Чтение онлайн

– Когда я болею, он сидит рядом с кроватью до тех пор, пока лекарь не скажет, что я иду на поправку!

– Беспокойство о близких – важная часть проявления любви.

– Пару раз я засыпала в гостиной за книгами, а просыпалась в своей кровати. Служанка сказала, что это он меня туда переносит!

– Он боится, что после сна в неудобном месте у тебя что-нибудь будет болеть. А еще ты можешь простудиться. Он беспокоится и не хочет, чтобы ты испытывала дискомфорт.

Аурелия расширила глаза и опустила голову. Она выглядела так, словно глубоко задумалась. Валя не мешала ей, лишь продолжала мягко покачиваться вместе с девочкой, надеясь, что кризис предотвращен.

Конечно, Валентине было интересно, как так вышло, что девочка считалась дочерью герцога, а не его сестры, но спрашивать малышку она не собиралась. Во-первых, не хотелось ковыряться в чужой ране. А во-вторых, Аурелия вряд ли могла знать подробности.

– Значит, он любит меня? – спустя время нерешительно спросила девочка, явно желая получить еще одно подтверждение, что человек, которого она всегда считала своим отцом, испытывал к ней родительскую привязанность.

– Несомненно.

Аурелия выдохнула и ярко улыбнулась. Впрочем, мгновение спустя, осознав, что все это время находилась в объятиях Валентины, она смутилась и торопливо выбралась. Затем принялась поправлять на себе одежду.

Несколько раз Аурелия смотрела на Валю исподлобья.

– Ты обещала никому не говорить, – напомнила она.

– Я помню.

– Тогда, – девочка поднялась, – идем. Я покажу тебе дорогу в обеденный зал.

Валентина тоже встала. После этого ее взгляд упал на тазик с прохладной водой, которую ей принесли служанки, чтобы она могла освежиться после дороги.

– Тебе следует умыть лицо, – посоветовала она Аурелии.

Та от ее предложения вспыхнула сильнее, потом фыркнула, но лицо все-таки ополоснула.

Пока они шли к нужному месту, Валентина осматривалась по сторонам.

Штормхольд выглядел величественным. Длинные коридоры, большие залы, многочисленные лестницы, искусно выделанные гобелены, многоступенчатые подвесные люстры, фрески, встречающиеся во многих нишах доспехи – все дышало стариной и былым богатством.

Да, несмотря на великолепие замка, любой мог увидеть, что лучшие годы Штормхольда остались где-то позади. Впрочем, налет старины и некой заброшенности придавал замку особое очарование.

В обеденном зале их уже ждали.

Валентина слегка замешкалась, когда не сразу сообразила, куда ей следовало сесть. Во главе стола сидел герцог, по левую его руку сидела Лаварда. Правая сторона была пустой. Затем сидели настоятель и Алберик.

– Прошу вас, сюда, – позвала ее мягко служанка, а затем повела к одному из стульев, стоявших рядом с Албериком.

– Пусть она сядет напротив меня, – внезапно приказал герцог.

Служанка остановилась. Валя могла ощущать исходящие от нее волны удивления. Впрочем, девушка быстро справилась с эмоциями.

Валя и сама была немного ошеломлена. Насколько она знала, место, которое она сейчас занимала, обычно оставляли за женой хозяина дома. Решение герцога по какой-то причине заставило ее ощутить смущение.

От Валентины не укрылось, как Лаварда посмотрела на своего брата, но тот не обратил на ее взгляд никакого внимания. К слову, смотрела не только баронесса, но и священники. И взгляды они бросали весьма напряженными.

– Подавайте, – приказал герцог, убедившись, что все расселись.

Во время трапезы Валентина с интересом наблюдала за взаимодействием хозяев замка. Она видела, как Аурелия, сидящая по правую руку от отца, то и дело бросала в сторону Лаварды короткие взгляды, но та никак не отвечала девочке. Сестра герцога ни разу за весь обед не посмотрела в сторону «племянницы». При этом Лаварда не выглядела расстроенной или нервной, казалось, больше всего женщину беспокоило то, что ее брат посадил Валентину на такое значимое место.

А вот герцог на свою дочь смотрел. И в его взглядах легко можно было заметить беспокойство.

Трапеза проходила в молчании. Валя видела, как Лаварда пару раз явно хотела что-то сказать, но резкие взгляды Скальнора не давали той заговорить. Под конец женщина лишь поджала губы (очень знакомый, к слову, жест), а потом встала и ушла.

С ее уходом атмосфера немного ослабла.

– Как вам еда, дева Валенсия? – спросил после ухода сестры герцог.

Валентина глянула на курицу в своей тарелке и вежливо улыбнулась.

– Очень вкусно, благодарю.

Они обменялись еще парой ничего не значащих любезностей, и вскоре обед завершился.

– Спасибо, ваша светлость, за гостеприимство, но нам пора возвращаться в обитель, – произнес настоятель, когда они покинули обеденную залу и встал вопрос о том, что каждый будет делать дальше.

– Как пожелаете, – не стал им препятствовать герцог, затем его взгляд упал на Валентину.

– А вы, дева?

– Я присоединюсь к их святейшествам, – решила Валя.

– Ты уходишь? – резко спросила Аурелия, глядя обиженным взглядом.

Валя улыбнулась девочке.

– Мне нужно вернуться в Камнесерд. Там мой дом и…

– Ты можешь жить здесь.

– Аурелия, – предостерегающе произнес герцог. – Не перебивай. Это невежливо.

На слова герцога девочка насупилась.

– Но! Разве ты не хочешь, чтобы она осталась?

Валентина смутилась этого вопроса. Ее взгляд остановился на герцоге. Тот некоторое время смотрел на Валю. Что-то мерцало в его глазах, но что именно было неясно.

– Она свободный человек и может делать то, что пожелает, – уклончиво ответил он, посмотрев на дочь.

– Ну и пусть едет! – фыркнула Аурелия и убежала, затерявшись где-то в замке.

Герцог не стал извиняться за свою дочь. Он просто сделал вид, что ничего не было.

– Значит, возвращаетесь в Камнесерд?

– Да, – Валя кивнула. – Мне нужно купить еще кое-какие вещи, а затем я отправлюсь назад.

Скальнор не стал ее переубеждать, но к моменту, когда они со священниками покидали замок, охрана, выделенная до этого герцогом, увеличилась в два раза.

****

– Ты практически сделал заявление! – упрекнула Драгора Лаварда, когда нашла его после того, как гости покинули замок.