Чтение онлайн

– Проверка!
– Люба подняла глаза, чтобы броситься на шею своему спасителю, но тут же осеклась. Это был тюремщик, противно ухмылявшийся, глядя на мадам Вербину оценивающим взглядом. Люба почти с тоской посмотрела как черт, раскатанный в кальку, плавно стек со стены на пол, и бесшумно впитался в каменные плиты.

– Что... что... бы хотите?
– спросила мадам Вербина, чрезвычайно опасаясь услышать ответ на собственный вопрос.

– А то не понимаешь, - субъект ухмыльнулся еще шире и противнее.

Люба стала лихорадочно вспоминать содержимое брошюры "Как не стать жертвой изнасилования", принадлежащей перу некого М. И. Хвостова, полковника милиции. Эту брошюру подарили всем женщинам организации, где трудилась Люба, на 8 марта, в числе обычного набора из гвоздичек, конфет и пены для ванн. Женщины недоумевали, но брошюрку изучили с интересом и потом долго обсуждали в рабочее время. Вспомнили несколько леденящих душу историй, и единогласно пришли к выводу, что М. И. Хвостов а проблемой знаком поверхностно, и, так сказать, теоретически, поэтому труд его надо прочесть, но делать все наоборот. И теперь в Любиной голове творился полнейший хаос. Вроде бы Хвостов писал, что нужно сбить насильника с толку, сделав что-нибудь неожиданное, а может быть, это Вера Семенова говорила, а вовсе не Хвостов? И кому больше верить? Семеновой, которую, по ее собственным рассказам, пытались изнасиловать несчетное количество раз, (причем те, кому это удалось впоследствии, странным образом оказывались не в тюрьме, а в ЗАГСе, причем вместе с этой самой Верой), или же все-таки теоретику Хвостову. Смутно Люба припоминала также, что вроде бы надо описаться, или простите, обкакаться, или уж на худой конец, вызвать рвоту... Впрочем, тут же возник вопрос, у кого именно нужно вызвать рвоту - у себя, или же все-таки у насильника? В любом случае, это было не важно, потому что, как назло, именно в этот момент никаких физиологических позывов у Мадам Вербиной не было. Да и девочки в отделе единогласно решили, что это можно сделать только сильно испугавшись, а для этого в роли насильника должен выступать медведь... В общем, в голове у Любы сделалась невообразимая каша, а внутренний голос вопил, как резаный: "Сделай что- нибудь неожиданное! Сделай что-нибудь неожиданное!". И мадам Вербина, сама не понимая, как, вдруг дико завопила:

– УР-Я-Я-Я!
– ч затанцевала что-то вроде гопака.

Тут она почувствовала некий дискомфорт. Какой-то предмет назойливо мешал исполнению гопака. И тут Любу осенило - она же до сих пор в поясе целомудрия!

В голове грянул хор: "Аллилуйя! Аллилуйя! Але-лу-йя Але-лу-йя! Але-е-е-е- е-е-е-лу-йя!". Мысленно благословив изобретение ревнивых мужей, мадам Вербина тут же насупилась, приосанилась, и, уперев руки в бока, грозно спросила: - Чего надо? Тюремщик сглотнул слюну. По всему было видно, что гопак его впечатлил.

– Я это... Я вот что решил, - начал он, смущаясь. От напряжения тюремщик даже весь взмок и снял шапку.
– Чего вас кормить тюремной тухлятиной? Могу всем снабдить: завтрак - серебряный пистоль, обед и ужин - по золотому дублону? За три золотых могу предоставить вам новый тюфяк. Да не простой какой, а набитый ароматным сеном и шерстяное одеяло.

– А нельзя мне за один золотой получить одеяло, подушки и тюфяк из дома?
– спросила мадам Вербина, прищурив глаз.

– Нет. Вы ведь ведьма, - спокойно ответил тюремщик.
– Вдруг вам передадут ващи магические зелья и инструменты? Могу сбавить до двух золотых.

В результате Любе удалось выторговать себе приличное питание и постельные принадлежности вполовину дешевле того, что требовал тюремщик. Конечно, мадам Вербина не могла знать, что на два золотых дублона в ценах 1476 года можно приобрести примерно двадцать "потребительских корзин основных товаров" и небольшую тележку с новыми тюфяками.

– С вами приятно иметь дело, - сообщил ей сияющий тюремщик.

Люба милостиво улыбнулась.

– Иди, иди...

– Спокойной ночи, донья Инесс, - поклонился страж.

– Охо-хо, - весело вздохнула мадам Вербина, когда дверь за ним закрылась.

