Чтение онлайн

Упускать подобный шанс я не могла и не хотела.

Кроме того, это удобный повод познакомиться с ближайшим кланом плывчи, наладить дружеские связи. Нельзя же спокойно разместиться в окружении земноводных существ, которые тихо ненавидят тебя, а может и вовсе замышляют какую-нибудь пакость. Как по мне, то жизнь в угнетении способна толкнуть на что угодно.

— Грай, — тихо сказала я, продолжая созерцать спокойные темные волны побережья, — ты хорошо знаком с местным кланом плывчи?

Было интересно, ответит ли раб-бунтарь правду. Можно ли ему доверять вообще? Я читала только самые поверхностные мысли и резонно опасалась проникать глубже, не желая слишком напрягать свои рецепторы. Но мысли чужих разумов — если они не испытывали сильных эмоций, — в основном витали вокруг простейших вещей. Физические потребности, ассоциации и впечатления от окружающей обстановки…

Однако мой вопрос удачно вызвал у Грая приличный всплеск эмоций. Я ощутила на затылке его огненный взгляд, а затем от него повеяло тихим ментальным шепотом:

«…признаться или промолчать?.. она узнает… доверие… нужно доверие… не стоит того… признаться…»

— Да, — решился-таки заявить Грай и неохотно добавил: — Госпожа. Мы общаемся.

— Ты рассказывал им обо мне?

— Рассказывал…

— О чем именно?

Раб тяжело вздохнул и принялся уныло перечислять:

— О том, что Гайя Чудо-Юдо — госпожа довольно своеобразная. С рабами в основном миртошничает…

— Миртошничает..?

— Обращается бережно. И самым страшным наказанием пока была лишь изоляция одного раба из провинившихся, которого отправили в Пещеры забыванцев. А главное — госпожа Чудо-Юдо обращается с жертвой плывчи, как с гостьей, а не рабыней.

— Спасибо за правду, Грай, — кивнула я и сунула руки в карманы грязного комбинезона, который так и не сменила после зверинца.

Комментировать неоднозначный поступок раба не стала. Вообще-то мотивы этого странного нетипичного космозонга были мне более-менее ясны. Если плывчи его вырастили и воспитали, то он по умолчанию считает их своим народом. И это нормальная естественная реакция в ответ на многолетнюю заботу.

Переговорив с Муирне, предводитель клана плывчи первым подошёл ко мне. И неожиданно поклонился.

— Госпожа Гайя очень добра к бедной Муирне. Старейшине, премудрому Бойре, будет полезно познакомиться с вами.

— А мне ещё полезнее, — пробормотала я, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу.

От влажного ветра становилось всё прохладней, и вдобавок переполненный мочевой пузырь требовал поскорее отправиться в туалет. Но я была готова скорее уписаться на месте, чем проворонить того, кто может научить эффективно контролировать боль.

Коройре широко развел руки и медленно взмахнул ими трижды над головой. Одна из скал, облизанных до блеска соленой водой и бледно-сиреневым светом, шевельнулась. От нее отделилась массивная клякса и бесшумно нырнула в воду. Только при ее приближении я смогла разглядеть, что это не клякса, а человекообразная фигура верхом на мягком гибком теле морского существа. Того самого, с рожками-шишечками на круглой голове, образ которого я обнаружила в голове Лау.

Тупорожка.

Подумать только, социопат сравнил меня с животным, похожим на рогатого тюленя или ламантина!

На спине тупорожки крепилось на ремнях примитивное сиденье, на котором восседал удивительного облика дед. Как и другие плывчи он был почти голым, с повязкой из водорослей на стратегически интимных местах. Но его волосы..! Такого же типичного серо-зеленого цвета, они были столь длинными, что прикрывали не только тело хозяина, но и частично спину и хвостовые ласты живого транспорта.

Из воды старейшина выходить не стал. Даже с тупорожки не слез. Просто сидел на желеобразной туше и хмуро следил за моим приближением.

Его взгляд был… неоднозначным. Так смотрят на дверь кабинета, в котором засел самодур-начальник с непредсказуемым характером. Саму дверь вроде и не боишься вовсе, а открывать и узнавать, что там скрывается за ней, катастрофически не хочется.

— Чистого океана, премудрый Бойре, — кивнула я, вспомнив, как назвала старейшину Муирне.

Длинноволосый дед изломил бровь с подчёркнутым скепсисом. Влажно-серая в полумраке, будто высеченная из камня с глубокими трещинами-морщинами, его физиономия дрогнула, когда плотно сжатый рот разомкнулся и проскрипел дребезжащим голосом неприветливое:

— Чистого океана… госпожа. Чего вам понадобилось от старого немощника? — а вслед за словами раздалось задумчиво-вопросительное ментальное эхо: «… решила загубить ещё одну деву моими руками?..»

— Вы не кажетесь немощным, — заметила я.

— Так звала меня Мар Задаки. И дочка ее, Муй. Им нравилось, вот и назвался сразу. Вдруг вам тоже пригодится.

— Не пригодится. Премудрый Бойре звучит лучше.

Старейшина-плывчи неопределенно хмыкнул («…хитрая, умная…») и сварливо повторил:

— Чего вам понадобилось?

— Мне нужна ваша мудрость. Не зря же вас премудрым называют?.. — я выждала паузу, но собеседник промолчал, даже мысленно, и тогда прямо сказала: — Научите меня контролировать боль!

По каменной физиономии премудрого Бойре разлилось потрясение. Он даже вздрогнул и, вероятно, непроизвольно сжал мышцы ног, отчего тупорожка дернулась вперёд.

— Что… — начал он и резко умолк, но сразу же продолжил более спокойным тоном: — Что вам известно о нашей боли?

Я пожала плечами.

— Совсем мало. Знаю, что плывчи испытывают боль во время смены пола и поэтому учатся у старейшин ее терпеть. Мне тоже надо научиться.

— Но вы же вечная женщина, — старейшина в недоумении покачал головой. — Зачем вам это?

— А разве боль случается только от превращений? — парировала я и указала на свой лоб: — Моя боль появляется здесь, как следствие пробуждения скрытых резервов организма. Сильная. Временами.

— У вас есть неизлечимая хворь?

— Нет.

Добавлять о том, что ничего страшнее пустяковой мигрени или ноющего болевого фона при смене молочных зубов со мной вообще не случалось, я не стала.

Премудрый Бойре молча смотрел на меня и отрывисто размышлял. О тайной силе и почему-то о чудесах эволюции. Связи я не уловила.

— Философию боли понять способен не всякий, — промолвил он наконец. — Боль не победить, скрываясь от нее. Невозможно сопротивляться, нельзя сдаваться.

— Расскажите мне! Пожалуйста, — горячо попросила я.