Чтение онлайн

– Что с вашей сестрой? Что с вами, донья Инесс?!

– Она пыталась меня убить! Она стреляла в меня из арбалета!

– И что же ее так разозлило?
– тут монах вспомнил утренний разговор и почувствовал как у негр внутри что-то екнуло.
– Только не говорите, что вы не надели пояс, а в качестве последней утехи выбрали дона Хуана!
– лицо отца Эрменегильдо покраснело.

– Да нет же! Я все надела, как обещала!
– воскликнула Люба, задирая юбку и показывая бронированное нижнее белье.

– Господи Иисусе!
– монах отвернулся и стал креститься, быстро-быстро бормоча: "Ave Maria".

– Куда она понеслась, как вы думаете?
– спросила Люба с неподдельной тревогой.

Что-то внутри подсказывало мадам Вербиной, что после фокуса с костью- невидимкой неприятностей будет не избежать. Тем более, что Алонца застукала ее в постели с доном Хуаном! Поди, ей объясни, что ничего не было! Она ведь скажет, что донья Инесс пояс надела потом! Еще заявит, что и дона Карл оса убила все та же донья Инесс, чтобы иметь возможность встречаться со своим любовником!

– Думаю, что в лучшем случае через два часа замок будет полон инквизиторской стражи во главе с доминиканцем Бартоломео. Боюсь, что вам несдобровать, - францисканец схватился на левый висок.
– То есть?
– внутри у мадам Вербиной все сжалось от дурного предчувствия.

– Вы отправитесь на костер, вот что! Я же вас предупреждал! Я предупреждал!

Отец Эрменегильдо сжал кулаки, потом сцепил руки за спиной и отвернулся.

"Господи! Дай мне смирения!" - подумал он и перекрестился.
– "Ради памяти дона Карлоса и моей клятвы ему! Дай мне смирения!".

– Что же нам делать?
– Люба побледнела и покрылась холодным потом. Ситуация приняла далеко не шуточный оборот.
– Нужно бежать!

– И тем самым признать свою вину?! Вас будут искать, найдут, и всё равно казнят!
– монах пытался придумать, как можно быстро переправить донью Инесс в монастырь, но все способы требовали времени, как минимум один день.

– Всегда можно дать взятку. Нет такого судьи, которому нельзя было бы дать взятку...
– лихорадочно забормотала Люба.

– Донья Инесс!
– францисканец молитвенно сложил руки.
– Но ведь и это все равно, что признать собственную вину!

– А что ты предлагаешь?
– мадам Вербина перешла на ты.

– Я считаю, что вы должны доказать собственную невиновность перед людьми, Богом и святой церковью, - назидательно произнес духовник.

– И как, по-твоему, это сделать?
– Люба уперла руки в бока.

– Вы должны пройти все пытки, одну за другой. Если вы сможете выдержать страшные, муки тела, то судьи убедятся в том, что вы не виновны. Да, нужно сделать именно так, - и францисканец перекрестился.

– Что?! Да ты в своем уме?
– завопила Люба.
– Я невиновна!

– Я вам верю, донья Инесс, но остальные...

– Да пошли они в...
– мадам Вербина замялась, не решившись указать точное место назначения.
– Нужно бежать! Немедленно!

Вдруг Люба почувствовала, что ее словно прокололи раскаленными иглами. Она издала дикий крик, и от боли мгновенно потеряла сознание. Ее тело забилось в судорогах, похожих на эпилептические. Францисканец в ужасе огляделся. Руки его задрожали от страха. Он слышал от братьев экзорцистов, "изгоняющих дьявола", о подобном. Неужели на тело доньи Инесс напал злой дух?! Монах снял со своей шеи крест, и, приложив ко лбу мадам Вербиной, быстро-быстро начал творить молитву. Люба временно затихла, но отец Эрменегильдо понял, что не долго сможет сопротивляться черной силе, пытающейся убить "донью Инесс". Демон был очень силен, и чья-то злая воля направляла его удары.

– На помощь!
– закричал францисканец.

Воспользовавшись тем, что молитва прервалась, неизвестный противник нанес новый удар. Из уголка Любиного рта потекла струйка крови. Отец Эрменегильдо напряг всю свою волю и продолжал истово молиться. Позвать на помощь он не мог, а собственные силы убывали быстро.

– Что случилось?
– Ариадна Парисовна, проклиная разваливающееся тело Урсулы, ковыляла по коридору. У старухи было к тому же еще и плохое зрение.

Монах понимал, что ему нужно сказать старухе, чтобы она принесла из часовни святую воду, требник и орарь, но не мог прервать молитву.

Госпожа Эйфор-Коровина, наконец, подошла поближе.

– Ее энвольтируют!
– воскликнула ведьма.

Она быстро надела на руку Любы свой серебряный браслет, сняла сапфировое ожерелье и держа его над головой, громко приказала:

– ТАТЛЕМ ЛЕФ ТИХ ЕРААА ЭИБАК! ТАТЛЕМ ЛЕФ ФЛАУРУС!

В эту же секунду из тела Любы начали вылезать длинные тонкие иголки, на глазах превращавшиеся в исчезающий голубоватый светящийся прах.

Спустя еще мгновение, обессиленная госпожа Эйфор-Коровина упала на колени, рядом с неподвижным телом Любы.

Отец Эрменегильдо все еще стоял на коленях, не в силах вымолвить ни слова.

– Демон не успокоится, пока не убьет ее, - задыхаясь, сказала Ариадна Парисовна.

– Но что это было?
– францисканец с ужасом смотрел на госпожу Эйфор- Коровину.

– Это был Флаурус! Демон, осужденный вечно исполнять грязную работу. Колдуны вызывают его, чтобы расправиться со своей жертвой. Нужно найти вольт!

– Что?!

– Восковую куклу, с помощью которой колдун направляет удары демона, - госпожа Эйфор-Коровина постепенно приходила в себя.

– Но это же колдовство!
– возмутился монах.
– Я отказываюсь в этом участвовать! :

– Не велика потеря, - презрительно ответила Ариадна Парисовна.
– А воду освятить можешь? Или в спасении умирающих жертв черной магии ты тоже отказываешься принимать участие, святой отец?

– Освятить воду? Могу, но...

– Тогда в часовню! Быстро! Хватай донью Инесс и тащи за мной!

Интуиция подсказывала отцу Эрменегильдо, что ничем хорошим для него это не кончится, но все же выполнил приказание ведьмы.

– Господи, прости меня, если я делаю что-то не то, - пробормотал он.
– Ради спасения жизни и души доньи Инесс...

Купель в часовне была уже наполнена водой, но отец Эрменегильдо не успел ее освятить.

– Освящай воду! Не стой! Быстрее! Быстрее! Второй раз я не смогу заставить Флауруса убраться!
– закричала Ариадна Парисовна на священника, мечущегося из стороны в сторону.
– У нас очень мало времени! Пока колдун найдет более мощное заклинание и дополнительные иглы!