Чтение онлайн

– Ты... Ты...
– доминиканский монах брызгал слюной и тыкал в сторону отца Эрменегильдо пальцем, но придумать ответа никак не мог.
– Сам дурак!
– выпалил он, наконец, и удалился, бордовый как вареная свекла.

– О, Господи! И это церковное правосудие, - пробормотал себе под нос отец Эрменегильдо.
– Так и вправду можно стать еретиком... Ну что, собака, давай я тебя освобожу. Ты, никак, принадлежишь этой ведьме Урсуле. Вот уж кого точно следовало бы отправить на костер. Никогда бы не подумал, что эта глупая как пробка кормилица доньи Инесс - на самом деле умелая чародейка.

Ариадне Парисовне очень хотелось облаять отца Эрменегильдо, но пришлось молчать. Ведь монах мог испугаться и перестать выпутывать ее из сети.

Как только госпожа Эйфор-Коровина оказалась на свободе она тут же подбежала к сумке отца Эрменегильдо, сунула туда морду и вытащила свиток чистого пергамента, чернильницу и перо. На глазах у изумленного священника, Ариадна Парисовна в образе мастифа разбила пузырек, взяла зубами перо и осторожно засунула его между пальцами правой передней лапы. Францисканец потер глаза и отступил назад. Пишущая собака! Это в стране, где не в каждом городе имеется хоть один грамотный!

Ариадна Парисовна начертила на пергаменте печать, написала "ААРАТЕЕ МИНО ШАМ-ДАЙ ЭТ" и мгновенно переместилась обратно в тело Урсулы (а несчастный мастиф вернулся в свое). Только она собралась с облегчением вздохнуть, как увидела Любу, которая, забившись в угол, делала ей успокаивающие жесты руками.

– Тихо, тихо! Все в порядке, Ариадна Парисовна. Вы просто устали, заработались...

Госпожа Эйфор-Коровина огляделась и поняла, что стоит на четвереньках, оскалив зубы.

В этот же самый момент отец Эрменегильдо несся со страшной скоростью к замку, преследуемый разъяренным мастифом.

– Хорошая собачка! Собачка умеет писать! Ая-яй-яй! Ну, как не стыдно! Грамоту знаешь, а вести себя не умеешь! А-а-а! Помогите!!!

Госпожа Эйфор-Коровина и мадам Вербина переговаривались шепотом. Когда Люба узнала невероятную историю своего спасения, то буквально позеленела от злости.

– И после всего этого выбудете мне говорить, что нужно было отправляться сюда, в эти дикие времена, чтобы не садиться на семь лет в теплую, комфортабельную тюрьму со всеми удобствами?! Господи! Уж лучше б я жила с дурной кармой. Подумаешь, предопределенное несчастье! Прошла бы курс психртерапии, и преспокойно бы от этого вашего кармического узла избавилась! А здесь что?! Какой-то ненормальный пытается убить меня при помощи куклы! Чокнутые монахи тащат меня на костер! Аи! И ко всему этому еще и вши!

– Можно подумать, мне было очень приятно кусать этого идиота, - госпожа Эйфор-Коровина кивнула в сторону отца Бартоломео, - за задницу!

– Так прекратите все это немедленно!

– Не могу!!
– прогремела Ариадна Парисовна. Шепотом.

– Почему?
– опешила Люба.

– Потому что у меня тоже есть карма! И пока ты, черт тебя дери, не обретешь тут свое счастье и не избавишься от своего кармического узла - мне отсюда не выбраться!

– То есть получается, что мы с вами тут заперты?
– Люба была близка к истерике.

– Определенно, - ответила Ариадна Парисовна и попробовала на прочность решетки клетки, в которой их везли.

– Что же нам делать?

– У меня есть некоторые соображения...
– госпожа Эйфор-Коровина задумчиво постучала пальцем по губам. Ей так и не удалось пока выяснить, кто же умертвил дона Карлоса. Однако этот колдун уже показал свою мощь и вполне можно ожидать новых сюрпризов.
– Но сначала нужно узнать, в чем именно тебя обвинят.

– В колдовстве! Это ясно, как белый день.

– В чьем убийстве тебя обвинят!
– вспылила Ариадна Парисовна, и добавила, - кроме многочисленных похищений младенцев для шабаша и порчи домашнего скота, тебе предъявят одно существенное обвинение - смерть дона Карлоса.

– Что?! Но я...

Люба почувствовала, что у нее начинается что-то вроде небольшого психоза. В этот момент повозка остановилась.

– Что у нас тут?
– навстречу процессии вышел тюремщик, жевавший сочное перышко зеленого лука. Судя по запаху, он уже употребил никак не меньше полутора килограммов оного растения.
– Одна одержимая и одна ведьма.
– Ну, давай оформлять, - тюремщик вытер сальную руку о грязную рубаху, и церемонно поднял ее вверх.

Монах, сидевший на козлах, слез и так же церемонно поднял вверх руку.

– Одну ведьму и одну одержимую сдал!
– гаркнул боевой доминиканец.

– Одну ведьму и одну одержимую принял!
– ответил тюремщик.

Вот так, и никакой бумажной волокиты. Дверь телетки открылась, и женщин вывели наружу.

– Я требую, чтобы мне предоставили адвоката! Я не буду подписывать никаких бумаг, пока мне не предоставят адвоката!
– закричала Люба и принялась брыкаться, что было силы.

– С этими одержимыми одни проблемы, - тяжело вздохнул тюремщик. Вынув из- за пояса деревянный молоток, обитый кожей, слегка размахнулся и стукнул Любу по голове.
– Новая модель, - показал он орудие одному из монахов, - отличное успокоительное.

– Да, отличная вещь, - ответил ему монах.
– Только ты ведьму успокоил, вместо одержимой. Одержимая - вот, - и Аридану Парисовну вытолкнули вперед.
– Теперь придется до утра ждать, пока ведьма очнется от твоего снотворного.

– Предупреждать надо, - лаконично заметил тюремщик. Посветив Ариадне Парисовне в глаза фонарем, он примерился молотком, но в последний момент передумал.
– Пришибу еще старуху, грех... и повел госпожу Эйфор-Коровину в недра тюрьмы.
– Будешь пену изо рта пускать, или приставать ко мне ночью - посажу на насест, имей в виду, - предупредил страж ведьму и показал пальцем куда-то вверх. Ариадна Парисовна задрала голову и увидела, что вокруг тюрьмы расположены высокие столбы, похожие на корабельные мачты. На верхушках этих столбов небольшие площадки, примерно по пятьдесят квадратных сантиметров. Это и есть "насест". Госпожа Эйфор-Коровина поежилась. Нет, на насест попадать никак нельзя.

Она осмотрелась вокруг, нужно срочно вернуться в замок! Довести расследование до конца, иначе мадам Вербиной... несдобровать. Взгляд ведьмы упал на валяющуюся посреди двора метлу.

– Грязно-то как у вас, милые!
– воскликнула она.

– Грязно, так подмети!
– ухмыльнулся тюремщик. Он толкнул госпожу Эйфор- Коровину, поднял метлу и сунул старухе, - Бери метлу и вычищай все! Пока не вычистишь, спать не ляжешь!

– Я-то не лягу, - ответила Ариадна Парисовна, - а ты вот отдохни!