Сразу повеселев, Люба мысленно даже поблагодарила этого взяточника за то, что он избавил ее от надоедливого черта Бальберита. Однако, стоило ей о нем вспомнить, как на сердце тут же стало неспокойно. Мадам Вербина испуганно огляделась, ожидая, что черт вот-вот появится из какого-нибудь Темного угла и снова нападет. Однако вместо этого камера вдруг волшебно преобразилась. Люба с изумлением наблюдала, как внезапно, из ничего появились красивые канделябры со свечами, убогая лавка превратилась в роскошное ложе с балдахином, резной столик, инкрустированный костью и серебром. Мадам Вербина протерла глаза, не веря, что это все на самом деле происходите с ней. О, чудо! Параша в углу преобразилась в биотуалет и закрылась ширмой. Стол, как по мановению волшебной палочки, накрылся изысканными яствами, тонкими винами... Но Гораздо больше Любу тронуло появление запотевшей пластиковой бутылки "Кока-колы" и банки пива "Балтика № 7", при одном взгляде на которую можно было понять, что пиво внутри - ледяное.

Не имея ни малейшего сомнения в том, чьих это рук дело, Люба сердито крикнула:

– Бальберит! Выходи! В ту же секунду напротив появилось удобное, низкое кресло, а в нем медленно проявился черт.
– Я хочу сказать, что твердо и возмущенно начала мадам Вербина свою тираду о том, что ее не купишь за биотуалет и банку пива, но черт ее прервал.

– Это от души!
– сердечно воскликнул он, приложил ладошки к узкой, впалой, но очень волосатой грудной клетке.
– Последний ужин ведь! Все бесплатно!

– К..к..ка..ак последний?
– спросила, заикаясь, оторопевшая Люба.
– Так, - печально развел руками Бальберит и полным понимающего сожаления голосом, продолжил.
– Раз вы не захотели спастись, то умрете завтра в страшных мучениях.

– Но...
– Люба хотела сказать, что Ариадна Парисовна придет к ней на помощь, но черт уже угадал ее мысли.

– Увы! Увы!
– запричитал он. Затем щелкнул пальцами, и на столе появилось зеркало. Обычное такое двустороннее овальное зеркало, в стиле "советский ампир" - тяжелая бронзовая рама, покрытая замысловатыми завитушками, тонкая ножка, на основании клеймо "Сорт 1. Цена 12-00 руб.". В этом самом зеркале Люба увидела Ариадну Парисовну и отца Эрменегильдо, которые среди ночи волокли куда-то на телеге труп несчастного дона Карлоса!

– Что... что это значит?! Что они делают?
– спросила мадам Вербина у Бальберита.

– Они вас покидают, - печально ответил тот.

– Но... как... куда они этого тащат? Зачем?!
– Люба непонимающе хлопала глазами.

– Это все был ее план, - сказал черт. В зеркале тут же появилась Алонца, сидящая в задумчивости в какой-то монашеской келье.
– Это никто иная, как Вера Смирнова, с вашей работы. Да, да! Она самая! В своей предыдущей реинкарнации, конечно же. Она наняла эту ведьму, чтобы стать богатой, но так как в XX веке это было совершенно невозможно, ведьма предложила ей переместиться в одну из прошлых жизней. Теперь, убив дона Карлоса, и отправив вас на костер, Алонца, то есть Вера Смирнова, унаследует состояние Боскана-и- Альмагавера! Понимаю, что это очень хитро и запутанно, но поверьте - чистая правда!

– Ах, она, сволочь!

Почему-то Люба ни на секунду не усомнилась в словах Бальберита. Конечно, щ такую изощренную подлость способна только Верка Смирнова, больше некому. Но Ариадна Парисовна! Черт и тут угадал направление мыслей мадам Вербиной, и, покачав головой, произнес:

– А вы сами тоже хороши! Кто же так слепо доверяет незнакомым людям? Впервые человека видите, а уже с ним идете и полностью доверяете! Кто она вам? Мать родная? Другой бы поинтересовался, мол, с какой целью вы, гражданка, в мою личную прошлую жизнь вмешиваетесь? На каком таком основании? Какой у вас в этом интерес?

– Но я спрашивала, - жалобно попыталась оправдаться Люба.

– Спрашивала!
– передразнил ее Бальберит.
– Конечно, она тебе наплела что- нибудь правдоподобное. Да она в такой ситуации, пользуясь твоим шоковым состоянием, могла вообще сказать, что все это дело рук инопланетян!

Черт незаметно перешел с Любой на "ты".

– Что же теперь делать?
– мадам Вербина была готова заплакать.

– Наслаждаться последними моментами!
– ответил черт, положив себе в тарелку-цыпленка-гриль.
– Ап!
– он хлопнул в ладошки.