Чтение онлайн

— Да, — Тэймин кивает и хмурится.

Индрик чувствует — мальчику не нравится, что девочка, о которой они с сестрой говорят, несчастна.

— Ты хочешь с ней дружить? Но она же старше тебя, Тэймин!

— Не так уж и старше, — с горячностью возражает мальчик. — Всего на два года!

— А ещё она совсем другая. Не такая, как мы. Звенна назвала ее пустышкой.

— Звенна — дура.

Улла хихикает, но тут же прикрывает рот рукой, чтобы родители не услышали. Они беседуют о празднике для дочери в соседней комнате.

— Пожалуйста, Улла!

— Хорошо, — с сомнением отвечает девочка. — Я приглашу ее… Но от Звенны защищай ее сам! Я не хочу с ней ссориться.

Брат с сестрой обсуждают ещё некоторое время праздник и при этом тихо спорят, отчего индрика неудержимо клонит в сон.

…праздник в самом разгаре, а маленький индрик бродит под столами между частоколом длинных ног гостей в поисках упавших лакомств.

Знакомый флер сверкающей психической энергии заставляет его остановиться — он теперь крепко ассоциируется в его памяти с вкусным запахом грибов из круглой корзинки. Вкус самого щедрого лакомства в его жизни незабываем, как первая яркая радость, как первая наивная любовь.

— Ты улетаешь? Надолго? — спрашивает мальчик с волнением в голосе.

— На целую вечность… — грустно отвечает тихий голос незнакомой девочки, сидящей рядом с ним. — Отец говорит, что мы с мамой проведем этот год с другими детьми… совсем другими… ну, знаешь… с других планет.

— А где вы будете жить?

— На космической станции.

— Можно, я буду тебе звонить? — не унимается мальчик.

Индрик под столом чешет ухо и размышляет о том, зачем мальчику понадобилась эта девочка. Наверное, у нее есть очень много грибов, а мальчик голоден. Индрик всем нутром чувствует, с какой жадностью Тэймин смотрит на нее.

…боль… какая же это назойливая, тупая боль! Один из самых безжалостных ее оттенков, потому что у нее нет физического отражения. Это боль духа.

Она загоняет индрика в самый дальний угол и заставляет там дрожать. Но это не его боль. Все обитатели большого шарообразного дома сейчас мучаются ужасным психофоном мальчика, который только что заглянул в новостную ленту галанета. Мать и сестрёнка тревожно смотрят на него.

— Отец! — зовет мальчик.

В комнату стремительно входит взрослый диниту с густыми иссиня-черными волосами и лицом Гойриу Делла.

— Тэймин, контролируй себя! Видишь, маме и Улле плохо.

— Их спасут, отец? Их спасут? — словно ничего не слыша, лихорадочно спрашивает Тэймин.

Гойриу Делл молча смотрит на сына. Он всё знает, всё понимает. И осторожно говорит:

— Всех детей спасли, сирот забрала социальная служба опеки. Но среди них её не нашли. А мать погибла.

Какая же ты огромная и разнообразная, чертова философия боли!..

…бешеное мелькание картинок из индриковой книги-жизни, содержание которых интуитивно понятно: Тэймин и Улла медленно, очень медленно в сравнении с землянами, взрослеют… Звенна постоянно рядом с Уллой, как лучшая подруга, но ее вечная грызня с Тэймином огорчает девочку, поэтому индрик не любит эту задиристую блондинку… в Зелёной ЛесоШколе, куда ходят учиться все дети-диниту до совершеннолетия, брат с сестрой очень популярны. Не из-за высокого положения их отца-посла — для диниту социальные роли не имеют такого решающего значения, как у людей, — и даже не из-за принадлежности к одной из старших родовых ветвей. Просто Тэймин обладает редкой способностью непринужденно вдохновлять и мотивировать сверстников на личностный и ментальный рост — величайшие ценности в общественном сознании его расы. Как следствие, в его близкий круг хотят попасть все, пусть даже и через его младшую сестру…

…скорость пролистывания замедляется, и вот уже индрик с ужасом смотрит на грубую физиономию самой уродливой разумной твари во всём Млечном Пути — центаврита. Я узнаю их наконец — не только те же зубастые рожи, что привиделись в моем полусне-полувоспоминании, но и то, к какой расе они принадлежат.

К той единственной, что избрала космическое пиратство образом жизни на государственном уровне и потому негласно признана Содружеством в качестве террористической организации. Но центавритам плевать на это. Они давно покинули неблагополучную родину — адскую экзопланету Центавра-Глиезе, — и превратились в кочевников бескрайнего космоса. Их пасти полны заостренных зубов, а мозги — жажды насилия и адреналина. Это раса генетических социопатов, и примитивное право сильнейшего — единственный закон, который они чтят.

Следы лазерных ожогов покрывают всю физиономию центаврита — прямое доказательство того, что его бугристая коричневая кожа способна вполне благополучно переносить воздействие высоких температур и перепадов давления. В галанете даже ходят слухи, что эти монстры способны выходить без защиты в открытый космос. Правда, ненадолго, максимум на пару часов.

У его ног ничком лежит хрупкое женское тело, и на мгновение меня настигает ужасное чувство дежавю: это уже было… мама, мамочка… не показывай мне это… пожалуйста…

И звонкое эхо мальчишеского голоса озвучивает мои страдания:

— Мама!!! Нет! Не-е-ет! Я убью тебя, тварь!

Центаврит смотрит на мальчика с издевательским любопытством, затем кивает кому-то за его спиной… и другой его сородич-монстр тащит за собой маленькую Уллу, намотав ее длинные иссиня-черные, как у отца, волосы на кулак.

Не раздумывая, Тэймин бросается на захватчика, но мелькнувшая за его спиной мощная рука убийцы перехватывает его за воротник рубахи и заставляет болтаться в воздухе, как рыбу на крючке. Но мальчик не сдается. Он сжимает руки в кулаки и пристально смотрит на того, кто держит его сестрёнку за волосы.

— А-а-р-хр-р!.. — рычит тот, выпуская девочку и хватаясь за голову.

Индрик съеживается сильнее. Он чувствует, как нарастает ментальное давление в комнате. Ещё немного — и мозги закипят у всех, кроме диниту. Но кому есть дело до маленького испуганного индрика, когда решаются вопросы жизни и смерти двуногих разумных?

Раздается громкий щелчок взведённого оружия и на лбу дрожащей Уллы появляется красная лазерная точка.