Чтение онлайн

– Я знаю, я спросил про тебя… Сказали – такой. Ладно, зачем ссориться, да? Так скажу: генерал передал, чтоб тихо сделали.

– Как фамилия генерала – Попков?

– Слушай, уважаемый, – поморщился Ислам, – ты чего спросил? Я то и ответил. А фамилию иди сам узнавай, если это тебе надо. Мне – не надо. Ты на Петровке спроси про него.

– Отстегиваешь ему?

– Смешной ты человек, Демидыч! Когда ты будешь генералом, я, может быть, тебе отстегивать стану, да?

– А что, Ариф Абдурахманович сильно беспокоится?

– Вот видишь, опять скажу: ты его знаешь – забей стрелку!

– Ладно, послушаюсь твоего совета.

– Извини, уважаемый, мы так не договаривались! – засмеялся Ислам. – Зачем на меня бочку катишь?

– Да разве ж это бочка, Ислам? – поддержал смех Демидыч. – Это так себе, кастрюлька малая. А бочка – не дай тебе Бог. Или твой Аллах. На, держи. – И он протянул руку.

Ислам пожал, даже сдавить попробовал, но куда там! Демидыч лишь подмигнул ему, демонстрируя свое «железо», и сказал:

– Ничего клешня. Молодец.

– Ты про СОБР говорил… – напомнил Ислам.

– Ладно, договорились, пока беру свои слова назад. Но учти, парень, когда возьмем этого генерала – в МВД, говоришь? – сразу рви когти. Он вас всех тут же и заложит. А мы церемониться не станем.

– Вы сперва возьмите! – ухмыльнулся Ислам. – Не дотянетесь, высоко сидит.

– Значит, придется ему больно падать. А мы не задержимся. Пока.

Демидыч сел за руль и взглянул в зеркальце. Ислам продолжал стоять, задумчиво глядя ему вслед.

«Выходит, не совсем в десятку? – думал Демидыч, уезжая. – На Петровке, говорит… А ведь там Вячеслав Иванович сидит. А кто еще там же? Это кому же начальник угро Перовского ОВД звонил-то про Мамедова? Кто у него по инстанции? Какой милицейский генерал? Есть ведь такой! В Главном управлении уголовного розыска. И не один. Но все же не могут быть суками. А вот один – вполне может…»

Пришедший наконец в себя Коля Самохин, переведенный из операционной в реанимацию – не по необходимости, а скорее по обычаю, сумел вспомнить последовательность событий на Филях и рассказал с большим трудом проникшему в его палату Голованову об обстоятельствах происшествия.

Может, в первый раз в жизни так лопухнулся Николай. Узнав из разговоров попковских охранников причину аврала, он спокойно удалился в свой «опель» и завел машину, чтобы отъехать от греха подальше, а потом вернуться на наблюдательный пункт у подъезда.

Вероятно, от того, что работал двигатель, Самохин и не услышал, как к машине приблизились двое. Он и моргнуть не успел, как в лицо ему ударила острая крошка от лобового стекла. И чем они ударили, он так и не понял – будто кувалдой. Ну да, нехилые мужички! От неожиданности он растерялся всего на миг, но именно этого краткого мига хватило, чтоб распахнулась дверца и его буквально выдернули из-за руля. А в следующее мгновение острая боль вспыхнула поочередно в обеих руках – ну будто их разрубили. А следом – удар по голове, погасивший сознание. Немного же ощущать себя он начал уже в машине, когда стало возвращаться это самое сознание и вместе с ним снова возникла режущая боль.

Голованов привез Самохина в 72-ю больницу, самую ближнюю, на Оршанской улице, в десятке минут езды от места происшествия, Колю помыли, почистили, зашили. Рана на голове оказалась приличной, да еще сотрясение мозга. А вот руки были целы, хотя гематомы являли собой зрелище совершенно неприличное для человека Самохиной квалификации. Ну да что поделаешь, и на старуху бывает проруха. Болей теперь себе вволю, пей соки и больше спи. Диагноз, разумеется, неутешительный для Николая Самохина, но… в конце концов все образуется.

Сева оставил товарища уснувшим: Самохе сделали успокоительный укол. И уехал на фирму. Туда же обещал подгрести и Филя.

Вся команда собралась близко к полуночи.

Второе совещание за вечер – это уже слишком. Но противник активно пошел на обострение. Значит, где-то его задели слишком больно. Попали в одну из наиболее чувствительных точек. А вот какую – это и предстояло обсудить.

Хорошая информация к размышлению обнаружилась и для Вячеслава Ивановича Грязнова – намек Ислама был довольно прозрачен. И он наверняка не отсылал Демидыча куда подальше: СОБР, по мнению бригадира с Бутырского рынка, был много опаснее, не исключено, достаточно мифической поддержки даже и высокого чина из ГУВД, который скорее кормится, чем прикрывает. А потом, ведь разве что полному дураку непонятно: если чиновник, сидящий в высоком кресле, связан с братвой, это совсем не означает, что в один прекрасный день он ее всю не заложит ради собственного спасения. Что ему важнее? Свое кресло. А братва может оказаться и другой. Даже более послушной.

Денис хотел проинформировать Гордеева, но его мобильник был отключен: «Абонент находится вне…» – по-английски и по-русски объяснила операторша. Оставалось ждать.

И сотрудники «Глории», оставив дежурного, разъехались по домам. Но перед разъездом не отказали себе в удовольствии вслух поиздеваться над «Астором» и его нерадивым топтуном Вованом, которому теперь уже ни от какого начальства не приходилось ждать снисхождения. К утру он, конечно, очнется – без оружия и порток, с вонючей задницей. И еще – без связи. Вот и пусть добирается до своего генерала, рассказывает, как и отчего пострадал. На причину упирает, слезу давит, засранец… Только с этой минуты он ни у кого не вызовет ни малейшей жалости. Таких ни чужие, ни свои не уважают. И поделом ему…

Но почему же все-таки отключил свою трубку Гордеев?

Юрий Петрович тоже решил проявить нынче вечером активность. Вооружившись у Дениса портативным магнитофоном, он, чтобы действовать наверняка, то есть не дать клиентке опомниться, подъехал на Арбат, в Калошин переулок, и, остановившись напротив подъезда Танечки Зайцевой, набрал ее телефонный номер.

Она откликнулась после небольшой паузы. И голос, каким она сказала «алло», был сонно-раздраженным, даже отчасти свирепым.

– Это я, ваш верный поклонник, Танечка, – сказал Гордеев.

– Что-то не узнаю, – довольно резко ответила она. – Кто, назовитесь!

– Гордеев Юрий Петрович, к вашим услугам. Я, часом, не разбудил? И от дел государственных не оторвал? Слава Богу! А я подумал, что сейчас не так уж поздно, чтобы нанести красивой даме визит. Если она, конечно, не будет категорически против.

– А-а… – протянула она, и нельзя было понять – нужен ей этот его звонок или пошел он к черту. – Что случилось, Юрочка? – сменила все-таки гнев на милость. – Так загорелось?

Да, реакция прозрачная. О чем она еще может подумать, когда звонит мужчина, да еще в десятом часу вечера?

– Я вообще-то не рассчитывал застать вас дома. Думал, вы, как обычно, где-нибудь тусуетесь. В той же «Метелице», что ли. И позвонил наудачу. Честно говоря, набегался сегодня, притомился и хотел попросту, извините за выражение, потрепаться с вами. Без всяких целей. Мне приятно вас видеть, Танечка, вот я и… рискнул. Зря, да?

– Ну почему так уж сразу и зря? – Похоже, она окончательно проснулась, если на данный момент у нее не было других, более важных дел. А что это за дела, даже и спрашивать не надо. Отчего у женщины может быть неожиданно охрипший голос? Со сна, верно, а еще? От перебора эмоций, от перенапряжения, от нахлынувшей страсти… Да мало еще от чего! – Я, вообще говоря, гостей не ждала. И не готовилась. А твой звонок такой неожиданный, что я, право, не знаю… Да, кстати, мы, кажется, на «ты», не забыл?