Чтение онлайн

— Я только одного в толк не возьму, — честно призналась Элинэя, — как мне уговорить незнакомца по доброй воле прийти на Гиблую поляну и сдаться ведьмам?

Она вопрошающе посмотрела на деда Мальгера.

— Кто в здравом уме пойдет на такое? — задала она справедливый вопрос.

Мирим Мальгер только пожал плечами.

— Всякое может статься, Элинэя, — уклончиво ответил он.

Ведунья горько усмехнулась.

— Всякое, говорите… Вот, если б ведьмы разрешили мне к чарам прибегнуть.

— А вот здесь ты не права, Элинэя. Мои сестры, сами того не ведая, оказали тебе неоценимую услугу. Привести того юношу под действием чар, или по доброй воле — разное! И в нашем деле самое важное.

— Но едва ли выполнимое.

Дед Мальгер ободряюще улыбнулся.

— Ты должна верить в себя и свои силы. У тебя непременно получится.

Ей захотелось возразить ему. Она не была настолько уверена в успехе задуманного. Отыскать незнакомого ей юношу, уговорить прийти на Гиблую поляну и попытаться спасти и его, и маленькую девочку. Как все это свершить, заранее зная, что против нее и могущественные ведьмы, и нечисть заколдованного леса?

— Ты не одна, — будто прочитав ее мысли, заметил дед Мальгер, — и Реген, и я поможем тебе, Элинэя. Пока присмотрим за девочкой, а там, как вернешься…

Он не договорил. Волк, спавший прямо на снегу, пробудился. Встал, потянулся, обнюхал все кругом и повернул остроухую морду к Элинэе и Мальгеру. Последний прищурился, внимательно разглядывая зверя, а потом его как будто осенило:

— Волк пусть с тобой идет.

— Но…

— Не спорь. Так надежней будет.

И Волк, словно почувствовав, о чем они говорили до этого, подошел к Элинэе и ткнулся влажным носом ей в руку. Ведунья бессознательно погладила его и мягко улыбнулась.

— В дороге всякое может статься, — серьезно проговорил дед Мальгер, — тебе стоит опасаться не только нечисти и чар, но и людей. Люди, Элинэя, бывают разные. Запомни это. Не все добрые и приветливые, как в Яблоневом саду. Здесь тебя любят и уважают, а там, — он махнул рукой куда-то в сторону леса, — незнакомый тебе мир, полный опасностей.

Свои опасения Элинэя высказала ему тут же.

— Как же я приведу дикого зверя к людям? В Вейрене к тому времени соберется ярмарка, а в Велебе откроют турнир. Народу соберется со всех окрестных земель.

— Девушка и громадный Волк — не самое страшное и чудное из того, что доводилось видеть на Вейренской ярмарке и турнире в Велебе. Уж поверь мне, Элинэя.

И она поверила деду Мальгеру.

В итоге на сборы и все необходимые приготовления Элинэя отвела себе ровно три дня. За это время девочку, которую они с дедом Мальгером спасли от коварной нечисти и ведьм, перевезли в деревню.

Староста Реген и Ганна приняли сиротку радушно и тепло. Их сын давно уже вырос, переехал в город обучаться ремеслу у тамошнего мастера гончарного цеха, женился и обзавелся собственной семьей. И старый Реген, и Ганна сильно тосковали по нему, а потому обрадовались Тэе (так звали девочку) и приютили у себя. А когда узнали историю сиротки, то решили оставить ее насовсем.

Тея, как выяснилось позднее, до этого жила у тетки, в дальней деревне. Родственница с первого дня невзлюбила девочку, которая свалилась на нее после смерти родителей, как снег на голову. Поначалу родственники держали бедняжку впроголодь и пороли, а в лето, бранясь на неугодного ребенка, выпускали спать в сарай, говоря, что там ей самое место.

В той семье было достаточно ртов: четверо дочерей и пятеро сыновей, которых тетка Теи с мужем с трудом кормили. И вот, когда наступила зима, девочку прогнали, и она отправилась в лес, не ведая куда поддаться.

В лесу Тея и повстречала дивного зверька. Маленького и зеленого, со сморщенным носиком. Чудный зверек заговорил с ней человечьим голосом и пообещал поиграть, если она пойдет с ним, а потом привел в странный дом, где она и отыскала большие теплые сапоги и игрушку-свистульку. Но вот, что случилось потом, Тея уже не помнила.

Ганна, слушая печальный рассказ, едва не плакала. Сердце женщины разрывалось на части. У нее и в мыслях не было, как можно обидеть ребенка, прогнать в зиму из дому и оставить без крова, защиты и семьи?

Но, спасибо богам, повстречались девочке неравнодушные люди. И теперь Реген и Ганна заменили Тэе родителей. За эти несколько дней староста, его жена и сиротка настолько «срослись», что казалось, будто они, все трое, и есть семья, а девочка — их родная кровиночка.

Глядя на них, Элинэя тихо радовалась и мысленно благословляла их семейное счастье, просила у богов уберечь старосту, его жену и ребенка.

Волка же (как ни старалась поначалу оставить в деревне) все же решила взять с собой. Да и о найденных на поляне сапогах не забыла.

— Бери-бери, дочка, — настаивали дед Мальгер и Реген, — в Ручьях эти сапоги обменяешь на лошадку. Она куда больше сгодится нежели мужская обувка.

— Так ведь это чужое! — противилась Элинэя. — Я не могу их взять и, тем более, обменять без дозволения хозяина! И не упрашивайте!

Мирим Мальгер только вздыхал на ее упрямство, а староста качал головой. Переубедить Элинэю оказалось делом нелегким.

— Эти сапоги уже без надобности их владельцу. Давно уж на том свете бедолага.

— Все равно не могу, — упрямо качала головой ведунья.

— Ну, не можешь — так не можешь, — отвечали на это старцы.

После недолгих пререканий и споров все же решили, что Элинэя отправится к руинам Велебы не одна, а вместе с гончаром Гартом и его женой Элой, которые каждый год отправлялись в Вейрен на ярмарку. Там супруги продавали горшки и кувшины, которые изготавливали дома.

Наконец, в день отъезда у дороги, что уходила из деревни и огибала лес, собрались жители Яблоневого сада. Пришли проститься и проводить Элинэю в дорогу. Женщины, те, что постарше, наставляли и говорили беречь себя и не доверять незнакомцам. Украдкой вытирали слезы, молили богов присмотреть за девушкой, впервые покидавшей родные места.

Дед Мальгер не соврал, когда сказал, что Элинэю любили и уважали в Яблоневом саду. Многим она спасла жизни. И не только от проделок нечистых духов, но и от страшных болезней. Люди считали Элинэю своей заступницей и посланницей богов, а потому относились к ней по-особенному.

— Береги себя, дочка, — напутствовала старуха Ингерилья и прижимала к груди сплетенный по утру браслетик из бело-синих ниточек.

Сложное плетение в ее костлявых руках было не простым украшением. Обычно такие браслетики-обереги матери и бабушки плели в дорогу дочерям и внучкам.