Чтение онлайн

Тем временем Бурд начал с воодушевлением перечислять:

— Забег на скорость и выносливость… это моя область… ещё полоса препятствий, покорение высоты, заплыв на скорость и выносливость, рукопашный бой, звериный бой и подводный ребус-лабиринт с главным призом.

Ассортимент игр настораживал, но энтузиазм Бурда выдавал такое горячее желание вновь поучаствовать в забеге, что я улыбнулась:

— Если хочешь, можешь тренироваться в любое время. И все братья, по желанию, могут присоединиться. Попробую узнать насчёт игр, может, и получится пристроить вас в состав участников.

— Спасибо, госпожа!

Осчастливленные Бурд и Сол едва не вышли сквозь дверь. Чей-то лоб точно соприкоснулся с ней, издав глухое «бум». А затем дверь открылась снаружи, и в лазарет проскочил заспанный Грай.

Его с самого утра не было видно. Когда мы вернулись с пляжа, я ушла к себе и обеспечила искусственную бодрость с помощью гипошприца со слабым транквилизатором. А Грай, видимо, присел где-то и незаметно отключился.

— Там на заднем дворе всех собрали, а задник сидит на цепи, как чешуака. Вас все ждут… — буркнул он и принялся наблюдать вместе с Шедом и Яки, как я мажу антисептиком второго раба из семёрки.

Судя по бескрайнему блаженству, поселившемуся в аурах взрослых мужчин — как Грая, так и Шеда, — зрелище госпожи, которая собственноручно ухаживает за рабами, они были готовы лицезреть вечно.

Такое пристальное внимание к каждому движению быстро начало меня тяготить. Я с удовольствием вручила каждому по тюбику антисептического геля и начала запускать пациентов по трое, консультируя своих неуверенных помощников вполглаза и через плечо. А завершающим штрихом обмазала гелем и спину Шеда, чтобы последствия его чрезмерной резвости не сказались на окончательном выздоровлении, и ещё раз проверила состояние Гхорра. Тот снова был в отключке — но не в коме, а в нормальном глубоком сне.

В результате командной работы очередь на медосмотр иссякла всего в несколько заходов.

Выходить на задний двор к рабам в неприятной роли карающей Немезиды очень не хотелось. Но проблем с другими социопатами не хотелось куда больше… так что ещё одно показательное возмездие — неплохой способ держать их в узде.

Я знала точно одно: никакому социопату нельзя объявлять с глазу на глаз свои решения насчёт последствий его косяка или преступления. Это должно происходить максимально показательно, чтобы никто не смог потом извратить мои слова и сделать их инструментом для опасных манипуляций.

Задний двор напоминал теперь арену для боёв. Все рабы поместья толпились вокруг столба, формируя неровный полукруг. Туда я и вошла, ни на кого не глядя.

Лау уже очнулся — кто-то облил его водой, — и по-волчьи зыркал теперь на всех из-под мокрой чёлки. Он злился, прикидывал выгоду и ущерб от «чистосердечного» признания и одновременно строил планы глобальной мести. В первую очередь — именно мне. Гхорр его больше не интересовал.

Я стиснула зубы. Терпения вникать в грязные мысли этого гада катастрофически не хватало. Пора покончить и с ним, и с психологической отравой, которую он распространяет вокруг себя.

Остановившись в середине полукруга, я обвела взглядом всех собравшихся рабов поместья. Группа из четырнадцати социопатов в компании пятерых манипуляторов стояла особняком, с холодным любопытством наблюдая за прикованным к столбу бывшим согруппником.

— Слушай внимательно, Лау, — без обиняков бросила я так, чтобы слышали все присутствующие. — Ты поставил свои мелкие интересы выше интересов своей госпожи. И будешь за это наказан.

— Но я ничего не нарушил, госпожа! — заюлил тот, принимая обиженное выражение, которое чрезвычайно шло его смазливой физиономии и делало его похожим на невинного обиженного мальчишку-подростка. — Не нарушил ничего из того, о чем вы говорили!

— Неужели?

— Честное слово, госпожа! Клянусь! Гратера убежала из клетки из-за халатности Гхорра, я сам пострадал, — убеждённо врал он, указывая на свой лоб, на котором выступала шишка и краснела ссадина.

Эти украшения он приобрел, самолично треснувшись головой о косяк дверцы из загона гратеры, когда отключал на решетке высокое напряжение для беспрепятственного освобождения хищницы из плена.

— Ты ведь сейчас врешь госпоже, раб, — старательно ровным голосом проговорила я. — И мы оба это знаем. Лучше признайся сам. Или расскажу я, раз ты стесняешься? О том, как ты выдал Гхорру фальшивый модулятор голоса гратеры… как выпустил ее из клетки, когда она ранила Гхорра и загнала его в подсобку для подачи еды… как сам себе сломал руку, бросившись с лестницы вниз… А всё из-за чего, Лау?

Социопат молчал, и в этом молчании читалось потрясенное: «Откуда..?!»

— Из-за того, что Гхорр не дал тебе завершить перепих в кустах?.. — я выдержала паузу, отслеживая реакцию окружающих, затем припечатала: — Или из-за того, что он сделал это унизительным для тебя образом при всех и поцарапал корону неприкасаемости?.. А может, даже избранности?

Повисшее молчание можно было резать ножом, как сыр. Словно все дышать разом перестали. Лау исподлобья огляделся и сделал единственно правильный вывод.

— Простите меня, госпожа! — сдавленно выкрикнул он, распростершись на земле в умоляющей позе и касаясь лбом земли. — Я раскаиваюсь!.. Накажите меня, прошу вас!

— Обязательно, — согласилась я и медленно начала: — Видеть тебя не…

— Я отработаю! — отчаянно закричал Лау, сообразив, чем ему грозит начатая фраза. — Отработаю задником для любого желающего безо всяких условий весь год!..

Какая щедрость, надо же. В ответ на моё фырканье Лау торопливо исправился:

— Пожизненно! Конечно, пожизненно!

Я покачала головой.

— Нет, Лау. Ты потерял мое доверие. Поэтому отправишься сейчас в пещеры забыванцев к своему дружку Хоану… Не отчаивайся. Через несколько лет ты получишь ещё один шанс. Когда Тигарден-2 станет частью ЗССР, тебе предоставят возможность пройти тест на стабильную социализацию. Если он окажется положительным, отправишься отбывать наказание в гражданской тюрьме, а после получишь свободу и новую жизнь. Если результат теста будет отрицательным, то тебе предложат выбор — психокоррекция и спокойная жизнь с трудоустройством на благо общественности… или пожизненное заключение на планете-тюрьме с трудовой повинностью на планетарных рудниках. На планете-тюрьме тебе дадут полную свободу действий. Хочешь — интригуй, хочешь — убивай. Но оттуда не выбраться. Там нет удобств и пропитания. Месячный паек выдаётся в обмен на определенный объем добытой руды. Как тебе вариант?

Лау сглотнул, глядя на меня безумными глазами. В его голове всё трещало и перекраивалось, снова трещало и снова перекраивалось — бесконечный хаос противоречивых мыслей, идей и обрывочной ругани. На поверхность рыбкой выскочила мысль о немедленном побеге и принялась плавать там кругами, неимоверно раздражая меня.

— Лау, — процедила я сквозь зубы. — Контроль тела. Отправляйся в пещеру забыванцев прямо сейчас! Дуно и Лизен, проводите его и заприте в камере, только не в той пещере, где сидит Хоан, а в соседней.