякого европейского комфорта. Но так как главные декоративные части: входы, террасы, плоские крыши, покрытия куполов, боковая башня, форма двери и окон и вообще всякая орнаментальная часть дворца напоминает сарацинские здания Египта и Сирии, то можно было бы без особой погрешности назвать дворец «арабским», или, вернее, сарацинским. Этот стиль издавна составляет предмет изучения для самого высокого владельца Дюльбера, как стиль необыкновенно оригинальный, глубокий, полный поэтического изящества…».

В этом высказывании академика – византолога и черносотенца (одного из учредителей «Русского собрания») Никодима Павловича Кондакова нашли свое отражение поиски новых подходов к архитектуре лучших мастеров зодчества последней четверти XIX столетия, в том числе и ялтинца Н.П. Краснова, создателя «Дюльбера».

Так, хотя главный акцент художественной выразительности Н.П. Краснов и делает на парадном фасаде, который повторяет, по мнению некоторых исследователей, вход в усыпальницу Каир-Бея, возведенную в XV веке в центре столицы Египта – Каире, тем не менее другие три фасада настолько живописны и оригинальны, что каждый новый ракурс обзора дает законченную картину прекрасного дворца, как бы воспроизведенного по сказкам Шахерезады. Одновременно со зданием дворца проводилась разбивка уникального парка и небольшого фруктового сада под неусыпным руководством агронома и садовника Е.И. Лифляндцева. Деревья и кустарники высаживались на террасах, образованных с помощью капитально возведенных подпорных стен из известняка и кирпича на крутом спуске к морю. Любопытно, что, работая в имении П.Н. Романова, архитектор Н.П. Краснов столкнулся с проблемой, с которой он в своей богатой практике, наверное, не встречался ни до, ни после «Дюльбера», – полным отсутствием финансовых средств у заказчика.

Главный управляющий двора его императорского высочества, барон А.И. фон Сталь, приступив в 1897 году к выполнению своих должностных обязанностей и ознакомившись с денежными документами Петра Николаевича, пришел в ужас: полная бесхозяйственность, которая царила в придворной конторе, привела к катастрофическому финансовому положению великокняжеской семьи. Нечем было оплачивать многочисленные долги, нечем платить архитектору и строительным рабочим и по счетам за заказанные строительные и отделочные материалы. В отрывке одного из писем того периода барон фон Сталь пишет великому князю П.Н. Романову: «…Денег было много и много ушло. Конечно, у вас много имущества, и очень ценного, но, к сожалению, не дающего процентов, на которые можно было бы жить, а потому нужно его считать мертвым капиталом. Денег нет, платежей и требований со всех сторон масса, положение наше день от дня становится все тяжелее, ибо приходится под разными предлогами увертываться от уплаты. Это, по-моему, очень некрасиво для придворной конторы, и даже подводит многих: Краснова, Шифферса, которые имеют свои расчеты и находятся в зависимости от рабочего люда, который может устроить скандал, и в конце концов все это отзовется на Вас как на владельце!»

В трудный 1897 год, в самый отчаянный момент финансовой катастрофы, барон фон А.И. Сталь даже предложил Петру Николаевичу по возможности продать уже возведенный «Дюльбер» за 600 тысяч рублей [73] , чтобы расплатиться с накопившимися долгами. Однако принятые им потом решительные меры (продажа части имения Знаменка в Петергофе, что досталось великому князю еще от деда, императора Николая I, четкая организация работы принадлежащего ему кирпичного завода в Териоках и ряд других) через некоторое время принесли свои положительные результаты. В результате дворцово-парковый комплекс не был заложен за долги, а остался во владении П.Н. Романова и его семьи. Более того, дворец «Дюльбер», как любое православное здание в те годы, был освящен. Каменная ниша фонтана в дворцовом парке сохраняет наполовину стертый медальон с исторической надписью:

Между тем 28 июля 1914 года началась Первая мировая война, которая нисколько не отразилась на быте обитателей «Дюльбера», но семья П.Н. Романова, учитывая военное положение и проявляя патриотизм, перестала проводить шумные празднества в парке, которые до этого в летнее время происходили каждую неделю.

Октябрьская революция 1917 года тоже никого не испугала в Кореизе из дачников и тем более семью П.Н. Романова, которые наивно считали, что самодержавная власть в Российской империи удержится при возникших катаклизмах.

В ноябре 1917 года в Крым трижды приезжали делегации революционных моряков Балтийского флота, членов РСДРП(б). Они оказали большую помощь в политической агитации и полном разложении экипажей моряков военноморской базы Севастополя. Узнав о Великой Октябрьской социалистической революции, городская беднота, моряки и солдаты вышли на тщательно спланированную демонстрацию, категорически заявив о своей поддержке пролетариата Петрограда и других городов России. Вскоре после губернской конференции большевиков, состоявшейся 23–24 ноября 1917 года в Симферополе, началась подготовка к вооруженному восстанию. Завоевав в декабре 1917 – январе 1918 года политическую власть, большевики Крыма, провозглашенного 22 марта 1918 года Советской Социалистической Республикой Тавриды, приступили с наслаждением к зачистке политического пространства и экспроприациям. Однако вскоре, в конце апреля 1918 года, войска кайзеровской Германии захватили Крым; и все руководители Крымревкома, вместе со всеми «сочувствующими», бежали в Киев и Москву, а в ноябре того же года их сменили англо-французские интервенты.