Чтение онлайн

Эх, Анька, даже не знаю, что и сказать. Молодец, конечно, но хвалить я ее пока не стану.

— Перчатки испачкала, что Ольга Николаевна подарила, — пожаловалась Анька.

Перчатки у девчонки и на самом деле оказались испачканы. Вытащив носовой платок, осторожно стер грязь.

— Ну вот, ничего страшного.

— Теперь вы платок испачкали, — пробурчала Анька.

Усмехнувшись, я ухватил Анечку под локоток и сделал попытку обойти студента. Но тот, пусть и пребывал в некотором смятении, не сдвинулся с места.

— Иван, так ты что, меня не узнал? Это же я, Гришка Прохоров. Мы же с тобой три с половиной года рядом сидели!

— Был рад вас увидеть, — сухо ответил я, намереваясь отодвинуть-таки этого слишком навязчивого субъекта.

— Иван! Чернавский! Если ты на меня в обиде — то ты не прав.

В обиде? А вот теперь уже интересно. На что это я должен быть на него в обиде? Хм… Доставка студента из цитадели знаний в родительский дом. И прокламации, которые я читал со своими друзьями. Кажется, нарисовался один из друзей.

— Да что вы, Григорий, какие теперь обиды? — усмехнулся я. — Время прошло, все обиды забылись.

— Иван, так почему же на вы?

— На ты можно только с близкими людьми. А вы, разве, мой близкий друг? Тем более — что вы студент, а я так…

Прохоров, окинув взглядом мой «прикид», хмыкнул:

— Так вроде, и ты не бедствуешь. Одет богато. — Спохватившись, спросил: — Но ты Иван, кажется в ссылке теперь?

Я только пожал плечами, одновременно пожимая Нюшкину ладошку — мол, ничего не говори, ничему не удивляйся. А мы применим классический прием — мол, сами все знаем, но желаем, чтобы вы нам сами поведали.

— Григорий, я что-то одного не пойму… Предположим, я в ссылке. А может и нет. Но вам-то какое до всего этого дела?

— Хочешь на вы, так давайте на вы… — пожал плечами студент.

— Да я с вами вообще никак не хочу. Ни на ты, ни на вы, ни даже на мы. Лучше, отойдите-ка с моей дороги, да пропустите нас. Расстанемся красиво, а иначе мне вас подвинуть придется. Тогда не взыщите.

— Нет, Иван, так нельзя. Ты, то есть вы, меня за скотину считаете?

— Вам, Прохоров, уши заложило? Я все сказал. Мне, право слово, неинтересно — кто вы. Скотина ли, человек.

— Иван, хочешь я на колени перед тобой встану? — ухватил меня студент за рукав, опять переходя на ты. Понимаю. Сложно перейти на вы с человеком, с которым долгое время был на ты.

Похоже, студент и на самом деле готов брякнуться на колени.

— Не писал я доноса на тебя, чем угодно могу поклясться, — перекрестился Прохоров.

О, почти дозрел. Студенты, вроде, себя атеистами считали? А тут, вишь, крестится. Значит, все-таки был донос? И кто же доносчик? Узнаю.

— Писал, не писал — какая разница? И на колени передо мной не нужно вставать. Я не икона, да и штаны порвешь, а они у тебя и так…. — Делая вид, что раздумываю, сказал. — Только из уважения к тому времени, когда были знакомы… Где здесь можно посидеть? Выяснять отношения на улице — дурной тон. К тому же — барышня со мной.

— Сестренка? — поинтересовался Прохоров. Не дождавшись ответа, показал рукой и вздохнул: — Тут вот, рядышком, пивная есть.

— Хм…

— Да нет, она приличная, — заторопился Прохоров. — Это и не пивная, а кондитерская, просто мы ее так зовем. И барышням туда зайти не зазорно, а уж с братом — тем более. Там не только пиво, но и лимонад подают, кофе. И даже пирожные есть. Так мы же туда вместе сколько раз заходили, забыл?

— Возможно, — не стал я спорить. Забыл, так забыл. Почему я должен оправдываться?

— Вот только… — призадумался Прохоров, засовывая руку в карман. Понятное дело. Судя по его внешнему виду, с деньгами у парня негусто.

— Я предложил — угощаю, — усмехнулся я, вспоминая — а сколько у меня денег с собой? Не то три рубля, не то пять. Должно хватить.

Мы вошли внутрь, уселись за столик. Тут же подбежал официант.

— Для господ — пиво, а к пиву красная рыба. Барышне могу предложить лимонад и пирожное.

— Аня, что станешь заказывать?

— Только лимонад, — сообщила Анька. Подумав, добавила: — А еще пирожное. Два!

— А кофе имеется? — поинтересовался я.

— Лучший!

— Тогда мне кофе и пирожное, а этому господину, — кивнул я на Прохорова, — на его вкус. Счет мне.

Студент не слишком шиковал за чужой счет — заказал две бутылки пива и тарелку рыбы. В ожидании заказа, Прохоров уставился на меня, словно бы ожидая вопросов. А я, слегка склонился к Анне и принялся рассказывать ей байку о том, как кони Клодта обогнали коляску императора Николая Павловича, а тот, посмотрев на бронзовых лошадей, простил скульптора.

Официант принес все, кроме кофе. Понятно — его еще сварить надо.

— Чернавский, так ты где нынче пребываешь? — не удержался Прохоров, наливая себе стакан.

Ох, как мне не нравится подобное обращение — на ты, и по фамилии. Но у здешних студентов, похоже, так принято.

Сделав вид, что я не услышал, продолжал разговор с Аней.

— Чернавский, я к тебе обращаюсь? — начал злиться студент.

— Слушай, Григорий. Пиво пей, закусывай, — посоветовал я. Усмехнувшись, глядя тому в лицо, спросил: — Ты мне о чем-то поведать хотел? Давай, излагай. Нет, неволить тебя не стану.

Прохоров, осушив почти весь стакан, сказал:

— Хотел сказать, что не виновен перед тобой. Мне вообще сказали, что это шутка.

— Считай, что твоя шутка удалась, — кивнул я.

— Да не моя она!

— А ты не ори, — посоветовал я.

Мне принесли кофе. Неплох, надо сказать. Отпив глоточек, спросил:

— Я так и не понял, что тебе от меня надо? Я тебя ни о чем не спрашивал, а ты кипятишься, словно котел у паровоза. Не твоя шутка, так не твоя. Не хочешь сказать — так и не говори. Мне-то какое дело?

Искоса посмотрел на Аньку. Девчонка уже уминала второе пирожное. И молодец — не забывала вытирать мордочку салфеткой.

— Аня, хочешь еще? — поинтересовался я, придвигая барышне свою тарелку. Мне отчего-то не хочется.

Нюшка вздохнула, поморщилась, но пирожное к себе придвинула. А кто еще друга выручит, если не она?

Прохоров налил себе еще стакан, но пить не спешил.

— Иван, я вижу, что я тебе неприятен, — заметил он. — Вон, кофий сквозь зубы цедишь, а есть не стал.