Чтение онлайн

Однако, прибыв в указанное Попковым место и сориентировавшись, наблюдатели наконец сообразили, почему шеф послал их именно сюда. Вон же, в сотне шагов, знаменитые «Сандуны». Ну конечно, где еще алкашу и ошиваться, как не здесь! Поди, вениками торгует или еще чем-нибудь необходимым для обновления души и тела. Нет, тогда понятное дело! И они сосредоточили свое внимание на входных дверях недавно отреставрированной бани.

На эту коричневую «восьмерку» сразу обратил внимание Володя Демидов, подъехавший к агентству в конце дня. Спросил у вахтера:

– Давно стоит?

– Ты про кого, Демидыч? – бывший муровец, Трофимыч, взятый в «Глорию» по рекомендации Грязнова-старшего, дежурил на входе, когда сотрудники разбегались по заданиям. А обычно функции его сводились к тому, чтобы следить за общим порядком в помещениях агентства, не забывать время от времени поливать пальмы и фикусы, разместившиеся по углам просторного холла, и вежливо открывать входную дверь посетителям. Которых, надо отметить, было совсем немного.

– А вон, про «Ладу», – кивнул за окно, забранное жалюзи, Демидов. – Смотрю, знакомая тачка. Давно тут?

– Ах, ты про эту? Она едва ли не с утра. Может, кого в баню привезла. Стоит, чего ей…

– А наши кто есть?

– Денис Андреич уехал. Борода – у себя, – так между собой называли Макса. – Да вот, Филипп недавно прибыл. Еще Сева Голованов звонил, сказал: малость задерживается.

– Сделай одолжение, Трофимыч, кликни Филю, – попросил Демидов, не отрывая взгляда от «Лады». – Чего-то она мне не нравится.

Пришел Филя, поздоровался.

– Видал? – кивнул на окно Демидов.

– А что, есть проблемы? – Филя тоже посмотрел на машину. – Что в ней необычного?

– Это она за нами бегала, когда мы в Перово катались.

– Хвост?

– Он самый.

– Хочешь проверить?

– Да вот, думаю. А может, не стоит? Стоит себе и пусть стоит.

– Может, наши вчерашние пасут? Давай гляну?

– Только ты поаккуратней, меня-то они уже наверняка видели.

– Бу сделано? – с готовностью согласился Агеев.

Филипп вышел из агентства, но не через парадную дверь, а через служебную – со двора. Затем выбрался проходным же двором в соседний переулок, обогнул несколько домов и появился со стороны Сандуновских бань. Руки в брюки, независимой походочкой пошел навстречу «восьмерке», а когда подошел совсем близко, в изумлении поднял руки, будто обнаружил старых приятелей.

– Здорово, мужики! – в восторге завопил он, изображая неподдельную радость.

После небольшой паузы из-за руля выбрался знакомый Филе вчерашний вежливый «шкаф».

– Ну как ваш Вова, оклемался? И Игорь – тоже? – Филя продемонстрировал свою отменную память на имена и события.

– Нормально, – улыбнулся «шкаф», пожимая протянутую Филей руку. – А ты как? – спросил в свою очередь.

– А че нам? – обрадовался Филя и подмигнул, но не сказал, что, мол, зря ты, парень, силенку-то свою решил продемонстрировать, не надо бы тебе без нужды эдак. И сам, в свою очередь, дружески стиснул пятерню «шкафа», отчего тот не крякнул, нет, но глазками-то сверкнул, не удержался. – В баньку, гляжу? На парок? Так надо бы пораньше, чтоб к первому. А я бы вам ха-ароший веничек сообразил!

– Да не, мы уж попарились, – сказал «шкаф», – вот отдыхаем, поедем сейчас.

– Глядите, ребяты, – хохотнул Филя и, нагнувшись, заглянул в «Ладу» и теперь подмигнул второму, в котором узнал грубого. – Вы только свистните, а я вам сразу веничек! Это дело мы с удовольствием.

– Здесь пашешь? – спросил вежливый, садясь в машину.

– Ага. – Филя так мотнул головой, что можно было подумать, будто он работает сразу во всех конторах, расположенных в соседних домах.

– Ты дряни-то своей не пей, – с улыбкой посоветовал вежливый.

– Не, не скажи! Па-алезная штука! – И Филя, махнув «шкафам» рукой, ушел в тот же переулок, из которого вышел.

