Чтение онлайн

Не раздумывая ни секунды, госпожа Эйфор-Коровина схватила зубами восковую куклу и помчалась на кухню. На кухне в огромном очаге жарко пылал огонь. Ведьма мотнула головой и зашвырнула вольт в самое пекло. Воск мгновенно вспыхнул и растаял. Ариадна Парисовна кинулась обратно во двор, но поняла, что вернуть себе облик Урсулы будет крайне сложно. Старуху поймали и поволокли к странной черной телеге, на которой была установлена большая клетка. Урсула визжала и лаяла.

Госпожа Эйфор-Коровина, научившаяся с уже весьма ловко управлять четырьмя лапами, помчалась в часовню.

Кроме тела дона Карлоса, отца Эрменегильдо и мадам Вербиной, там находилось еще человек пять крепких монахов доминиканцев в черных капюшонах и еще один, видимо самый главный. Этот "главный" был почти лыс, мал ростом, нелепо сложен, а черная ряса с капюшоном болталась на нем словно наволочка большого размера на маленькой подушке. Главный все время подпрыгивал, размахивал руками, словно небольшая мельница и трещал без умолку- По виду - чисто Луи де Фюнес.

Ариадна Парисовна мысленно поразилась тому, как быстро Алонца притащила инквизиторскую стражу. Прикинув, что от замка до селения, как минимум, двадцать минут пешком, а от селения до города, около часа на лошади, госпожа Эйфор-Коровина заподозрила, что все это время монахи находились где-то неподалеку. Внимательно посмотрев на их ноги, Ариадна Парисовна окончательно убедилась в правильности своей догадки. Черные сапоги монахов были покрыты тонким слоем сухой дорожной пыли. Это означало, что они пришли из селения и по хорошей дороге. Но все равно Алонца не успела бы добежать до них, и тем более, вернуться с ними обратно за те короткие двадцать минут, что госпожа Эйфор-Коровина боролась с Флаурусом!

– Здесь что-то не так, - пробормотала себе под нос Ариадна Парисовна, но из собачей глотки раздалось только глухое ворчание.

Она подняла голову, чтобы разобраться, что именно происходит в часовне.

– А я говорю вам, что она ведьма, и подлежит выдаче!
– кричал доминиканец и топал ногами.

– Эта женщина лежит по шею в святой воде, отец Бартоломео! Посмотрите, если вы не заметили! Любая ведьма давным-давно бы тут сварилась!

– Как бы она сварилась, если вода холодная! У вас что, проблемы с логическим мышлением? Это ведьма! У меня есть свидетель! Видели, как она положила в рот кость младенца и стала невидимой! Она ведьма, вот смотрите! Видите?! Она дергает ногами! У нее судороги от святой воды!

– Она дергает ногами, потому что вы зажали ей нос!

– А! Не может вынести прикосновения руки святой матери-церкви! Схватить ее!

– Интересно, как бы вы задергались, зажми я ваш нос!

– Только попробуйте! Это будет расценено как пособничество колдовству! О!
– отец Бартоломео поднял палец вверх.
– А я и вас сейчас арестую, отец Эрменегильдо!

– Меня?!
– от такой наглости францисканец опешил.

– Да, вас!
– топнул ногой отец Бартоломео.

– И за что же, позвольте узнать?
– отец Эрменегильдо дрожал от возмущения.

– За укрывательство ведьмы! Вот за что!
– доминиканец плеснул по воде рукой.

– Укрывательство ведьмы в купели со святой водой! Вас поднимут на смех! Ха-ха!
– францисканец презрительно отвернулся.

– А вас поднимут на виселицу за воспрепятствование святой инквизиции! Арестуйте его!
– отец Бартоломео с такой силой взмахнул рукой, что чуть было не грохнулся в купель.

– Ни с места!
– скомандовал отец Эрменегильдо, вытаскивая из своей сумки какую-то грамоту.
– У меня депутатская неприкосновенность! Я представляю францисканский орден в Ватикане! Вот, у меня значок депутата!

