Чтение онлайн

Беглец вздохнул, притворно глубоко и удручённо.

– Так ведь не избежал! – и отняв ладонь от бедра, кивнул на рану, сочившуюся кровью.

Фарбаутр, не меняясь в лице, сделал шаг вперёд и чуть приподнял свой стек, готовясь, как видно, ударить.

И Витя сообразил, что этот прут слишком короткий для стека. К тому же, он отливал тяжёлой воронёной сталью и перевешивал, тянул руку Фарбаутра вниз. Один удар такой железной палкой, и у беглеца треснут кости!

И хоть пленник не повёл и ухом – у Вити сжалось всё внутри, он смежил ресницы в ожидании хлёсткого хруста.

Но, вместо этого, лес вдруг огласился громовым и утробным рёвом. Витя резко распахнул глаза. Звериный рык вибрирующей волной пронёсся меж стволами деревьев и через мгновение повторился вновь – свирепее и ближе.

– Медведь! Медведь! – заорал истошный, дикий голос из самых недр глухой чащобы.

Витя, вздрогнув, суматошно метнул взгляд туда, откуда летели пронизанные ужасом крики. И тут же сам испугался: его рывок могли уловить, увидеть встряхнувшиеся листья!

Но, немцы, полицаи, Фарбаутр и их пленник – все разом дёрнувшись, неотрывно смотрели вглубь леса.

Леденящий вопль человека там перекрылся, заглушился, целиком поглотился новым громовым рёвом, теперь звучавшем ещё ближе и от того страшнее. Густой, раскатистый и вязкий, он сдавливал слух и отчётливо колыхал прозрачный воздух, как потревоженную паутину.

Ещё никого и не видя, все – полицаи и солдаты застыли от этого чудовищного, трубного гласа, словно окаменев.

Однако, нет! – заметил Витя: беглец, украдкой, быстро глянул в сторону реки, явно прикидывая шанс.

Фарбаутр среагировал мгновенно.

– Смотреть! – стегнул он Бородача жёстким окриком, как плетью.

И тот, без уточнений, сразу понял о ком речь. А его подчинённым не потребовалось и новой команды – к пленнику моментально обернулось с десяток обеспокоенных полицаев.

– Думаете, я вам опасней? – усмехнулся беглец.

Он не успел закончить фразу, как пространство опять оглушил беспредельно неистовый рёв. В нём слышалась вся исполинская ярость разозлённого зверя, которого, похоже, всколыхнули недавние взрывы.

Вдали – в непроглядной мешанине деревьев, кустов и корявых ветвей с россыпью листьев, мелькнула тонкая чёрная тень. Через миг, из багряных зарослей выскочил Шнурок.

С неимоверно выпученными глазами, он мчался, что есть сил к людям, безумно глядя на всех разом. Позади трещал лес и громыхал тяжёлый, мощный топот.

– Стреляйте по нему! – надрывно голосил Шнурок, его щёки дрожали, а рот кривился в паническом плаче.

За спиной Шнурка, меж стволов и листвы взметнулась гигантская, корявая глыба. Проревев оглушительным басом, эта бесформенная туша рванулась вперёд, круша в щепки кустарник и молодую древесину.

Содрогнулась земля, по речной глади скользнули мелкие волны. И наружу из лесных дебрей пушечным ядром проломилась гора литых мускулов и мышц, поросших бурым мехом. Во всю ширь распахнулась клыкастая пасть с потоками пены и могучий медведь исторг боевой, громоподобный рёв, от которого полыхнуло раскалённым жаром.

Все, кто стоял ближе, мгновенно кинулись врассыпную, и немцы и полицаи вперемежку. Шнурок так и бежал прямо, не сворачивая, выкатив глаза ещё сильнее.

Медведь – размером со слона, как показалось Вите – ринулся за Шнурком, на бегу вбивая в землю свои толстые лапы. Из-под его длинных когтей, и широких складчатых ладош брызгами разлеталась пыль и мелкие сосновые иголки.

Бурый гигант мчался тяжкими прыжками, и каждый из них сотрясал земной пласт массивным двойным ударом. В два-три скачка он настиг Шнурка и сшиб его всей своей массой, не сбавляя бег.

Шнурок упал, как сбитая кегля, на миг мелькнув внизу меж лап. Захлебнулся хриплый вскрик.

Медведь, нерушимым монолитом, нёсся дальше, из пасти и чёрных ноздрей клубами вырывался пар. Сбоку от него, вдруг, возник немецкий пехотинец, чётко щёлкнув автоматным затвором.

Медведь, в прыжке, махнул здоровенной лапой. И немец отлетел далеко в сторону, на землю звонко упала его каска с рисунком двух молний СС.

Медведь же, не запнувшись ни на миг, пёр напролом всей первобытной своей мощью, яростью и силой.

Солдаты поспешно срывали с плеч автоматы, некоторые сдёрнули гранаты с ремней. Полицаи бестолково топтались на месте, как затравленные овцы.

Витя быстро взглянул на беглеца – казалось, вот теперь у него появилась возможность! Но, Бородач, видно помня приказ, схватил пленника за ворот.

Медведь – бешено летящая громада – был уже метрах в двухстах. Солдаты, рассредоточившись вразнобой, ловили зверя на прицел.

Полицаи пятились, винтовки дрожали в их руках.

И только Фарбаутр стоял неподвижно, лишь сузив глаза на стремительно приближающегося медведя.

Грохот массивной туши сотрясал уже ближние осины. По знаку одного из немцев – похоже, тоже офицера, но помладше, пониже званием – трое солдат схватились за чеку на гранатах. Все остальные приготовились стрелять.

Полицаи так же разом вскинули к плечу винтовки. Младший офицер, нервно облизнув губы, рывком поднял два пальца, готовясь дать отмашку.

И тут Фарбаутр что-то резко крикнул: кратко, жёстко, по-немецки.

Всего одно слово – Витя, правда, не понял, какое – но, так металлически звонко, что оно на миг перебило и треск, и рёв, и дикий топот.

На мгновение его голос взвился над кронами и рекой, и лишь его и было слышно.

А затем вновь вернулись все прежние звуки: рычание, громовая дрожь земли.

Но, солдаты и полицаи, словно забыв про медведя, рывком повернули головы к Фарбаутру. В глазах у всех разом застыло недоумение, растерянность и страх.

Младший офицер хотел сказать что-то, но запнулся. Бородач сильнее скомкал ворот беглеца в кулаке.

Фарбаутр же, ни на кого из них не глядя, сделал шаг вперёд, другой, ещё. И плавно, медленно, как барс, двинулся навстречу мчащемуся меж деревьев, медведю.

Мускулистый зверь-гигант взревел сильнее прежнего, и казалось, даже усилил свой тяжёлый, грохочущий бег.

Фарбаутр аккуратно шёл к нему, распрямляя и без того идеально ровную спину. Бесстрастное выражение лица его оставалось неизменным, лишь губы сомкнулись плотнее.