Господин Вечности
Шрифт:
Так, перебрасываясь подколками, мы медленно цедили напиток. Встряхнувшись минут через десять, дед поставил свою пустую кружку на стол. Поднялся.
– - Малыш, допей-ка противоядие, а я пока за аптечкой схожу.
Заглянув в кружку, полную ещё на три четверти, без всякого энтузиазма сделал ещё пару глотков. Решительно изгнал из души неприятный осадок. Я понимаю мотивы и поступки дедушки. То, чего хочу я сам -- это вовсе не свобода, а безответственность. Именно. Я безответственный. А так нельзя. Я сильнее многих, а значит -- должен. Должен нести на своих плечах уготованное мне бремя. Не ребёнок уже, должен понимать...
– - Ты...
Шипение заставило меня вскочить. У сейфовой двери "Ада" стоял Арейн. Выглядел подросток жутко. Бледный, будто выкрашенный белилами. Глаза -- два угля в черноте. Прозрачный, шевелящийся как живой, багровый шлейф стелился по полу и стенам, укутывал мальчишку.
– - Ты что здесь делаешь?
– - холодно спросил я, справляясь с дрожью в голосе.
– - За тобой пришёл, -- криво усмехнулся сын выродка.
– - Как пришёл, так и проваливай, -- зарычал я, разозлившись.
– - Нет, -- отрицательно качнул головой подросток.
– - Из-за тебя моей сестре плохо. Те, кто обижает Литу, очень жалеют о том, что сделали. Недолгое время. В живых я их не оставляю.
– - Молокосос паршивый!
– - взъярился я уже всерьёз.
– - С твоей сестрой мы решим проблемы без тебя, сопляк зелёный! Защитник выискался, драть тебя... ремнём, малявка! В живых не оставляет... да ты сам живёшь только пока я тебе это позволяю, выродок сопливый! Оправить тебя за твоим папашей следом...
Договорить последнюю фразу я не успел. Страшный удар, ломая рёбра, впечатал меня в стену и невидимой силой подвесил в таком состоянии. Красная пелена перед глазами оказалась управляемым Инферно. Багрянец уплотнился, покрылся чёрными полосами. В эту реальность медленно, но верно полезли твари.
– - Ты что творишь, сопляк?!
– - прохрипел я, едва не потеряв сознание от боли, отплёвываясь кровью и формируя в ладони самую лёгкую из "стрел тьмы". На больше не хватало сил.
– - Убиваю обидчика сестры, -- спокойно ответил мелкий, собирая Инферно в два смертоносных лезвия. Кишащие на полу полуматериальные твари радостно слизывали с пола мою кровь, лезли к ногам.
– - Я твой император, кретин малолетний, -- удалось прохрипеть мне. Лёгкие сдавливало болью. Явно пропорол сломанным ребром.
На секунду задумавшись, мелкий выродок произнёс:
– - Это усложняет дело. Немного. Быть может, я тебя просто покалечу. Убить такого сложно. Вы, Владыки, живучие...
Два широких лезвия рванулись ко мне с огромной скоростью. Но не достигли цели.
Единственное, что успел сделать пулей слетевший вниз по лестнице император -- это оказаться на пути угрозы. От удара дедушку отбросило назад. Сила, державшая меня пришпиленным к стене, исчезла. И на пол мы сползли вместе. Вцепившись в предка, я с усилием повернул его лицом к себе. Последний вздох слетел с губ императора вместе с кровавым чёрным потоком. Два лезвия разрезали его насквозь от плеч от бёдер. Нет, нет... этого не может быть... не может...
– - Дед... деда-а-а!!!..
Ледяной огонь вырвался из-под контроля, вымораживая всё вокруг. Смутно, издалека, послышался испуганный крик и визг инфернальных тварей.
Обледенелые стены и пол покрылись снегом. Лампы все лопнули от холода, но темнота -- не помеха. Вокруг снег. Красного цвета.
Дедушка, дед... ты только держись... как же я без тебя, деда? Ты обязательно выкарабкаешься, вот увидишь. И всё будет как всегда. Ты только держись. Почему ты не дышишь, дедушка?.. Ты же должен дышать... Мне тоже больно дышать.
Не уходи, скоро всё станет лучше... Как же мне холодно... и больно...
Ты слышишь? Обязательно будет лучше...
Совсем скоро будет лучше...
Обледенелая, бессмысленная, бело-красная, отвратительная вечность всё никак не хотела заканчиваться.
Кто-то коснулся моего плеча. С трудом подняв голову, попытался разглядеть пришедшего. В окна лился серый свет утра. И различимо знакомое лицо. Только я не узнаю его...
– - Император умер, -- хрипло, тихо, страшно прозвучал голос.
– - Да здравствует император...
Что?.. Что он такое говорит? Я не понимаю...
Холодное, окоченевшее тело деда. Император умер.
Да здравствует император.
И я завыл от безысходности и горя...
* * *
Прислонившись лбом к стеклу, Ван смотрел в пустоту. В белой, стерильной палате, за спиной, чуть справа, стояли те, кого он уже привык считать своими родителями, в мыслях называл всегда только "мама" и "папа". Дядя Райд и тётя Иль молчали. Не видя их, Ван знал, какие серые, мёртвые у них лица.
В герметичной капсуле лежал младший брат. Он мог дышать только особой смесью, постоянно находясь в состоянии искусственной комы. Эдакая кома-сон. И не факт, что в этот раз везучий как утопленник парень выкарабкается. Опутанный датчиками. Раны не стали полноценно бинтовать, пока он недвижим. А то был бы как мумия. Седина у братишки теперь симметрично, у двух висков...
Он ещё дышит. Пусть не в сознании, но живой. Только до души, закрытой чудовищной бронёй, никак не докричаться. Её будто нет, этой души. И деда нет. Как же теперь... без деда-то? Пусть ругались, пусть орали друг на друга, пусть было много ссор и неурядиц... но как же без него? Он же опора всего, стена, стержень... Как теперь?..
Пальцы соскользнули с прозрачной крышки медицинской капсулы. Сжав ладонь в кулак он безнадёжно ударил по выпуклой гладкой поверхности. И горько заплакал, уткнувшись лбом в стекло...
* * *
Последним штрихом взрезав себе ладонь ритуальным ножом светлая из рода тёмных резко бросила в пространство перед собой:
– - Дарий!
– - Что?!
– - пошатнувшись, полупрозрачный призрак огляделся и с недоумением посмотрел на сестру.
– - Как... я же...
– - А ты думаешь, на кой я замуж за некроманта вышла?
– - фыркнула Дарина.
– - Талант его упереть! Хоть малую часть. Ради тебя, упыря демонового. Как видишь -- получилось.
– - С малышом всё в порядке?
– - игнорируя слова сестры, сразу же спросил Завоеватель.
– - Конечно же нет, идиот!
– - рявкнула Дарина, перематывая ладонь бинтом.
– - В пятнадцать лет стать верховным императором -- как с ним может быть всё в порядке?! И -- нет, вы не сможете увидеться. С тобой разговариваю только я, таланта на большее мне не достаёт. И ещё раз нет! Я не стану передавать ему твои слова. И видеть не советую -- он не в лучшем состоянии, а ты невольно потянешь силы из кровного родича. Котёнок и так еле дышит.