Чтение онлайн

У Л.К. Зубалова течение болезни после 25 лет начало прогрессировать, но в силу ряда причин его отец К.Я. Зубалов был вынужден в завещании передать право на владение всем движимым и недвижимым имуществом именно старшему сыну. Левана Зубалова часто посещали фобии о возможных покушениях на его жизнь, что вылилось в строительство нехарактерных для средней полосы России средневековых замков-крепостей, имеющих запутанную планировку комнат (впоследствии И.В. Сталин в своих госдачах в Кунцеве-Давыдкове, на Черноморском побережье Кавказа и ряде других использовал все бредовые идеи Л.К. Зубалова по устройству своего жилища). Весьма примечательно и то, что Леван Зубалов, сильно отягощенный тяжелой формой ОКР, находясь в своем личном доме (который стал в дальнейшем госдачей «Зубалово-4»), постоянно менял комнаты для ночного сна, иногда перемещаясь из одного спального помещения в другое в течение ночи по нескольку раз. Удивительно, но и И.В. Сталин имел те же странные привычки, правда, не бегал из комнаты в комнату во время ночного бдения, а лишь каждодневно менял помещения для сна в своей загородной резиденции. Я конечно же не утверждаю, что И.В. Сталин обладал изменениями в психике, но особой подозрительностью – несомненно.

Особое значение в своей фобии быть убитым или задушенным непрошеными гостями Леван Зубалов придавал возведению неприступного забора вокруг своей усадьбы, который имел высоту три метра и был выполнен из красного кирпича. Примечательно, что этот забор стоит до сей поры в совершенно нетронутом временем состоянии, в чем может убедиться каждый любопытный читатель, если поедет по Красногорскому шоссе почти до самой деревни Калчуга (объект ФСО РФ «Зубалово» находится на самой окраине деревни Калчуга) и, не доезжая ее, свернет под «кирпич», от которого пройдет около пятидесяти метров до железных ворот с глазком. Вне всяких сомнений, что И.В. Сталин, несмотря на нелепые россказни его дочери о причинах вселения ее отца в бывшее владение Л.К. Зубалова, неоднократно ездил по Подмосковью и тщательно подбирал себе загородную резиденцию, в соответствии со своими представлениями о личной безопасности и комфорте. Судя по тому, что в своей жизни сделал и совершил И.В. Сталин, дачу в 1919 году он подбирал весьма тщательно, не торопясь, не поддаваясь на уговоры соратников по ВКП(б) вселиться в более роскошный особняк. В конце концов И.В. Сталин выбрал себе загородную резиденцию, как я упоминал выше, внешне и внутренне похожую на средневековую крепость, вдобавок обнесенную трехметровым забором с капитальными железными воротами. Более того, данный объект имел очень хорошие подъезды в виде двухполосной дороги с щебеночным покрытием, которая вела прямиком к железнодорожной станции Одинцово. Удивительно и то, что И.В. Сталин, приехав на автомобиле в деревню Калчуга весной 1919 года, обойдя вокруг всей кирпичной ограды усадьбы Л.К. Зубалова и осмотрев с великим тщанием все четыре бывших дома нефтепромышленника, выбрал из них самый малый по площади и по наличию предметов роскоши, но двухэтажный и стоящий в глубине огороженной территории. Будущему генсеку, вне всяких сомнений, понравилось именно продуманное расположение дома и ограждение с точки зрения безопасности. Также стоит заметить, что кирпичное ограждение усадьбы Л.К. Зубалова высотой в три метра имело запасные выходы в разные стороны лесного массива, что упрощало в случае нападения на объект скрытное бегство. Существовала и отдельная железнодорожная ветка, ведущая от главной магистрали (от станции Немчиновка) до самой усадьбы, построенная на средства и по личному проекту Л.К. Зубалова, который предполагал доезжать от Брестского вокзала (стал Белорусским с мая 1936 года) на мотодрезине до железных ворот своего владения. Тут еще стоит добавить, что данный объект «Зубалово-4» за более чем 90-летнее существование на балансе ОГПУ/НКВД/НКГБ/МГБ/КГБ/ГУО/ФСО не претерпел практически никаких (!!!!) переделок кирпичного ограждения, сооруженного более века назад, что говорит о продуманном решении этого вопроса бывшим хозяином усадьбы Л.К. Зубаловым (17 декабря 1914 года Л.К. Зубалов умер от кровоизлияния в мозг).