«Восьмерка» постояла немного и двинула за ним. Но… когда выехала на перекресток, Фили уже нигде не было. Машина резко сдала назад, однако и тут он не появился. Словно провалился сквозь землю. «Шкафы», видно, посовещались и уехали.

А Филипп вошел в служебную дверь и кивнул Демидычу, внимательно наблюдавшему за происходящим на улице из-за приспущенных жалюзи.

– Они, голубчики! – сказал Филя. – Мои, вчерашние. Не знаю, может, не стоило мне светиться?

– Так они бы все равно вычислили. Ну и как реакция?

– А чего? Сплошное доброжелательство. Дряни, говорят, не пей! Запомнили, значит, мое лекарство. Не, я думаю, воевать нам с ними незачем. Пушки и ксивы вернули им, никого не покурочили. А некоторые моральные издержки – без них никак не обойтись. Если нормальные мужики – поймут.

– Но зачем-то эти твои нормальные мужики за нами раскатывают?

– Ты считаешь, мы им нужны?

– А кто же?

– Адвокат. Вот что я понял из того, что пока известно. Адвокат и та компания, которая его наняла. Отсюда я бы и делал выводы. Ну а вчерашний инцидент, я думаю, мы сами на свою голову накликали. Клиентка вполне могла нас засечь и доложить папаше. Или та тетка постаралась, консьержка ихняя. Не без прокола, конечно, но, с другой стороны, теперь они знают нас, а мы – их. В пределах нормы. А где твой адвокат?

– Я его довез до морга, это в Лефортове, и там оставил. Он обещал позвонить, как освободится.

И в этот момент зазвонил телефон. Демидов снял трубку.

– Это Гордеев, – услышал он. – С кем, простите, говорю?

– Демидов. Слушаю, Юрий Петрович.

– Вы далеко, Володя? Ах, ну да, я совсем уже сбрендил. Такое дело… Ну ладно, при встрече.

– Я сейчас подъеду за вами.

– Отлично. А что Денис, далеко?

– Отъехал по делам. Кажется, в прокуратуру. Но обещал недолго.

– А он часом не у Турецкого?

– Вот этого не знаю. А у вас чего-нибудь не так?

– Ах, да все не так! – громко вздохнул Гордеев. – Ладно, спасибо, я сейчас туда перезвоню, а вы, пожалуйста, подъезжайте. Я жду.

Денис, как невольно угадал Гордеев, сидел в кабинете Турецкого и рассказывал ему о последних событиях. Их набралось уже предостаточно. Тут и история с Машковым, где особенно впечатлял односторонний, правда, телефонный разговор Алены с Татьяной, и угрозы Гордееву, и слежка с дракой, и прочее. Заинтересовало Александра Борисовича и известие о пропаже личного дела бывшей студентки института имени Мориса Тореза Воеводиной. О Мамедове и всем связанным с ним Денис упомянул вскользь. Но Турецкий что-то, видимо, уловив, потребовал подробного рассказа. Пришлось говорить о нападении на Гордеева, об убийстве Марины, его потенциальной клиентки. Словом, как сам увидел уже к концу собственного рассказа Денис, материала набралось более чем достаточно – для размышлений.

Турецкий снял трубку телефона и набрал внутренний номер Меркулова.

– Костя, если у тебя найдется свободная минутка, не мог бы ты принять меня с одним молодым дарованием?

– Это Дениска, что ли? – осведомился Меркулов.

– Он самый, – засмеялся Турецкий.

– Ждите, через десять минут сообщу.

И точно, не прошло и десяти минут, как раздался звонок.

– Заходите. Есть ниша.

– Пошли в нишу, Денис, – сказал Турецкий, поднимаясь.

Клавдия Сергеевна, когда они появились в приемной заместителя генерального, наливала чай в стакан с подстаканником, стоящий на подносе. Турецкий, вдруг превратившись в крадущегося тигра, как-то очень лихо оказался за спиной меркуловской секретарши и, благо в приемной никого больше из посторонних не было, ловко ухватил ее повыше талии. Клавдия вздрогнула, но твердой рукой поставила чайник и лишь после этого кокетливо и совсем без всякого страха, который непременно должен был бы вызвать чрезвычайно хищный вид Александра Борисовича, обернулась к нему. Словно желала продемонстрировать, что она совсем и не против ужасной своей участи быть немедленно употребленной… в пищу, разумеется. И даже слегка потерлась об него.