Чтение онлайн

У реки осталась одна подвода, и трое кряжистых, одинаково угрюмых мужичков.

Старший из них, оглядев медведя, глухо буркнул:

– Освежевать его надо. Давайте топоры.

Смотреть на разделку хозяина леса, Витя уже не смог.

Уткнувшись лбом в землю, он крепко смежил ресницы. И слышал только быстрые удары топора, хруст и слякотные звуки разлетающихся брызг.

Полицаи переговаривались ещё о чём-то, но для Вити это были просто далёкие голоса, без слов и интонаций.

Управились они минут за двадцать, после чего далеко в стороне раздались шаги и плеск воды. Помыв топоры, ножи и руки, мясники накрыли добычу в телеге рогожей, и наконец, поехали прочь.

Открыв глаза, Витя успел ещё увидеть их удаляющиеся силуэты – все трое шли рядом с подводой, один держал вожжи.

Витя тихо перевёл дух, не вполне понимая, как быть теперь дальше? Прождать для верности какое-то время, или сразу вскочить и побежать? И если выжидать, то сколько?

Часов у Вити не было. А полицаи могли вернуться в любой момент – за дровами, или снова обыскать кругом всё.

Вспомнив про палочку, он выдернул её из-под земли. И решил не ждать ни секунды! Бежать домой сейчас, немедля!

Витя вскочил на ноги, и с шумом ломая папоротниковые стебли, бросился вперёд, к деревьям – найти и забрать спрятанные корзины с грибами.

Не удержавшись, он глянул вбок. В том месте, где лежал медведь, темнело огромное, красное пятно…

Меж стволами Витя заметался – столько всего случилось и навалилось, что он не сразу вспомнил, где оставил грибы. Местность кругом сильно изменилась, взгляд натыкался то на взрывные воронки, то на свежие, обломанные пни.

Спохватившись, Витя вскинул руку. Палочка по-прежнему была в ней сжата, как в тисках. Задыхаясь, с колотящимся сердцем, он поспешно расстегнул полупальто и заткнул её за пояс. После чего, широкими прыжками помчался к поросли молодых ёлок, издалека похожих на группку детишек.

На всём скаку он цапнул первую же игольчатую ветку, и не чувствуя боли, отдёрнул в сторону. Две полные с горкой корзины стояли тут, в густой тени, как ни в чём ни бывало.

Из одной торчала грубая черно-резиновая рукоять ножа.

Витя подхватил обе плетёнки и бросился обратно. Глаза, казалось, против воли, сами собой шныряли по лесу, хаотично выцепляя отдельные участки. Везде, меж деревьев и кустов было пусто – ни шороха, ни звука, ни единой души.

Держа в поле зрения реку, Витя стал петлять, делая обходной крюк. Хотелось обогнуть то кошмарное, пропитанное кровью место, где убили медведя.

Ориентируясь по следам недавней битвы, он заломил дугу, сперва постепенно удалившись, а затем опять выйдя к папоротнику на берегу. И – резко замер, уловив движение за спиной.

А когда медленно, с опаской обернулся, то мгновенно весь похолодел внутри. Снаружи же – по коже снизу вверх и обратно, прокатилась мерзкая волна остро колющих мурашек.

Ибо – большое, красное пятно позади него ожесточённо и жадно рыли лапами дымчатые серые волки.

Шесть или восемь, Витя не мог от страха разглядеть более точно – поджарых хищников, буквально вгрызались в землю когтями и клыками.

Запах упущенной добычи приводил их в исступление.

Витя инстинктивно отпрянул, его каблук раздавил сухую ветку. Оглушительный хруст казалось, разнёсся по всему лесу.

Волки, тут же, разом, повернули к Вите свои морды, измазанные кровью и окровавленной, жирной землёй.

«Палочка!» – мелькнуло в голове, как спасение.

Но обе руки сжимали корзины, а ещё ведь нужно успеть расстегнуть полупальто.

Волки же рванулись к Вите все одновременно, словно кто-то невидимый крикнул им «фас»! Молчаливые и лёгкие как тени, упругие хищники стрелами метнулись вперёд, едва касаясь земли.

Витя пронзительно вскрикнул, юлой крутанулся на месте и помчался со всех сил вдоль папоротниковых зарослей. Следом, дробился топот множества лап в азартной погоне.

«Только б не споткнуться…!» – судорожно пульсировала мысль при виде распластанных толстых корней на пути, что тянулись по земле от деревьев.

Под ногами суматошно мелькал калейдоскоп жёлтых и бурых листьев. Огромные корзины били по икрам и коленям.

Сообразив, что грибы всё-равно не спасти, Витя, не глядя, отбросил назад одну плетёнку.

Корзина грохнулась на пути волчьей стаи и разбилась каскадом брызнувшей россыпи лисичек. Ярко-рыжие их искры взлетели, как фейерверк. Грибы потемнее расползлись чёрной кучей. Волки кинулись в стороны, огибая препятствие.

Один из хищников круто поскользнулся задними лапами в мешанине свинушек и опят, и шлёпнулся боком. Два-три волка перескочили через него на всём бегу, а Витя запоздало вдруг вспомнил, что вместе с корзиной выбросил и нож.

Впрочем – в лихорадке подумалось тут же – а чем бы он ему помог? Даже если развернуться и махать им, как мечом – перепуганный, худой мальчишка лесным убийцам не соперник.

Он ощущал уже их дух: смесь запахов шкуры, подземелий волчьих нор и останков предыдущей жертвы – то ли хорька, то ли куницы. Хищная стая неслась, стремительно догоняя Витю. Голод мчался вместе с ними.

Сжав кулак, да так, что ногти впились в ладонь, Витя разогнался до последнего предела дыхания. Но, тут же ощутил, как его смещает в сторону от перевеса второй корзины. Он швырнул её назад, вслед за первой.

Громоздкая корзина с разлёту, метеоритом врезалась в большой муравейник у подножья сосны и сшибла его верхушку, будто взметнулся вулкан.

Волков хлестнула шрапнелью пыль, труха, иголки и рой насекомых прямо в глаза.

Витя услышал взвизг. Мерный топот сбился, хищники бестолково налетели друг на друга с глухими ударами тел.

Сразу почувствовав лёгкость от сброшенной ноши, Витя резко увеличил скорость бега. Клубок серых шкур темнел где-то далеко позади, и дальность отрыва росла всё быстрее.

Но, внезапно, за спиной, откуда-то сбоку из спутанной поросли ветвей вырвался в высоком прыжке ещё один волк.

Угольно-чёрный, совершенно демонического вида, словно из преисподней, он пружинисто приземлился, изогнув спину. Жёлтые глаза его мерцали, как два огненных сгустка. Голова сгибалась низко к земле, из-за чего рельефно очерчивались стальные мышцы сухого, жилистого, крепкого тела. От шеи же, и дальше по спине тянулась густая полоса гривы – ещё более чёрной, чем смоляная шерсть этой твари.

Оскалив пасть, он ринулся за Витей, возглавив стаю, которая мчалась теперь позади вожака, выстроившись острым клином.

Витя бежал с перекошенным лицом, с гримасой отчаяния, мольбы и простым страхом ребёнка. Его захлёстывал ужас, хотелось кричать во весь голос «Мама!». Но, горло сдавливал как будто обруч – не получалось даже продохнуть. Бок разрывало нестерпимой колющей болью от сумасшедшего галопа. Сердцебиение толчками с гулом отдавалось в висках.

Рукоять палочки, заткнутой за пояс, туго вжималась в живот. И можно выхватить её! А дальше? Успеет ли он сделать хоть взмах, прежде чем волки сшибут его с ног?