Чтение онлайн

Капитан снова задумался.

–  А все-таки, Василий Васильевич, давайте позовем Матвея Сергеевича и радистку.

Сходов пожал плечами и вышел. Вскоре он вернулся в сопровождении высокого механика и хрупкой девушки.

Капитан поздоровался с ними.

–  Садитесь, поговорить бы с вами хотелось.

–  Отчего же… - сказал Матвей Сергеевич и уселся, положив огромные ладони на расставленные колени.

Радистка тоже села, не понимая, зачем их позвал капитан. Сходов остановился у двери.

–  Вы, говорят, механик замечательный?
– начал капитан.

–  Да нет… Я не судовой механик, товарищ капитан. На кораблях никогда не плавал.

–  Знаю. Я не про то. Рукодел вы, наверное, знаменитый?
– продолжал заходить издалека капитан.

–  Отчего же… Это можно. Смастерить все что угодно могу. Я вот задумываю новый ветродвигатель построить… из бочек. Не слышали? Тут мой предшественник Анисимов делал.

–  Как же, как же… слышал.

–  Только нам теперь старого ветряка мощность мала.

–  А без жены скучаете?
– неожиданно спросил капитан.

–  Без жены, конечно, скучновато… Только ведь я, товарищ капитан, старый полярник. Привычно.

–  Ребенка-то она у вас в Арктике родила?

–  Как же, при мне, на острове Газетном было.

–  При вас?
– оживился капитан.
– Так что же молчите?

–  Я ничего… А что?
– смутился механик.

–  Значит, вы принимали ребенка у своей жены?
– продолжал расспрашивать капитан.

–  Нет, что вы! Я только присутствовал.

–  И это немало!
– удовлетворенно заметил моряк и повернулся к удивленно слушавшей разговор радистке.
– Ну, а вы? Вы никогда не принимали детей у рожениц?

Девушка покраснела от неожиданности.

–  В этом совсем ничего не понимаю… - растерянно сказала она.

–  Но ведь вы же женщина и подруга Маши. Неужели бы вы не взялись ей помочь?

–  Маше? Я с радостью. А разве надо? Только я не умею…

–  А вдвоем с механиком? Он все-таки при родах присутствовал.

–  Я - помогать?
– поразился Матвей Сергеевич, и его длинное лицо вытянулось.

–  Конечно, вы. Вы видели, как принимают ребенка. Девушка вам будет помогать, если Маше рожать придется. Получите по радио консультацию от любого врача или от профессора.

Механик был ошеломлен.

Сходов остановился перед ним и обычным своим сухим, жестковатым голосом проговорил:

–  Дело идет о человеческом отношении к товарищу. Вы прекрасный механик, мастер на все руки. Если вы не согласитесь, женщину отправят с острова, разлучат с мужем. И, может быть, зря. Ей придется год жить с ребенком одной, в трудных условиях, без работы, ради которой она ехала в Арктику.

–  Да я-то тут при чем?
– запротестовал Матвей Сергеевич, размахивая длинными руками.
– А если вдруг несчастье? Кто будет виноват?

–  Конечно, виноват буду я, - твердо сказал Сходов.
– Мне спокойнее всего было бы отправить женщину. Формально я имею на это все права.

–  Это будет ужасно, если она уедет, - сказала радистка.

–  А если случай какой трудный? И в родильных домах умирают, - продолжал возражать механик.

–  А бывает, что и в поле рожают, - заметил капитан.

–  Конечно, может быть, и все хорошо будет, только я не могу на себя ответственность взять. На мужа, хоть и надежный он человек, тут надеяться нечего. По себе знаю. Руки трясутся и все тут. Девушка только таз будет подавать да пеленки развернет.

–  Мы не принуждаем вас, Матвей Сергеевич, - сказал Сходов.
– Мы хотим выяснить последнюю возможность и решить вопрос об отправке Грачевой на материк.

Механик задумался. Радистка что-то стала говорить ему, склонившись к уху. Тот нетерпеливо отмахнулся.

–  Не могу я взяться за такое дело… И вообще… если случай тяжелый… ножками вперед… Как хотите, но присылайте врача на самолете.

–  К сожалению, - сказал Сходов, - далеко не всякий полярный остров может принять самолет. Тем более зимой. Во всяком случае, на посадку у нас самолета мы рассчитывать не можем.

–  Механик прав, - вмешался капитан.
– В очень трудном случае самолет, конечно, прилетит…

–  Но не сядет!

–  Не сядет, зато сбросит врача на парашюте.

–  Вот это другое дело, - удовлетворенно сказал Матвей Сергеевич.

–  Врач не сможет улететь обратно, - возразил Сходов.
– Мы вынуждены будем отнять у острова Дикого одного врача, а мы знаем, как он там дорог.

–  Да, конечно, на это можно пойти только в крайнем случае, - согласился капитан.
– Но ведь у нас есть еще один аргумент… Все это только предположение!

–  Предположение не предположение, - хмуро сказал механик, - а я должен считать, будто это так и есть. И потом характер у меня тяжелый. Надо сперва спросить, согласятся ли на мой характер супруги Грачевы.

–  При чем же тут характер?
– осведомился капитан.

–  А потому, если я согласие даю, то должна Грачева поступить в мое подчинение. В полное распоряжение.

–  Это зачем же?
– спросил Сходов.

–  Я должен обеспечить благоприятный исход и тут уж, простите, спуску не дам. Зимовка - дело известное. Движения никакого. Я потребую, чтобы все было как следует.

–  Он прав, - заметил Сходов.
– Сейчас мы позовем Грачевых.

Грачевы, узнав об условиях механика, согласны были на все.

Через час провожали капитана.

Чтобы попасть на катер, он снова вынужден был зайти по пояс в воду.

Катерок прыгал на волнах, быстро уменьшаясь в размерах.

Все маленькое население полярной станции стояло на берегу: Сходов, Матвей Сергеевич, оба Грачевых, радистка. Около них возбужденно бегали собаки.

Налетели «снежные заряды». Катер скрылся за серой стеной.

Еще через час корабль снялся с якоря, дав прощальную ракету. Последний пароход уходил из Арктики. Грачевы остались на острове.