Чтение онлайн

Самолет ПС-89 со специально переделанным салоном стал основной машиной, доставлявшей руководство страны в Симферополь на отдых. Центральный аэродром имени М.Ф. Фрунзе. Фото 1941 года.

22 июня 1941 года в доме отдыха УД СНК «Мухалатка» встретили своеобразно. Дело в том, что с ноября 1939 года СНК СССР и практически все наркоматы СССР, а также многие другие учреждения и ведомства работали в состоянии повышенного напряжения. Отпуска, отгулы и выходные зачастую отменялись. С осени 1939 года до июня 1941 года во всех санаторно-курортных учреждениях СНК СССР произошло резкое уменьшение количества отдыхающих, особенно мужчин.

В основном все номенклатурные санатории и дома отдыха в Крыму занимали члены семей сотрудников центрального аппарата СНК СССР, а также союзных наркоматов и крупных оборонных заводов. На основании устных распоряжений и приказов управляющего делами СНК СССР Я.Е. Чадаева все санаторно-курортные учреждения ХОЗУ СНК, расположенные на территории Украинской ССР и Крымской АССР, должны были к концу июня 1941 года срочно отправить всех отдыхающих по местам их работы и места жительства.

К началу августа 1941 года немецко-фашистские войска вышли к Днепру. В полосе обороны Юго-Западного и Южного фронтов стала неизбежной массовая эвакуация населения с Крымского полуострова, а также заводов, фабрик, предметов искусства, ценностей из банковских хранилищ, горюче-смазочных продуктов и т. д. По мере приближения фронта к Крыму во всех гражданских и партийных учреждениях возрастали напряжение и неразбериха. В начале октября 1941 года через Кореиз, Алупку по нижнему и верхнему шоссе беспрерывно шли отступавшие к Севастополю части Приморской армии. 31 октября 1941 года все советские учреждения из столицы Крымской АССР Симферополя были эвакуированы, и в городе начался сплошной хаос и непрекращающиеся погромы магазинов. 6 ноября 1941 года через Ялту прошли последние части Приморской армии. За несколько дней до этого окончательно прекратилась поставка какого-либо продовольствия в город. Горисполком, милиция, Ялтинский отдел НКВД, пожарная часть еще в конце октября выехали в Севастополь. Вплоть до 8 ноября в Ялте и окружающих селениях продолжались погромы магазинов, продовольственных баз, аптек, домов отдыха, санаториев. В поселке Массандра из подвалов известного на весь мир винсовхоза в огромном количестве вино по трубам сливалось в речку Дерекой.

Что же творилось в санаторно-курортных учреждениях СНК СССР, в санатории «Форос» и доме отдыха «Мухалатка»? Как это ни прискорбно сейчас писать, но по плану эвакуации все учреждения санаторно-курортного типа, стоящие на балансе ХОЗУ СНК СССР, эвакуировались через порт Ялты в самую первую очередь на военных и гражданских судах с начала сентября 1941 года, так как практически весь парк вагонов и паровозов в Симферополе был задействован для нужд 51-й Отдельной и Приморской армий. Кроме того, все железные дороги усердно и беспрерывно бомбила немецкая авиация, и в то время, по непонятным причинам, эвакуация из портов Крыма в порты Кавказа на крупнотоннажных судах представлялась более безопасной. Тем временем, когда сотрудники райотделов милиции Крыма по приказу ГУРКМ / АОУ НКВД СССР спешно поливали керосином мешки с сахаром в местных сельских магазинах и жгли архивы, бойцы 82-го саперного батальона, выполняя «спецзадание командования», минировали те объекты, которые по приказу наркома внутренних дел Крымской АССР П.М. Фокина подлежали полному уничтожению.