Крайне любопытны подробные характеристики данного дома и кирпичного ограждения современников нефтепромышленника, видевших сие архитектурное чудо собственными глазами. Вот что пишет в своей книге «Записки князя Кирилла Николаевича Голицына» К.Н. Голицын:

«…теперь обратимся к загородному владению миллионера-нефтяника Л.К. Зубалова. Оно так и называлось – «Зубалово». Увидел я его, правда, издали, в 1923 году. Случилось это так. Примерно через месяц после смерти моей матери в июне 1923 года нас с отцом потянуло к родным в Москву, так как в Петрограде никого из близких уже не осталось. Недолго думая, мы собрались и поехали в Москву. В самом городе никого не застали – Голицыны были на даче. Они сняли ее в селе Знаменском, расположенном на правом берегу Москва-реки напротив родового голицынского Петровского.

До 1917 года попасть в Петровское можно было двумя путями: либо по Александровской железной дороге до станции Одинцово, либо по Виндавской – до станции Павшино. В 1923 году добраться до Знаменского можно было единственным путем – по Белорусской дороге до станции Немчиновка и далее по проложенной от этой станции ветке протяженностью в 14 километров до станции Усово. Состав из четырех пассажирских вагонов 3-го класса совершал по этой ветке редкие – один раз в сутки – челночные рейсы: Немчиновка – Усово – Немчиновка. Полагаю, что сейчас ветки этой не существует, а в начале 20-х годов на ней было даже две промежуточных остановки.

Станция Усово помещалась тогда в старом товарном вагоне без колес, одиноко стоявшем возле путей. Там перед отправлением поезда продавались билеты. А приехавшему в Знаменское предстояла от Усова прогулка пешком – около трех километров. Когда мы с отцом отправились в этот путь, то оказалось, что рельсы не заканчивались у вагона с билетами, а, минуя его, шли дальше – некоторое время рядом с дорогой в Знаменское и примерно через полкилометра, повернув влево и пройдя еще 150–200 метров, упирались в наглухо закрытые сплошные железные ворота какой-то необычного вида усадьбы.

Кирпичная арка ворот продолжалась в обе стороны высокими кирпичными же стенами, за которыми видны были деревья и самый верх причудливого здания с башенками, похожего на средневековый замок. Дальше дорога на Знаменское довольно долго тянулась вдоль этой высокой стены до того места, где стена поворачивала и под прямым углом уходила в глубь леса. На усадьбах у помещиков иногда практиковалось сооружение оград, но в большинстве случаев их возводили в тех частях усадебной земли, которые граничили с проезжими дорогами. Иногда невысокими оградами отделяли постройки парадные от служебных, но даже в очень богатых поместьях, сколько я знаю, не обносили сплошной стеной участки леса или лугов. Вообще, русские помещики не имели обыкновения отгораживаться от крестьян. Однако здесь, между станцией Усово и Знаменским, с дореволюционных времен стояла не просто усадьба – это было загородное владение Л.К. Зубалова, которое он укрепил не хуже, а может быть, и лучше своего московского дома. И эти укрепления сыграли свою зловещую роль в истории владения. Именно благодаря мощной стене, железным воротам и «персональной» железной дороге «Зубалово» в советское время стало одной из первых «высоких резиденций…»

Также очень интересны характеристики К.Н. Голицына, касающиеся монументального кирпичного забора особняка Л.К. Зубалова в Москве, расположенного на Садовом кольце, совсем рядом со станцией метро «Красные Ворота», и созданного по проекту архитектора Н.Н. Чернецова:

«…Однажды летом 1932 года самый обыденный случай привел одновременно моего отца и меня на площадь Красных ворот – нам пришлось довольно долго простоять там в ожидании трамвая. Отец указал мне на солидный особняк, стоявший почти напротив остановки, и спросил – знаю ли я, чей это дом. Я не знал и признался в этом. Тогда-то я и услышал историю этого дома, его владельца – Зубалова и его загородного владения. Позже я заглянул в книгу «Вся Москва» за 1915 год, и там на одной из страниц на букву «З» обнаружил такую запись:

«Зубалова Елена Ивановна, вдова потомственного дворянина Зубалова Ольга Ивановна;

Зубалов Лев Константинович, дворянин, член Общества пособий нуждающимся студентам Московского университета;

Зубалов Лев Львович».

