Чтение онлайн

«…Поздний вечер. Уже ушли в набор последние телеграммы из-за рубежа, последние трамваи спешили в парк, а на опустевшей улице редкие прохожие все еще видели освещенные окна «Правды». Обычно около двух часов ночи в редакции появлялся кремлевский шофер Качалов. Он спокойно, молча вставал у двери, напротив стола Марии Ильиничны. Взглянув раз-другой на шофера, Мария Ильинична засовывала в портфель недосмотренные страницы будущей статьи, устало поправляла волосы и, набросив на плечи пальто, тихо спускалась по лестнице вниз на безлюдную Тверскую. Когда подъезжали к Кремлю, часы на Спасской башне отбивали четверть третьего… И так почти каждый день… От постоянного переутомления весной 1925 года Мария Ильинична стала чувствовать себя очень плохо, да еще сказался застарелый плеврит и прошлогоднее воспаление легких. Состоялся семейный совет: Надежда Константиновна и Анна Ильинична настаивали на отдыхе в Крыму, врачи тоже настоятельно рекомендовали юг. И Маняша наконец поддалась уговорам. Она очень любила Крым. Собрались ехать вместе с Надеждой Константиновной, которой тоже срочно нужно было делать передышку: опять сдавало сердце, резко ухудшилось общее состояние. Около месяца они вдвоем прожили в уединенном прекрасном местечке – доме отдыха ВЦИКа «Мухалатке». Но Марии Ильиничне не терпелось приступить к работе, и частенько после обеда закрывалась она одна в комнате или устраивалась на веранде и писала для «Правды» очередную статью…» [63]

Более не хочу утомлять читателя обильными цитатами из многочисленных воспоминаний партийных деятелей. Могу лишь добавить, что до конца января 1938 года государственный и ведомственный статус дома отдыха ЦИК «Мухалатка» медленно, но верно снижался. И происходило это только по причине того, что генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин с весны 1932 года курортной Меккой назначил город Сочи и Черноморское побережье Кавказа, куда были вложены колоссальные финансовые средства для развития санаторно-курортной индустрии. А вот Крымский полуостров, с его здравницами для рабочих и пролетариев, а также для аппарата ЦИК и СНК СССР, постепенно к 1936 году отошел на второй план. Раздувать новое горнило стройки санаторно-курортного коммунизма в Сочи товарищ Сталин поставил бывшего управляющего Кремлем и домами ВЦИК, а затем и начальника АХО ВЦИК А.Д. Метелева, назначив его на новый пост уполномоченного ЦИК и СНК СССР, в целях «реализации плана генеральной реконструкции курорта».

Тем временем весь аппарат ЦИК и СНК СССР с 1936 года стал потихоньку перемещаться в новые здравницы Сочи, поближе к хозяину и его приближенным.

Однако на ЮБК прочное престижное первое место среди отпускников из аппаратов ЦК ВКП(б) и СНК СССР до июня 1941 года занимал санаторий Управления делами СНК СССР «Форос», который, кроме правительства, ежегодно посещали практически все наркомы союзных республик, а также первые секретари обкомов страны с семьями и челядью. Более подробно про «Форос» я расскажу в следующей главе, а сейчас прошу обратить внимание читателя на произошедшую после 16 апреля 1938 года перестройку и реорганизацию правительственных учреждений в СССР, а также смену их названий. Дело в том, что 5 декабря 1936 года, на основании VIII Всесоюзного чрезвычайного съезда Советов, была принята новая Конституция СССР, которая учредила новый орган Верховный Совет СССР. В качестве высшего представительного органа государственной власти СССР он заменил съезд Советов СССР и Центральный исполнительный комитет СССР. Последний продолжал функционировать до первой сессии Верховного Совета СССР, которая была проведена в Москве 12 января 1938 года.

С 28 января по 16 апреля 1938 года бывшее ХОЗУ ЦИК вместе с аппаратом сотрудников находилось в ведении Президиума Верховного Совета СССР. А 16 апреля 1938 года вышло постановление Президиума Верховного Совета СССР «О реорганизации аппарата Президиума Верховного Совета СССР». ХОЗУ ЦИК СССР было ликвидировано, дома Советов, дома отдыха, часть дачных и подсобных хозяйств передавались в распоряжение Управления делами СНК СССР.

В августе 1938 года было разработано уже второе (первое постановление об УД СНК СССР начало действовать с 23 августа 1926 года) положение о хозяйственном управлении СНК СССР, в котором, в частности, отмечалось, что оно организуется для хозяйственного и финансового обслуживания Совета народных комиссаров СССР, а также для управления и оперативного руководства производственной деятельностью домов отдыха, жилищного и дачного фонда, совхозов и других подсобных хозяйственных предприятий, принадлежащих СНК СССР.

Возглавлял ХОЗУ СНК СССР с 5 августа 1938 года до 5 июня 1940 года бывший уполномоченный СНК и ЦИК по курортам Сочи-Мацестинской группы А.Д. Метелев. ХОЗУ СНК СССР входило на правах самостоятельного органа в Управление делами СНК СССР и подчинялось ему, а также отчитывалось в своей финансово-экономической деятельности.

Руководителем Управления делами СНК СССР на момент реорганизации ХОЗУ ЦИК – ХОЗУ СНК состоял Николай Алексеевич Петруничев. Любопытно, что некоторые данные в Центральном архиве ФСБ РФ говорят о том, что Н.А. Петруничев в июне 1942 года перешел на сторону немецко-фашистских войск и под вымышленной фамилией активно сотрудничал с абвером. С августа 1938 года в функции ХОЗУ СНК СССР входила организация и руководство капитальным строительством и ремонтом по подведомственным организациям, технический контроль за капитальным строительством; планирование строительства по хозяйствам, составление квартальных планов финансирования, организация распределения по строительствам рабочей силы, материалов и транспорта. Также в ведении ХОЗУ СНК СССР находилась группа подмосковных ведомственных дач, подмосковных домов отдыха, а также группа ведомственных домов отдыха и санаториев в Крыму и на Черноморском побережье Кавказа. Большая часть домов отдыха ЦИК СССР с 16 апреля 1938 года, в соответствии с актами передачи, была передана со всем имуществом и персоналом в ХОЗУ СНК СССР. Ликвидационный период ХОЗУ ЦИК СССР длился до декабря 1938 года. Дом отдыха ЦИК «Мухалатка», на основании вышепринятых указов и постановлений, 5 августа получил новое название – дом отдыха УД СНК СССР «Мухалатка» и был поставлен на баланс ХОЗУ СНК СССР.

Минули годы страшных репрессий 1936–1938 годов, когда отдыхающих в «Мухалатке», «Дюльбере» и «Форосе» сотрудники НКВД вытаскивали прямо из роскошных люксов, сажали в автомобиль, везли в аэропорт Симферополя (регулярные рейсы начались с июля 1936 года) и доставляли в Москву, на Лубянку.

Маховик репрессий с приходом на должность наркома ВД СССР Л.П. Берии 25 ноября 1938 года стал замедляться, и вместо тех, кого уже превратили в лагерную пыль, пришли другие, более молодые и весьма охочие до земных благ. В доме отдыха УД СНК «Мухалатка» с весны 1939 года резко обновился состав отдыхающих. Те ветераны РКП/ВКП(б), кто помнил еще Н.К. Крупскую и В.И. Ленина, уже давно были замучены в Сухановской тюрьме и расстреляны на полигоне «Коммунарка», а вместо старой ленинской гвардии заняли места в люксах и на пляжах «Мухалатки» 30—40-летние наркомы и их заместители из центрального и союзных аппаратов Совнаркома.

Хочу обратить внимание, что практически единственной, кто выжила после репрессий 30-х годов из постоянных обитателей домов отдыха ЦИК «Суук-Су», «Мухалатка» и санатория УД СНК «Форос», – это Р.С. Землячка, к 1934 году ставшая зампредседателя Комиссии советского контроля при СНК СССР. Давайте посмотрим, кто мог отдыхать после реорганизации Президиума ЦИК СССР и ХОЗУ ЦИК в доме отдыха Управления делами СНК СССР «Мухалатка» с августа 1938 по июнь 1941 года. Это в первую очередь: первые заместители председателя СНК СССР; заместители председателя СНК СССР; председатели Всесоюзных комитетов при СНК СССР; управляющие делами СНК СССР и их заместители; нарком ВД СССР и его заместители; нарком обороны СССР и его заместители; прокурор СССР и его заместители; наркомы союзных республик и их заместители; первые секретари союзных республик и их заместители.

При первом подсчете я набрал из этого списка около 600–650 человек, то есть каждый год в доме отдыха УД СНК СССР «Мухалатка» могли восстанавливать и укреплять здоровье больше полутысячи номенклатурных сотрудников центрального и союзных аппаратов Совнаркома. Как я уже упоминал, заявка на отдых предварительно, в устном виде, согласовывалась высокопоставленными сотрудниками центрального аппарата СНК с управляющим делами Совнаркома, который ставил их, в зависимости от наличия свободных мест, в ту или иную здравницу. Затем уже в письменном виде чиновник писал докладную на имя управделами с просьбой о предоставлении отпуска в конкретном учреждении санаторно-курортного типа с конкретными датами в Крыму, на Черноморском побережье Кавказа или в Кисловодске (дом отдыха ЦИК /УД СНК «Сосновая роща», в данный момент санаторий УД президента РФ «Красные камни»).