Заминировать удалось далеко не все, что планировало руководство Особой группы при НКВД СССР (создана приказом НКВД № 00882 от 5 июля 1941 года. Приказом НКВД № 001435 от 3 октября 1941 года преобразована во 2-й отдел НКВД. Приказом НКВД № 00145 от 18 января 1942 года он был преобразован в 4-е управление НКВД). По этой причине, из-за быстро меняющейся обстановки на фронте, хронической нехватки времени и специалистов, было принято решение правительственные административные и санаторно-курортные учреждения, музеи, склады продовольствия уничтожать при помощи поджога с использованием подручных средств, чаще всего бутылок со смесью КС. В результате был взорван дом отдыха УД СНК «Мухалатка», подожжены пансионат «Красное знамя» (бывший дом отдыха ЦИК «Дюльбер»), Малый Ливадийский дворец, Дворец пионеров пионерлагеря «Суук-Су» (бывший дом отдыха ЦИК «Сукк-Су»). Меня, возможно, читатели спросят: а кто же мог поджигать все эти объекты, в то время как Приморская армия еле-еле сдерживала натиск 11-й армии вермахта и многократно попадала в большие и малые котлы? Скажу вам честно: таких людей, которые могли бы в Крыму поджечь абсолютно все, хватало даже с избытком. «Поджигателями» и, возможно, главными исполнителями других акций уничтожения имущества могли выступать пограничные части УПВО НКВД Крымской АССР. Вот что пишет в своей статье «184-я стрелковая дивизия пограничных войск в боях за Крым» начальник штаба этого подразделения УПВО НКВД Крымской АССР генерал-майор В. Абрамов:

«…17 августа 1941 г. военным советом 51-й Отдельной армии, на которую командование возложило оборону Крыма, было принято решение: «На базе погранвойск Крыма сформировать 4-ю стрелковую дивизию, которой ставится задача наблюдать за морем, препятствовать высадке морского десанта противника на южном берегу Крыма от мыса Айя до Судака включительно».

Управление погранвойск округа было переименовано в управление 4-й стрелковой дивизии и на должности назначены: командиром дивизии – начальник войск округа комбриг Киселев, военкомом дивизии – полковой комиссар Родионов, начальником штаба – полковник Абрамов и военкомом штаба – батальонный комиссар Кальченко.

Спешно формировались полки: 3-й стрелковый – на базе 23-й отдельной погранкомендатуры, командир полка – майор Рубцов, военком – ст. политрук Тилинин, начальник штаба – капитан Кочетков. Полк получал участок от мыса Айя до исключительно Аюдаг, штаб полка – Алупка.

6-й стрелковый полк – на базе 24-й погранкомендатуры, командир полка – майор Мартыненок, военком – полковой комиссар Ермаков, начальник штаба – капитан Кашин; полк получал участок Аюдаг, исключительно Новый Свет; штаб полка – Алушта.

9-й стрелковый полк – на базе 25-й погранкомендатуры, командир полка – майор Панарин, военком – ст. политрук Молоснов, начальник штаба – капитан Лебеденко; полк получал участок Новый Свет, Судак; штаб полка – Судак.

Командирами батальонов и рот назначались в основном офицеры-пограничники. Пополнение переменным составом дивизия получала от военкоматов из числа выписанных из госпиталей, а главным образом призванных по мобилизации местных уроженцев. В сентябре, когда возросла угроза Крыму с севера, 4-я стрелковая дивизия получила новую задачу: «Продолжая выполнять ранее поставленную задачу наблюдения за морем и препятствования высадке морского десанта противника, основные силы выдвинуть на рубеж: Старый Крым, Карасубазар, Эски-Сарай, ст. Альма, Бахчисарай, ст. Сюрень с задачей не допустить противника в горы и далее к морю. Разграничительные линии: справа – Козловка, м. Магеном; слева – ст. Сюрень, Шули, м. Айя» [65] .

Как мы видим, из линейных сотрудников НКВД, конвойных войск и погранотрядов Одесского и Крымского УПВО была сформирована целая дивизия, которая находилась в резерве и не вела боевых действий, хотя имела высокую боеспособность, штатное вооружение и средства передвижения с запасом топлива. По всей видимости, часть подразделений из 184-й СД НКВД была задействована в уничтожении целого ряда стратегических объектов, в том числе и правительственных резиденций вместе с 82-м саперным батальоном 14-го стрелкового корпуса (14-й стрелковый корпус был сформирован в ноябре 1922 года на территории Украинского военного округа. К началу войны корпус располагался в районе Одессы, командир корпуса – генерал-майор Д.Г. Егоров). Когда же, в каких числах октября – ноября 1941 года начали уничтожать эти подразделения РККА и НКВД дома отдыха и санатории СНК СССР? После прорыва 11-й армии вермахта в Крым 29–31 октября 1941 года происходит эвакуация в Севастополь центрального аппарата Крымского НКВД, а также ряда его территориальных подразделений из Ак-Мечети (Черноморского), Евпатории, Бахчисарая, Албата (райцентр Албат, ныне поселок Куйбышево Бахчисарайского района), Ялты и Алушты. Таким образом, к середине ноября 1941 года в Севастополе сосредоточилось около трехсот офицеров госбезопасности и сотрудников милиции. И я смогу ответить на этот вопрос, а именно в каких числах октября – ноября 1941 года спецгруппы УНКВД Крымской АССР и Приморской армии начали уничтожать Малый Ливадийский дворец, дворец С.В. Кокорева (дом отдыха УД СНК «Мухалатка»), санаторий УД СНК «Красное знамя» (бывший дом отдыха ЦИК «Дюльбер»), Дворец пионеров пионерлагеря «Суук-Су» (бывший дом отдыха ЦИК «Суук-Су»). Остался важный свидетель тех событий, и вот что он вспоминает. Слово коменданту 1-го пограничного участка 26-го Одесского погранотряда капитану К.С. Шейкину, занимавшему к ноябрю 1941 года должность заместителя по тылу командира 184-й СД НКВД: «…Кажется, 3–4 ноября мне было приказано немедленно отводить все службы тыла 184-й пограндивизии (автороту, хозроту, связь, особый отдел, прокуратуру, знамена) в село Ангара из г. Зуя. Зная проселочные дороги и проходимые предгорья, тропы, не слушая возражений моих «пассажиров», автоколонну я повел минуя Симферополь, в который, как выяснилось, в это время вступали фашистские войска. С 4 на 5 ноября автоколонна наша прибыла в г. Алушту, здесь начштаба Приморской армии генерал Шишенин мне приказал (он знал меня по Одессе) организовать охрану речки, по которой ручьем текло выливаемое Винсовхозом в море вино. Во второй половине дня прибыл комбриг Киселев, направил меня в Судак для встречи с бойцами якобы прорвавшегося полка 184 СД, но такого прорыва не оказалось. Наша автоколонна из 30 грузоавто-машин, перебрасывая поэтапно следуемых пешью призывников, около 1000 человек, 6 ноября прибыли в г. Ялту. Комбриг Киселев очень нервничал, тяжело переживал о неизвестной участи стрелковых полков. К 7 ноября, в день 24 годовщины Октября, по приказу т. Киселева, в Ялте я взорвал склад боеприпасов, принадлежавший 184 СД, и автоколонной выехал в Севастополь. По пути следования остановились в Ливадии, потушили объятый пожаром подожженный Ливадийский дворец и к вечеру прибыли в Севастополь…»

Потрясающе, не правда ли? Сначала пограничники охраняют (!!!) по приказу начштаба Приморской армии горную речку Дерекой, в которой бурлит вино из «Массандры», потом лихо взрывают склад боеприпасов 184-й СД НКВД по приказу комбрига Киселева, а затем тушат (!!!) подожженный непонятно кем (как водится в таких случаях, одним из подразделений 184-й СД НКВД или просто сотрудниками линейного отдела НКВД) Малый Ливадийский дворец с 7 по 8 ноября 1941 года. Ну просто настоящий вестерн, хоть фильм снимай! Интересно, а как герои-пограничники пытались локализовать пожар в достаточно большом двухэтажном здании Малого Ливадийского дворца, фуражками с водой из колодца огонь заливали?! В настоящее время уже установлено, что уничтожение особо ценных памятников архитектуры, правительственных резиденций и вообще всего материального имущества на ЮБК началось в

конце октября – начале ноября 1941 года и было санкционировано по приказу командующего Приморской армией генерал-майора И.Е. Петрова (с 5 октября 1941 года), наркома ВД Крымской АССР комиссара госбезопасности 2-го ранга П.М. Фокина и командира 184-й СД НКВД комбрига Н.С. Киселева, который фактически стал непосредственным исполнителем.