И у всех один адрес: Садово-Черногрязская, дом 6, собственный дом – тот самый, у Красных ворот. Итак, особняк напротив трамвайной остановки принадлежал прежде Л.К. Зубалову – очень богатому нефтепромышленнику. Молва о его громадном состоянии широко распространилась и навлекла на него беду: он стал объектом вымогательства и шантажа. Однажды Зубалов получил письмо с требованием внести огромную сумму – несколько десятков, а может быть, и сотен тысяч рублей на революционную работу. Письмо исходило от некой подпольной революционной организации и содержало угрозу самой жестокой расправы, если деньги не будут внесены в срок. Зубалов был известен как щедрый благотворитель. Но благотворительность принудительная, да еще в пользу дела, которому он никак не мог сочувствовать, вызвала у этого человека решительный протест. И основывался этот протест вовсе не на скаредности капиталиста, но на почве принципиального несогласия с той деятельностью, которую от него требовали субсидировать. Получив указанное письмо и трезво оценив положение, Зубалов принял твердое решение: денег ни в коем случае не отдавать, а капиталу, который хотели у него отнять, найти иное применение, направив его на создание мер защиты от возможного и даже обещанного насилия. Он нанял себе надежных телохранителей с высокой оплатой, переоборудовал свой дом у Красных ворот, превратив его в крепость, и, наконец, обезопасил себе летнее пребывание на природе в подмосковном своем земельном владении в деревне Калчуга. Я сознательно употребляю слово владение, не говоря ни дача, ни имение, так как ни то ни другое определение не подходит к тому, во что превратил Зу-балов свою летнюю резиденцию в Звенигородском уезде Московской губернии. Сперва несколько слов о зубаловском доме в Москве. Хозяин начал с того, что решительно отгородился высокой стеной от улицы».

Как уже убедился читатель, все то, что построил господин Л.К. Зубалов до своей смерти (в 1912 году), не только кирпичные заборы, но и добротные особняки в Москве и Подмосковье, служит верой и правдой уже ровно 100 лет и, более того, постоянно ремонтируется за государственный счет. Хочу подчеркнуть, что строго охраняемый объект ФСО РФ «Зубалово», до сей поры стоящий на ее балансе, в настоящее время представляет собой комплекс из двух особняков (значительно обновленных и прошедших многочисленные капитальные ремонты), один из которых до 1965 года являлся служебной дачей А.И. Микояна (так называемый Большой дом), и личной резиденции И.В. Сталина до 1932 года (так называемый Малый дом). Нелепые слухи в СМИ и многочисленные сплетни в Интернете о том, что объект ГУГБ НКВД СССР «Зубалово» был взорван в октябре 1941 года, совершенно не соответствуют действительности.

Продолжая тему высоких заборов вокруг служебных дач советских партноменклатурщиков ранней поры, вернусь опять же к объекту «Зубалово-4», ибо сам генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин стал настоящим закоперщиком в постройке капитальных многометровых изгородей, прочно скрывших его от загнанного в стойло социализма собственного народа. Современники, родственники и просто люди, близко знавшие И.В. Сталина, жившие с ним бок о бок долгое время, часто повторяют в печати штампованные фразы о детской беспечности генсека и абсолютном пофигизме в сохранении собственной жизни в его раннюю пору руководства СССР.

Особенно на данном поприще пения осанны прославился Александр Тимофеевич Рыбин, бывший сотрудник 4-го отделения ОГПУ СССР (в дальнейшем его перевели в комендатуру Большого театра и он долгое время видел вождя только по праздникам), который уже какой десяток лет рассказывает о неких событиях, произошедших с И.В. Сталиным. Примечательно, что сам А.Т. Рыбин при этом не был непосредственным свидетелем невиданной лихости, отчаянной храбрости и странной незаинтересованности вождя всех времен и народов в собственной безопасности. Вторит А.Т. Рыбину и приемный сын И.В. Сталина – Артем Федорович Сергеев (Сергеев рос и воспитывался в семье И.В. Сталина наравне с другими детьми, был близким другом его сына Василия). Вот, например, что утверждает А.Ф. Сергеев о системе охраны загородной резиденции «Зубалово» в период с 1922 по 1932 год: