Чтение онлайн

Сумочка есть? Сумочка — это уже интересно. Туда много чего войдет. Помнится, глядя на свою Ленку удивлялся — как она умудрялась запихивать в малюсенькую сумочку столько барахла? А городовой не позволил забрать? Это хорошо, что не позволил.

Повернувшись к Егорушкину, скромно подпиравшему дверь, спросил:

— Господин фельдфебель, а кто эту… гримуборную запирал?

— Так господин пристав распорядился, — сообщил Фрол. — Его высокоблагородие, перед тем, как вместе с вами уйти, Антону Евлампиевичу приказ отдал — все запереть и без разрешения господина следователя ничего не трогать. Он еще Смирнова оставил, чтобы тот место происшествия охранял.

Молодцы коллеги из полицейского ведомства. Сработали четко и правильно. А я болван. Это ведь я должен был вчера обо всем распорядиться. Но вчера — это вчера. Могу только сказать в утешение, что охрана места происшествия — обязанность полиции. Нет, все равно болван, так что и утешать не стану.

И что дальше? Отправиться в Дворянское собрание или допросить актеров, коль скоро я сюда пришел? Пожалуй, займусь допросами.

Озадачив Егорушкина — пусть составляет опись имущества покойной, а потом, под расписку, отдаст все добро брату — мне женское барахло хранить негде, да и не к чему оно, отправился в столовую, к актерам.

Сегодня я смотрел на них немного другим взглядом, чем вчера. Самый старший здесь — Чижаков, но ему и по роли положено, Эккерту лет тридцать пять. А вот Тениной под сорок, на столько же она и выглядит. Как бы она играла Катерину в «Грозе», если та еще молодая женщина? И самый молодой, как и положено — исполнитель роли Вожеватого. Подождав, пока актеры усядутся, сказал:

— Итак, господа… — начал я, но был тут же перебит Вожеватым, то есть, артистом Кубланским:

— Я пригласил вас, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор.

Кубланский, выдав некогда крылатую фразу, ставшую штампом задолго до моего рождения, с видом победителя оглядел присутствующих, словно ожидая поддержки. У него что, профессиональная деформация? Хотя, нет. Видел я в школе учеников — скажут что-то во время урока, а потом смотрят на реакцию остальных. Как правило, это скромняги, жаждущие получить признания со стороны одноклассников. Не стал делать замечания, а посмотрел на молодого актера взглядом опытного учителя, видевшего и не такое, зато госпожа Тенина, сидевшая рядом с молодым человеком, укоризненно произнесла:

— Сергей, веди себя прилично, не актерствуй.

Но тот, с пафосом в голосе, произнес:

— Я странен, а не странен кто ж?

Тот, кто на всех глупцов похож…

Это откуда? Кажется, из Грибоедова. Точно, Актер Актерович. Играет и на сцене, и вне сцены. Или это у парня просто нервное?

Выждав толику времени, сообщил:

— Возможно, вы уже знаете, что смерть госпожи Эккерт — это не несчастный случай, а преступление. Кто-то (хотел сказать — кто-то из вас, но не стал, сами догадаются) зарядил револьвер боевыми патронами.

М-да… Пожалуй, моя затея не удалась. Я-то полагал, что злоумышленник себя чем-то выдаст, но нет. Все сидели с одинаково ошарашенным видом.

— И кто это сделал? — робко поинтересовалась Тенина.

— Пока я об этом не знаю, но с вашей помощью обязательно узнаю, — пообещал я, в который раз посетовав, что нет в гримуборных видеокамер, да и отпечатки пальцев снять невозможно. — Очень надеюсь на вашу откровенность.

— Вчерашнего дня случилась за городом драка, — поехал туда для порядка, а возвратился пьян, — глубокомысленно изрек Кубланский.

Но на сей раз я уже не выдержал.

— Молодой человек, — обратился я к актеру, хотя он был меня старше года на четыре, а то и на пять. — Если вы не можете удержаться от цитат, то цитируйте хотя бы Шекспира на английском языке.

— Отчего на английском? — с удивлением спросил Кубланский. Кажется, от моего предложения с него даже спала нервозность.

— Чтобы присутствующим было непонятно, что вы сказали, — любезно пояснил я. — Авось и решат, что высказали нечто умное.

Кубланский порывался сказать еще что-то — может, цитатку из «Бедной Лизы», но я пресек его поползновения.

— Хватит. — достаточно жестко оборвал я актера. — Вам делать нечего, а у меня служба. Итак, господа, сейчас я побеседую с каждым из вас. — Подумав, где бы мне устроить допросную, спросил у Чижакова: — Степан Леонидович, в вашей комнате есть письменный стол?

— Имеется, — кивнул импресарио, переглянулся с госпожой Тениной, потом забеспокоился. — Но в моей комнате, наверное, будет неудобно?

Я только отмахнулся. Какие уж тут удобства? Если бы не требовалось окунать перо в чернильницу, я бы и на коленке записал показания. Но на столе гораздо сподручнее.

Войдя в сопровождении импресарио в его нумер, понял причину беспокойства. Судя по некоторым женским вещам — панталончикам и подвязкам, Степан Леонидович занимал комнату не один. Госпожа Тенина, шедшая следом, быстро, но без суеты и малейшего смущения, сунула свои вещи под одеяло. Я же сделал вид, что ничего не заметил. Заняв имевшийся в комнате стул, установил табурет и принялся раскладывать свои канцелярские принадлежности.

— Прошу прощения, что доставил вам неудобства, — извинился я и перед импресарио, и перед актрисой. — Но сами понимаете, служба-с. Что ж, наверное мы и начнем с госпожи Тениной?

Актриса Тенина оказалась Ниной Порфирьевной Затыкиной, тридцати восьми лет от роду, крестьянкой Олонецкой губернии, да еще и вдовой. Что ж, в артисты идут не только мещане, дворяне и потомственные почетные граждане, но и крестьяне. Допустим, в юном возрасте подалась девушка в горничные или в няньки, а потом так и застряла в городе, отыскав свой собственный путь на сцену. Беда только, что крестьянам приходится продлевать свои паспорта каждые полгода, но если договориться с исправником, то можно делать это без проблем. Была бы Затыкина девицей, так и вообще бы ей паспорт никто не выдал, а вдовам — вполне возможно.

Нина Порфирьевна поведала, что Машенька была замечательной женщиной, нежно любящей своего мужа, оставленного в Ярославле, но также любящая сцену и возможность выступать перед публикой любом помещении — хоть на сцене столичного театра, а хоть бы и в сарае. Заметно, что она очень переживала из-за супруга, но никогда ни с кем это не обсуждала. Врагов у нее нет, никогда не было. Но и близких друзей тоже нет. Романов, пусть даже мимолетных, она себе не могла позволить.

— Она даже никогда и ни с кем не кокетничала, — с неким удивлением присовокупила госпожа Тенина.