Современный автор А.В. Неменко из Севастополя, историк, исследователь темы боев на Крымском полуострове в период с 1941 по 1944 год, в своей монографии «Приморская армия. Упущенные фрагменты истории» приводит любопытные факты по 82-му саперному батальону, выполнившему «спецзадание», но волею судьбы пропавшему без вести. Вот что он пишет: «…6-е ноября 1941 года стало последним днем советской власти в Ялте. 8 ноября в предместье Ялты появились первые немецкие части, около 16 часов в результате боя передовые немецкие войска были выбиты отходящими бойцами 1330-го полка и примкнувшей к ним Приморской армии, а затем подошедшие немецкие подкрепления выдавили советские части, которые отошли по дороге к Большой Ялте. В боях за Гурзуф и Ялту пропала без вести большая часть 82-го армейского саперного батальона. В их личных делах указывается: «пропал без вести при выполнении спецзадания в г. Ялта». Что это было за спецзадание – пока не ясно…» [66]

Когда же взорвали дом отдыха УД СНК «Мухалатка», неужели в начале ноября? Для начала объясню читателям: для того чтобы взорвать и разрушить до основания любое, даже не очень большое здание, необходимо тщательно провести минирование как несущих стен объекта, так и его фундамента при помощи шурфов. В годы войны именно так и делали, особенно тогда, когда надо было срочно взорвать здание с использованием подручных средств, например артиллерийских снарядов среднего и крупного калибра. Я предполагаю, что именно так и сделали минеры 82-го ИСБ, которые привезли на двух автомобилях к зданию дома отдыха УД СНК «Мухалатка» в начале ноября 1941 года примерно 2–3 тонны 76-мм артиллерийских снарядов осколочно-фугасного типа (индекс ГАУ УОФ-353), каждый весом в 6,2 кг, от полковой пушки образца 1927 года. Группа подрывников равномерно распределила снаряды по всему зданию, которое было совершенно пустым, ибо весь персонал номенклатурного объекта по плану эвакуации должен был выехать в г. Куйбышев. Снаряды обложили толовыми шашками с электродетонаторами, а токопроводящий кабель вывели на улицу и замаскировали. Затем по приказу командования группа минеров инициировала электродетонаторы при помощи подрывной машинки, и дом отдыха УД СНК «Мухалатка» взлетел к небу обломками инкерманского камня, кирпича и арматуры. Произошел взрыв не позднее 6 ноября 1941 года. Далее. По всей видимости – это моя личная гипотеза, – шурфы подрывная команда в цоколе и в фундаменте здания делать не стала, по причине острой нехватки времени. Весьма интересно то, что разрушенное до основания здание «Мухалатки», но с сохранившимся фундаментом, в соответствии с постановлением СМ СССР от марта 1954 года, было решено использовать в качестве места для новой госдачи Управления делами ЦК КПСС. Весной 1954 года, на основании конкурса, проведенного «Моспроектом», началось строительство здания будущей госдачи № 9 на фундаменте бывшего дворца С.В. Кокорева. Возвращаясь к теме уничтожения такого выдающегося архитектурного памятника, каким являлся дворец С.В. Кокорева, мне хочется проследить причины, которыми руководствовались те, кто отдавал приказ из Москвы по стиранию здания с лица земли. Можно ли сейчас только предположить, кто именно дал шифрограмму из Москвы, принятую в отделе правительственной ВЧ-связи ОК ВКП(б) Крымской АССР? Несмотря на полную недоступность такого рода документов, предположить, кто отдал приказ об уничтожении дома отдыха УД СНК «Мухалатка», вполне возможно, и для этого надо ознакомиться с приведенным ниже документом, известным как приказ № 428: