Чтение онлайн

— Полагаю, — прервал их молчание Пенья, — ты знаешь, что у меня есть интерес к Алексе Берри.

— Уокер, — быстро поправил он преднамеренно низким рокотом, и был, пи*дец как потрясен, увидев, что его ответ удивил Пенью так сильно, что мужчине потребовалось две секунды, чтобы скрыть это.

— Что? — тихо спросил Пенья.

— Уокер, — повторил он. — Теперь фамилия Лекси — Уокер.

Пенья, лицо которого теперь ничего не выражало, изучал Уокера, но даже с отсутствием эмоций, он делал это внимательно.

Уокер дал ему некоторое время, затем ему это надоело, и он сказал:

— Пенья, мне надо возвращаться к жене домой. Ты еще долго будешь на меня пялиться?

Пенья моргнул. Потом тихо спросил:

— Как она?

— Замужем за человеком, которому не очень нравится, когда незнакомый мужик интересуется, как она.

— Интересный ответ, Тайрелл, — заметил Пенья.

Уокер не ответил, хотя ему хотелось сказать, чтобы он не называл его Тайреллом. Мать называла его Тайреллом. Когда отец злился, что случалось часто, он называл его Тайреллом. Поэтому никто не называл его Тайреллом.

Но он промолчал.

— Она моя подруга.

— Интересно, учитывая, что она о тебе не упоминала.

Еще одно очко в пользу Тая. Это причинило Пенье боль. Он полагал, что значит в ее жизни хоть что-то.

— Полагаю, я отношусь к той части ее истории, о которой она пытается забыть, — неуверенно предположил Пенья.

И Уокер, не колеблясь, сообщил ему:

— Ошибаешься. Лекси ничего не нужно забывать. Она достаточно умна, чтобы усвоить уроки жизни, держать глаза открытыми и избегать всякого дерьма.

— Может, и так, но это не значит, что она не хочет оставить что-то в прошлом, — возразил Пенья.

— В этом ты прав, — сказал ему Уокер, с его мыслью трудно было не огласиться, и он решил двигаться в этом направлении. — Ты проделал весь этот путь ради такой ерунды?

— Она стоит поездки и отпуска.

Верный ответ, но Тай не хотел его слышать.

Уокер оттолкнулся от «Вайпера» и потянулся к ручке дверцы, снова сделав намек, который трудно было не заметить.

Пенья намек понял, но еще не закончил.

— Выиграл тачку в карты? — спросил он, и Уокер, уже открыв дверцу и начав ее обходить, чтобы забраться в машину, скользнул по нему взглядом. Пенья знал, что у него мало времени, так что продолжил: — Знаю, у тебя талант не делать глупостей. Прошли годы, но в определенных кругах Далласа все еще говорят о тебе. Ты не сел бы за стол без вступительного взноса минимум в двадцать пять тысяч.

Уокер продолжал двигаться, Пенья продолжал говорить.

— Заставляет задуматься, почему ты водишь «Вайпер», садишься играть только с высокими ставками, и все же тащишься в гребаной машине на трехдневный уик-энд через три штата, чтобы сесть за стол с четырьмя мужиками, которые все вместе не могут предложить пять тысяч, не говоря уже о двадцати пяти от каждого.

Уокер остановился, выпрямился и повернулся к дверце.

Потому что Пенья только что выдал, насколько глубоко он копал.

Уокер смотрел на него, но не более.

— Если уж на то пошло, какого хрена ты туда не полетел? — спросил Пенья. — Было бы намного быстрее. Отсюда, в Лос-Анджелес и обратно, посидел бы за столом и шлепнул чувака… а за те три дня чего только не сделаешь.

Уокер не ответил.

Пенья не ждал ответа. Он был счастлив произнести монолог.

— Хотя, если бы полетел, оставил бы за собой след. А так, едешь себе в машине, никто и не знает. — Он помолчал; Уокер ничего не ответил, и Пенья продолжил: — А еше я не мог понять, зачем тебе это. Тебе все равно, в какой компании играть, это ясно, но игроки должны, по крайней мере, принести хоть что-то на стол.

Уокер молчал.

— Ты играешь с людьми, — продолжал напирать Пенья, — у которых на кону десятки тысяч наличными и закладными, и каждый раз выходишь победителем, крупным победителем. А тут садишься с мужчинами, у которых ни хрена нет, которые не знают какой стороной держать карты, полные дилетанты, и проигрываешь им кучу денег? Как такое возможно?

Уокер не пошевелился и не сказал ни слова.

— Проигрываешь так много, — продолжал Пенья. — что выходишь из себя. Ты, опытный игрок, который должен был выйти из-за стола, почуяв, что проигрывает. Ты понимал, что к чему. Раньше с тобой ничего подобного не случалось, но ты связываешься в Лос-Анджелессе с каким-то подонком-наркоторговцем, бесишься так, что выслеживаешь его задницу, пускаешь в него четыре пули, и вот, наполовину строитель, наполовину механик, достаточно умный, чтобы добыть себе «Вайпер», настолько тупит, что оставляет свои отпечатки на месте преступления. Как такое возможно?

Уокер повернулся к нему и скрестил руки на груди.

Пенья выдержал его взгляд.

Затем он сделал шаг вперед и тихо сказал:

— Один источник говорит, что показания некоторых свидетелей были утаены. Ты знаешь об этом?

Но он этого не знал. Понятия не имел. Это случило очень давно, хренову тучу лет назад.

Теперь это уже не имело значения.

Поэтому Тай по-прежнему молчал.

— Противоречивые сведения о всевозможных деталях. Описание твоей внешности, сумма, которую ты проиграл, время, когда все происходило. Похоже, свидетелей плохо проинформировали, — бросил Пенья бомбу, выдержал паузу, чтобы посмотреть на реакцию, затем, не получив ее, продолжил: — Но, в конце концов, они все же разобрались в своих историях.

Да чтоб его. Чтоб, мать его. Не прошло и шести недель, как Пенья продвинулся дальше Тейта. Гораздо дальше.

Уокер ничего не ответил.

Пенья в этом не нуждался.

— Двое из тех, кто сидел с тобой за столом, были помощниками детектива Чета Палмера из полиции Лос-Анджелеса.

Уокер ничего не ответил.

— А детектив Чет Палмер, — продолжал Пенья, — хоть и работает в другом участке, но все же крестный отец дочери Джина Фуллера. — Он выдержал взгляд Уокера и тихо добавил: — Улавливаешь связь?

— Это не новость, — наконец, произнес Уокер.

— Джексон. — На этот раз догадка Пеньи в том, что Тейт раскрыл последнюю часть много лет назад, оказалась верна.

Уокер не подтвердил. В этом не было необходимости.

— Хочешь настоящих новостей? — спросил Пенья.

— Если они у тебя есть, — ответил Уокер.

Пенья изучал его некоторое время, затем выдал:

— Твой пистолет, орудие убийства, так и не нашли. — Он проигнорировал сжатые челюсти Уокера при упоминании «твой пистолет», о котором он знал, но тот никогда не принадлежал Таю, пока Шифт ему его не отдал. — Но он не исчез. Знаю это потому, что баллистическое совпадение с этим пистолетом всплыло у другого дилера из Лос-Анджелеса, мне потребовалось немного времени, чтобы раскрыть это, даже мой источник отказался что-либо предпринимать, потому что ту информацию зарыли очень глубоко. Уверен, ты не удивишься, что еще на одного твоего брата указали свидетели, его отпечатки пальцев нашли на месте преступления, у него оказался мотив, возможность, — неопровержимые доказательства, даже если орудие убийства так и не было найдено. Его подали в розыск, но он уже сидел раньше. Бандитские разборки. Срок небольшой, но и этого ему хватило. Он усвоил урок. — Пенья подался вперед, на мгновение потерял самообладание и прошипел: — Освободившись, он устроился волонтером в местный подростковый клуб, чтобы держать детей подальше от банд. — Пенья отстранился, втянул в себя воздух, вновь собираясь с мыслями, и закончил: — Ему не понравилось сидеть, он знал, что на этот раз столкнулся с более серьезной проблемой, возможно, знал почему, и, определенно, знал, с кем столкнулся. Он не собирался садиться в тюрьму и нашел способ убежать от этого навсегда, повесившись на балке в гараже своей матери.