Вне всяких сомнений, каждого читателя интересует, а каким именно образом добирались высокие номенклатурные чины до мест отдыха, например в Крыму. Обращаю ваше внимание на тот факт, что 21 января 1936 года Советом народных комиссаров Крымской АССР было принято постановление об отводе земли и начале строительства аэропорта Симферополь с последующим открытием авиалинии Симферополь – Москва с мая 1936 года.

Конечно же сталинские наркомы, прилетающие на отдых в Крым и на Кавказ, имели совершенно особый авиатранспорт, отличный от штатного в ГВФ, более комфортабельный и отличающийся новыми типами пассажирских самолетов, которые никогда не обслуживали рядовое население СССР.

С открытием авиалинии Москва – Симферополь встал вопрос о типах самолетов, которые должны были доставлять к месту отдыха руководителей партии и правительства, а также спецпочту и грузы особой секретности.

В 1936 году Центральный аэродром имени М.В. Фрунзе был временно закрыт на реконструкцию, и функции аэропорта столицы были переданы на новый подмосковный аэродром Быково. 13 сентября 1936 года из аэропорта Быково начались регулярные авиарейсы по центральному расписанию. Замечу также, что первая очередь строящегося московского аэропорта Внуково открылась только 2 июля 1941 года, а вот рейсы в Крым с данной взлетной площадки начались с лета 1939 года. Однако именно в Крым правительственные самолеты летали до июня 1941 года только с центрального аэродрома и из Быкова. Из аэропорта Быково до Симферополя правительственные чиновники до июня 1941 года летали исключительно на двух типах самолетов ГВФ («Аэрофлота») – это были отечественные машины ПС-40 и ПС-89 («Лавиль» ЗИГ-1), построенные на основе последних достижений авиаиндустрии второй половины 30-х годов. ПС-40 представлял собой модификацию серийного среднего бомбардировщика СБ, конструкции А.А. Архангельского, и был переделан под перевозку 10 человек в салоне с исполнением люкс. Известны по крайней мере два самолета ПС-40 с номерами СССР-А2479 и СССР-Л2480 из Азово-Черноморского управления ГВФ, которые летали из Симферополя до Москвы и были задействованы в доставке правительственных чиновников высокого ранга и дипломатического корпуса. При Московском управлении ГВФ с лета 1933 года начал функционировать Авиотряд особого назначения (АОН), который выполнял спецрейсы по всему СССР на переоборудованных для этих целей самолетах. Самолеты, дислоцирующиеся в Быкове и принадлежащие АОН, имели круглосуточную охрану из сотрудников АХО НКВД СССР, а также, ко всему прочему, не маркировались стандартными госномерами, принятыми к обязательному нанесению на фюзеляж.

 На самолетах ПС-40 в Крым прилетали сотрудники центрального аппарата ЦК ВКП(б) и СНК СССР, которые проводили отпуск в доме отдыха УД СНК «Мухалатка», санатории УД СНК «Форос» и других номенклатурных здравницах

Малоизвестный пассажирский самолет ПС-89 (ЗИГ-1) конструкции Анри Лавиля [64] , эксплуатировавшийся на линии Москва – Симферополь, представлял собой цельнометаллический моноплан с двумя двигателями жидкостного охлаждения М-17, рассчитанный на 2 пилотов и 10 пассажиров. Пассажирский салон по условиям силовой увязки состоял из двух кабин. По современной классификации первую кабину (она была четырехместной) можно было бы отнести к «бизнес-классу» благодаря крупному иллюминатору и более свободному размещению пассажиров. Вторая кабина, восьмиместная, по своей тесноте вполне может быть определена в «экономкласс». Салон был обит звукопоглощающим материалом, оборудован эффективной системой вентиляции и отопления. В АОН при Центральном аэродроме имени М.В. Фрунзе имелись два самолета ПС-89 с отделкой салона типа люкс, где была изменена штатная компоновка в сторону увеличения площади передней пассажирской кабины. В начале 1938 года в Московское управление ГВФ поступило 5 ПС-89, а в конце года закончили всю серию в количестве семь экземпляров, а две машины были зарезервированы для нужд СНК СССР и перешли на баланс в АОН. На 1 января 1940 года в Московском управлении ГВФ на линии Москва – Симферополь числилось шесть ПС-89, из них четыре экземпляра летных и два – в ремонте.