Отец Эрменегильдо выпятил вперед грудь, чтобы все могли увидеть белый ватиканский крест у него на рясе.

Тут Ариадна Парисовна громко гавкнула, чтобы привлечь к себе внимание. Отец Эрменегильдо перевел взгляд на собаку и увидел, что на шее у пса... ошейник из необработанных сапфиров, а на правой лапе - массивный серебряный браслет!

– Какое расточительство! Делать псу ошейник из сапфиров, - возмутился отец Бартоломео.
– В общем, хватайте ведьму, и прочь из этого вертепа.

Тут Ариадна Парисовна с лаем кинулась вперед. Встав между монахами и купелью, она ощетинилась и глухо рычала.

– Уберите собаку!
– завопил отец Бартоломео, бросившись к выходу, но наткнулся на огромного монаха-телохранителя.

Госпожа Эйфор-Коровина обнажила зубы и набросилась на доминиканца.

– Спасите!
– заорал не своим голосом отец Бартоломее и через секунду его вопль огласил все холмы на десятки километров вокруг. Огромные челюсти мастифа сомкнулись на его правой ягодице.

В этот момент в часовню ворвался дополнительный отряд доминиканцев, вооруженных сетью и дубинками. На Ариадну Парисовну навалились сразу пять монахов, двое держали отца Эрменегильдо, остальные выволокли кричащую и сопротивляющуюся Любу из купели и потащили в свою повозку.

– Вы не имеете права! Предъявите постановление об аресте! Я вас в Страсбурге засужу!
– вопила мадам Вербина.

– Вот так! Никто не в силах противиться моему могуществу!
– воскликнул отец Бартоломео.
– Может быть, в какой-нибудь швейцарской деревне эту ведьму и стали бы слушать, но в нашей цивилизованной стране справедливость восторжествует! Несмотря ни на что!

Ариадна Парисовна, завернутая в сеть, зарычала, и доминиканец поспешно спрятался за спины чернорясных солдат инквизиции. Убедившись, что ему ничто не угрожает, отец Бартоломео приосанился, поправил веревку на своей рясе и небрежно бросил:

– Всех в тюрьму.

– И собаку?
– промычал самый здоровый солдат.

– Собаку... Нет. Этого щенка задушить!
– заверещал отец Бартоломее, схватившись за укушенное место.

– Эта собака собственность францисканского ордена, - неожиданно вступился отец Эрменегильдо.
– Если вы причините ей вред, то должны будете уплатить ее полную стоимость.

– Эта собака виновна в нападении на представителя священной инквизиции!
– возмутился доминиканец.

– И вы согласны продемонстрировать нанесенный ущерб? Это будет оскорблением священного суда - издевательски заметил отец Эрменегильдо.

– А, черт с вами!
– махнул рукой отец Бартоломео.
– Забирайте свою шавку! Но помните, отец Эрменегильдо, ваша судьба на волоске! Я вижу насквозь все ваши интриги! Мне известно, что в нашу область прибыл специальный тайный агент папы! С целью узнать... О чем узнать, я вам не скажу. Сообщу только, что францисканскому ордену, ох, как не поздоровится. Вот! Идет речь даже о том, что обвинить вас в распространении ереси! Больше я ничего не скажу. Вот.

– Может быть, ты просто больше ничего не знаешь, мелкая сошка?
– издевательски протянул отец Эрменегильдо.

– Молчать! Молчать!
– завопил Бартоломео, топая ногами.
– Я знаю все! Я, фактически, руковожу операцией! Скоро книга вашего причетника Филиппа будет осуждена, как еретическая, богословским советом...

Тут доминиканец зажал себе обеими руками рот, сообразив, что наболтал лишнего.

– Бартоломео, каждый раз, когда я думаю, что ты уже достиг пределов тупости - ты меня разочаровываешь, - сказал францисканец и отвернулся.